Этот мир не выдержит меня. Том 3 (СИ)
Один из ветеранов, в котором я без труда опознал Пуллона, вдруг обернулся, посмотрел на меня и смачно харкнул на пол. Смысл этого небольшого перформанса был вполне понятен. Бывший легионер и так не питал ко мне тёплых чувств, а теперь, когда я отказался вставать плечом к плечу с остальными, он спешил продемонстрировать своё презрение.
Пуллон пару секунд сверлил меня взглядом, надеясь увидеть смущение или стыд, но так и не дождался никакой реакции. Я не обращал внимания на подобные «заходы» уже после первого месяца, проведённого в Афгане, и не собирался изменять этой славной традиции сейчас.
В бою у каждого своя роль и свой риск. А тот, кто не понимает таких простых вещей, либо идиот, либо дилетант, либо умело сочетает в себе оба этих прекрасных качества.
Впрочем, я не имел к Пуллону претензий. Чёрт с ним, пусть развлекается. Другого шанса поведать о своей ненависти у него могло и не быть — никакой опыт не защитит от сверхъестественных сил Короля нищих. Здешний хозяин с радостью отоварит ветеран на общих основаниях, не обратив внимания на его былые заслуги.
Впрочем, сейчас это не имело значения. Нужно победить Короля и забрать книгу. Всё остальное — вторично.
По мышцам разошлось привычное тепло. Тело готовилось к схватке. Я сместился в сторону, перехватив арбалет, и сделал знак Ливеру следовать за мной.
Безумец быстро поднялся на ноги. На его лице сияла блаженно-идиотская улыбка. Оставалось только позавидовать такой жизнерадостности… Всё-таки и у сумасшествия есть свои плюсы.
Вперёд. Движения плавные, но быстрые. Взгляд «сканировал» пространство на триста шестьдесят градусов. Проходы между развалинами, возможные укрытия, опасные участки, слепые зоны — сознание едва успевало фиксировать окружение, а в мозгу уже красной нитью горел оптимальный маршрут.
Ливер держался в десяти шагах позади меня, а я шёл почти параллельно с отрядом бывших рабов. Спешить нельзя — первыми в бой должны вступить именно они.
Сотня метров позади. В каменных плитах пола загорелись знакомые синие прожилки. Я замер, прижавшись к полуразрушенной кирпичной стенке, и поднял над головой кулак. Ливер понял, что от него требуется — он остановился и присел на корточки.
Сердце застучало быстрее. Ощущения обострились. Разум «закипел» от объёма обрабатываемой информации.
Что мне было известно об этих прожилках? Не так много, как хотелось бы.
С помощью одной из них Король узнал о приближении восставших — я сам был тому свидетелем. Стоило огоньку коснуться его ноги, как он тут же покинул темницу, оставив нас с Клопом наедине с коттаром.
Вероятно, точно так же Король обнаружил и меня, когда мы с Сабалеем прятались за поваленной колонной…
Вывод? Думаю, прожилки выступали некоторым аналогом охранной сигнализации, однако на этом их функции наверняка не заканчивались. Поэтому прикасаться к ним явно не стоило.
По крайней мере, самому.
Я махнул рукой, чтобы Ливер приблизился — через секунду он уже стоял за моей спиной.
Мы осторожно забрались по обвалившейся кладке на стену и обогнули блестящие канавки по дуге. Здесь их было не очень много, но дальше они устилали пол густым «ковром».
Бывшие рабы тоже подошли вплотную к прожилкам и неуверенно застыли на месте. Однако почти сразу послышался грозный крик Марка, который пообещал остановившимся такие страшные кары, рядом с которыми смерть показалась бы всего лишь мелкой неприятностью.
Все присутствующие мигом прониклись серьёзностью момента, и уже через пару мгновений строй двинулся дальше. Правда, стоило бойцам наступить на синие огоньки, как в воздухе повис пронзительный гул.
— Лежать!
Я подсечкой повалил Ливера на пол, отпихнул вяло брыкающееся тело с открытого пространства, а сам скользнул за серый валун. Скользнул и присел, сливаясь с камнем. Что бы ни значил этот звук, лучше «наслаждаться» им в укрытии.
От низких частот свело скулы, но вскоре всё закончилось — гул превратился в заливистый хохот. Это смеялся Король нищих.
— Что же вы, сынки? — он ловко, по-обезьяньи, забрался на двухметровый обломок колонны и весело посмотрел на приближающихся бойцов. — Я заботился о вас, холил и, можно сказать, лелеял, а вы решили отплатить мне предательством за доброту?
С моего места открывался прекрасный вид и на бывших рабов, которые ещё сильнее замедлили шаг, заметив своего прежнего хозяина, и на самого Короля, и на уродливые изваяния морфанов у его ног.
В общем, я видел всё… Всё, кроме самого важного — местонахождение чёртового постамента со статуей так и оставалось для меня загадкой. Неприятно. Эта хреновина могла вмиг похоронить все мои планы.
Король, к слову, выглядел ещё хуже, чем раньше — кожа будто бы потрескалась, а редкие волосы окончательно превратились в паклю.
Однако двигалось их подземное величество всё так же уверенно — не как глубокий старик, которому давно прогулы на том свете ставят, а как бодрый юноша, который пока ничего не слышал ни о больных суставах, ни о других подобных неприятностях.
— Отец! — прохрипел вдруг Ливер и резво пополз в сторону Короля. — Я видел Мрак!
— Тихо! — прошипел я, вдавив безумца в пол. Неожиданное проявление «сыновьих» чувств было сейчас очень некстати. — Лежать!
— Но я должен рассказать отцу…
— Ничего ты ему не должен. И вообще, считай, что теперь я твой папа, и отныне ты должен слушать только меня. Это я тебе как отмеченный Мраком говорю…
Ливер перестал шевелиться и удивлённо захлопал глазами.
— Так хочет Оживший Мрак? — с лёгким недоверием спросил он.
До этого безумец не позволял себе сомнений в моих словах. Видимо, авторитет Короля был слишком силён.
— Ты думаешь, я вру? — грозно спросил я.
— Нет… — проблеял Ливер.
— Тогда лежи и не дёргайся, если не хочешь, чтобы Оживший Мрак разозлился.
Безумец задрожал. Он замер на месте, глядя на меня как кролик на удава. «Бунт» был подавлен в зародыше, но это лишь начало — скоро Ливер утратит пиетет пред «отмеченным Мраком», и тогда с ним нужно будет что-то решать.
— Пускай вы предали меня, — продолжил Король с наигранным негодованием, — пускай! Меня не жалко… Но вы ведь и Мрак предали, сорванцы такие! Вот как так можно, а?
Каменные морфаны — неподвижные и грозные — будто бы разделяли негодование возвышавшегося над ними человечка. Они с осуждением «смотрели» безжизненными глазищами на приближавшихся бойцов.
— В сраку его себе запихни! — не выдержал кто-то из бывших рабов. — Мрак свой проклятый…
— Молчать! — сразу рявкнул разведчик. — Реже шаг! Держим строй! Тот, кто ещё раз раскроет пасть без команды, сдохнет первым!
Расстояние между восставшими рабами и Королём было меньше сотни шагов, однако тот не проявлял никакого беспокойства. Тонкие губы кривились в доброжелательной улыбке — насквозь фальшивой и от того довольной жуткой.
— Хотя я не виню вас, — Король медленно поднял руки над головой. — Птенцы всегда стремятся покинуть родимое гнёздышко, чтобы отправиться навстречу судьбе…
Вокруг его запястий заблестели голубые искорки. Время для моего выхода ещё не пришло, но я всё равно поднял арбалет.
— Если начистоту, то я даже благодарен вам, сынки! Кабы не вы, соколики мои, то я не скоро решился бы уйти отсюда… А теперь здесь больше нечего делать, и впереди меня ждёт блеск и слава! Жаль только, что вы моего истинного возвышения уже не увидите…
Король изобразил тяжёлый вздох, а затем не выдержал и расхохотался.
Искорки вокруг его рук налились ярким синим цветом. Они закружились вихрем, словно поднятые вьюгой снежинки. Я не понимал, что происходит, но интуиция подсказывала — добром это не кончится.
Прожилки в камне вдруг задрожали и спустя мгновение ручейками «потекли» к Королю. Сперва медленно, а затем всё быстрее и быстрее…
— За мной! — я дёрнул Ливера за волосы и, выждав секунду, рванул вперёд на пределе возможностей.
Раз «сигнализация» исчезла, этим стоило воспользоваться. Не думаю, что Король даст нам много времени — скоро его приготовления наверняка подойдут к концу.