Братья по крови. Книга первая (СИ)
— Хочу больше знать о тебе. Мне интересна история твоей семьи.
— А у вашей семьи тоже есть своя история? Или ты ничего не знаешь про свою семью?
— Знаю. И обязательно тебе всё подробно расскажу. Но сначала ты!
— Почему это?
— А я первый спросил…
— Вредина!
— Не… Я — хороший! Я вышивать могу и на машинке шить…
Блин. Ну, кто меня за язык тянул? Я стал судорожно вспоминать, когда вышел мультик про Простоквашино…
— Я поняла! Ты, как кот Матроскин.
Мне всё таки кажется, что мультфильм появился гораздо позже… А! Была же книга Успенского, по которой и сняли этот мультик. Наверняка она раньше появилась. Закидываю «пробный шар».
— Ты эту книжку читала?
— Нет. Диафильм смотрела… У меня дома фильмоскоп есть и много разных диафильмов.
* * *
Как же я мог забыть? У меня в детстве тоже ведь был фильмоскоп. Вечерами я «устраивал сеанс», заставляя старшую сестру и родителей смотреть вместе со мною диафильмы. Сестра читала титры, а я крутил ручку. Фильмоскоп сильно нагревался и в комнате стоял запах горячей плёнки.
А старые диафильмы делали из быстрогорящего целлулоида. Когда пришло время всяких «бомбочек» и других «химических экспериментов» я их все израсходовал на дымовухи…
Но диафильма про Простоквашино у меня никогда не было. Ну, что же? Теперь можно будет заполнить этот пробел. Если нас с братом, конечно, пригласят в гости.
* * *
— Покажешь потом? А то я книжку читал, а диафильм не видел.
— Потом. Когда выпишут… Но сначала я у мамы спрошу.
— Конечно. Хорошая у тебя мама! Ты обещала рассказать…
— Я не знаю… Даже не знаю с чего начать и чего рассказывать?
— Ну, вот ты сказала, что родилась второго января…
— Да.
— А отца своего совсем не знала?
— Мама сказала, что отца у меня вообще никогда не было.
— Так не бывает, Анечка.
— Я знаю. Но мама сказала, что она просто выбрала красивого парня. Он бы всё равно на ней не женился бы…
— Почему? У тебя очень красивая мама.
— Ты же видел… Она маленькая и худенькая. И тогда тоже такой была. А мужики хотят, чтобы у женщины было «вот» и «вот».
Аня показала на себе, где у женщины должно быть побольше… Это было довольно таки смешно.
— Дураки такие мужики. — высказал безапелляционно Лёшка.
— Я с ним полностью согласен. — добавил я.
— И я так думаю. Но мама очень хотела ребёнка. Она же сама без мамы выросла.
— Вот мы и подошли к тому с чего начали. Расскажи! Почему твоя мама выросла без мамы?
* * *
Рассказ Ани был не слишком длинным. Скорее он был информативным. Не более того.
Её бабушка была ровесницей нашего с Лёшкой отца. И даже на год моложе. Родилась в двадцать восьмом году, и когда немцы напали на СССР, ей было всего лишь тринадцать лет. Семья попыталась эвакуироваться, но эшелон по дороге разбомбили… Все погибли, кроме неё.
Как Валентина добралась до Москвы — никто не знает… Но из Москвы её отправили в эвакуацию в Казахстан. Есть там такой город — Актюбинск. Там было много эвакуированных детей. Да и взрослых хватало со всей европейской части Советского Союза. А ещё там был госпиталь. Большой госпиталь… Когда бабушка стала постарше, то подрабатывала там санитаркой. Там же в госпитале она и познакомилась с тем, кто стал её первым мужчиной. Его звали Николай. Но ни мужем, ни отцом он тоже не стал. Потому что умер, там же в госпитале за три месяца до победы.
После победы, в конце мая бабушка поехала в Москву. Ей было уже семнадцать лет, и она была на третьем месяце беременности. В столице ей удалось устроиться в госпитале. А пятого октября сорок пятого года у неё родилась дочка. Назвала она её Еленой. Отчество досталось от того раненого Николаевна. Фамилия была бабушкина девичья — Сколик.
Дочку она отдала в детский дом, потому что ей надо было работать. Какое-то время навещала её там. Но, когда маме было пять лет, бабушка умерла, заразившись какой-то инфекцией.
Маме отдали все вещи, оставшиеся от бабушки. Но там было всего несколько фотографий и дневник, который вела бабушка Валя. Именно оттуда мама и узнала, что было во время войны.
* * *
— Окончив школу, мама устроилась телефонисткой в Министерство Путей Сообщения. Через год родилась я. Маме сперва выделили комнату в общежитии. Потом, через некоторое время дали комнату в коммуналке недалеко от работы. Она с большим трудом достала мне путёвку в пионерский лагерь на Чёрное море. А я за день до отъезда решила прокатиться на велосипеде. Одному мальчику в нашем дворе родители купили… Вот и я захотела попробовать. Дура! Упала и сломала руку. Вот и вся история…
— Да… Получается, что три поколения вашей семьи носят одну и ту же фамилию, передавая её по женской линии.
— А что? Мне нравится моя фамилия — Сколик.
— А что она означает?
— Не знаю. А что фамилии обязательно должны что-то означать? Вот как твоя фамилия?
— Тихий.
— Что? Правда? Тихий?
— Правда. — ответил ей Лёшка. — Я тоже — Тихий.
— Ой, не могу…
— Я сказал что-то смешное? — мне было немного обидно за свою фамилию. За эту неделю я к ней уже привык и она мне нравилась.
— Нет. Просто интересно… А если я выйду за тебя замуж, то тоже стану Тихая?
Она снова звонко смеётся. А я сижу и думаю. Вот девчонка девчонкой, от горшка два вершка, а всё туда же… Замуж…
Уж замуж невтерпёж…
— Ты решила выйти за меня замуж?
— Да! Женись нам мне!
— Прямо сейчас?
— Не-еет. Потом. Когда вырастем…
— А это обязательно?
— Обязательно.
— Почему?
— Потому что ты мне нравишься!
— Вот как?
— А я? — влез в наше сватовство Лёха.
— Что ты? — спросила Аня.
— А почему не за меня замуж?
— Прости, Лёша! Ты тоже очень хороший. Но, увы… Я люблю Сашу!
— Анечка! — влезаю я в общение моей «будущей невесты» и моего брата. — Мы с тобой знакомы чуть больше суток. И почему же ты решила, что выйдешь замуж только за меня?
— Потому что ты — надёжный.
— И как ты это поняла за такое короткое время?
— Ты не сможешь меня понять, Саша. А женщина сразу понимает, что перед ней именно её мужчина.
— Лёха! Пойдём отсюда! Эта «женщина» над нами издевается.
— Саша! Не уходи! Я не шучу! Я…
Имитируя кавказский акцент, свои слова сопровождаю характерными жестами рук:
— Эй! Слюшай! Молчи, жэнщин! Нэ видишь? Джигиты разговаривают…
Она снова смеётся. Похоже, что я, сам того не подозревая, занял место дежурного клоуна.
— Ты дурак!
— Вот видишь? И ты хотела за такого дурака выйти замуж? Может, передумаешь?
— Даже не подумаю. Вот завтра мама придёт, я её и обрадую.
— С ума сошла?
— Ага… — и подражая фрекен Бок из мультика про Карлсона, пропела дурашливым голосом. — Тра-ля-ля ля-ля-ля. А я сошла с ума. Какая досада…
Теперь уже мы с Лёхой ржали как полковые лошади.
И, конечно же, мы доигрались. На шум, создаваемый нами, явилась строгая медсестра и разогнала нас по разным отделениям.
Вечер. 9 июня. 1974 год.
Москва. Детская больница.
— Ты думаешь, что у неё серьёзно? — донимал меня вопросами Лёшка, когда мы вечером, после ужина, уже валялись в кроватях, готовясь ко сну.
— Конечно! Это у них такая любимая игра. Называется «Дочки-матери». А к замужеству все девочки готовятся с самого раннего детства. И поверь мне. Лёха… У них это серьёзно! На этот раз мне точно не удастся отвертеться. Прощай, брат! Вспоминай обо мне! Расскажи людям, как погиб от чар красавицы ещё один холостой витязь! Как взяли его в плен и опутали путами брака…
Я всё это декламировал таким пафосным голосом, что к концу моего спича Лёшка уже содрогался в конвульсиях от хохота, держась обеими руками за живот.