Плохой нянька (ЛП)

— Ты менеджер? — спрашиваю я, когда мужик смотрит странным взглядом, оглядывая мой прикид, словно он не из округа Гумбольдт и никогда прежде такого не видел. — Это ты пытаешься заставить Брук исполнять приватные танцы?
— Зэйден, — шипит на меня Брук, сужая свои карие глаза, но ее дыхание все еще учащенное, как когда она удерживала мой член внутри нее. Смотрю на нее минуту, а затем поворачиваюсь обратно к менеджеру. — Не надо, — предупреждает она, но я не могу остановить себя. Я так… заведен сейчас.
— Брук не нужны эта дерьмовая гребаная работа или твое херовое отношение к ней, — делаю шаг вперед, но замечаю вышибалу, ожидающего в коридоре позади коротышки. Дерьмо. Этот парень немного… хм, огромный? В любом случае, я не планирую трогать менеджера. Подраться с тем отцом в торговом центре было уже достаточно хреново. Мне просто повезло, что он не получил каких-либо серьезных травм, иначе бы копы уже разыскивали меня.
— Вижу, — соглашается чувак, глядя на Брук. — В этом все дело? Вы здесь закончили? И это после того, как я дал тебе второй шанс?
— Я… — начинает Брук, но я протягиваю руку и обхватываю ее запястье, вытаскиваю в коридор, и вижу, что вышибала блокирует нас.
— Э-э, — поднимаю руку и почесываю фиолетовые звезды на голове. — Не мог бы ты, типа, подвинуться?
— Брук, — спрашивает мужчина, оглядывая меня. — Ты хочешь уйти с этим парнем?
— Я, эм… — начинает она, а затем решительно кивает головой. — Да, да, я хочу.
Вышибала бросает на нее долгий, изучающий взгляд, прежде чем отходит в сторону.
— Если ты сейчас уйдешь, то все. Ты будешь уволена, — говорит менеджер позади нас. Я останавливаюсь и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Брук. Мои руки дрожат от сдерживаемых эмоций. Поэтому засовываю их в карманы, чтобы успокоиться. Она долго смотрит на меня, ища что-то в выражении моего лица. Полагаю, что бы Брук там ни искала, она это видит, а потом поворачивается к менеджеру джентльменского клуба «Топ Хэт», сжав губы.
— Хорошо. Я поняла, — говорит девушка, потом поворачивается обратно, берет меня за руку, и на этот раз уже она тащит меня по коридору.
Выхожу на улицу и обхожу задние, чтобы подождать ее снаружи раздевалки, меряя шагами тротуар и хватаясь пальцами за волосы, пока эмоции борются в моей груди.
Это моя вина в том, что Брук осталась без работы. Потому что я эгоистичный мудак.
— А-а-а. — Провожу ладонями по лицу, а потом опускаю их по бокам. Что, если она… она неправильно поступила. И это всецело будет моей виной. Зачем я взорвался, словно слон в посудной лавке, испортив все, как всегда? — Это… это нехорошо.
Пинаю камушек своими фиолетовыми Доками и всасываю воздух, плечи поднимаются и опадают, сопровождая это движение.
— Готова, — оповещает Брук, когда я поворачиваюсь лицом к ней. На секунду она освещается золотистым светом изнутри здания. Ее силуэт — сексуальная соблазнительная тень на фоне яркого света. Когда тяжелая металлическая дверь захлопывается, и мои глаза приспосабливаются к темноте, я вижу ее лицо. На нем отражается тихая надежда, нежная улыбка и удушающее чувство облегчения. — Мы можем вместе поехать на вэне, а завтра утром ты высадишь меня здесь, чтобы я забрала свою машину.
— Возможно, нам стоит поехать раздельно? — предлагаю я и ненавижу себя за это. — С утра мне нужно заскочить в дуплекс и прибраться там для Роба и Мерседес. — Пожимаю плечами, но это не очень убедительное оправдание. Словно трата лишних двадцати минут как-то повлияет на мое утреннее расписание.
Я хочу тебя.
Вот, что мне следовало сказать.
Поехали со мной в Вегас.
Слишком эгоистично. Брук и так только сменила школу в середине года. Неужели мне хочется, чтобы она снова сделала это? Конечно, при условии, что в Лас-Вегасе есть школа с программой по биостатистике. Да уж. Как-то сомнительно.
— Ты… злишься на меня? — спрашивает Брук, подходя, чтобы встать около меня в своих мини-топе и короткой черной юбке. — Потому что… ты только что ворвался ко мне на работу, трахнул меня в задней комнате, а потом высказал все моему менеджеру.
 
— Это было необходимо. Какой ублюдок заставляет девушек исполнять приватные танцы?
— Я… ты… ты не хочешь остаться со мной? — спрашивает Брук, моргая своими длинными ресницами. Даже со сценическим макияжем она выглядит свежей и очаровательной, слишком юной для меня. Я зарываюсь пальцами в волосы. — Разве не поэтому ты пришел сегодня сюда?
— Брук, — начинаю я, и мне нестерпимо больно произносить ее имя. Хуже всего то, что я являюсь причиной собственных страданий. И мне, блядь, это известно, однако все же паникую и веду себя точно так же, как и мои приятели в салоне, над которыми я все время смеюсь. — Я пытаюсь сказать тебе, что ты мне нравишься, но у нас ничего не получится. Я уже говорил это прежде. Почему сегодня все должно быть по-другому?
— Эта работа была моим спасательным кругом, Зэйден. Что, если я не смогу найти другую? Что, если мне придется бросить учебу?
— Ты подумала, что я пришел сегодня, чтобы сказать, что буду поддерживать тебя? Если бы я мог. Если бы у меня были какие-нибудь деньги… дерьмо, все могло быть иначе. Я сейчас живу за счет своей кредитной карты, Брук. Эти две недели опустошили мои карманы. У меня ипотека на дом, который я купил в качестве последнего подарка моих родителей. В этой дыре для меня нет работы, ты же знаешь.
Девушка плотно сжимает губы.
— Вот именно, — говорит она, и я понимаю, что только что сказал. — И нет, я не думала, что ты просто собирался ворваться и сделать как лучше. Я видела твою машину, Зэйден. И знаю, что ты не богатый. Просто подумала… подумала, что ты останешься на какое-то время, поможешь найти мне другую работу или еще что. Мне показалось… что это наш романтический кульминационный момент.
Она поднимает руку, чтобы указать на округлую форму здания клуба и неоновые розовые огни, которые окрашивают темный мокрый асфальт ярким цветом.
— Показалось, что ты пришел признаться, — добавляет Брук, и я чувствую, как мое лицо вытягивается. — Какая же я дура. — Ее взгляд прикован к моему. — Я ведь знала, что не должна была связываться с тобой, но… ты давил и давил, и… даже сегодня, почему ты не мог просто оставить меня в покое? Что мне теперь делать? — Брук замолкает и делает глубокий вдох. — Ты серьезно уезжаешь завтра?
Я тяжело сглатываю и снова провожу пальцами по волосам.
Хотелось бы мне, чтобы я лучше управлялся со словами, хотелось бы, чтобы мог объяснить ей все, что чувствую.
— Я разрушу твою жизнь, Брук. Я не мужчина твоей мечты. Просто очередной мудак из Вегаса, — улыбаюсь ей, но это неправда. По мне, так это чушь собачья. — Я всего лишь нянька, так?
— Ага, как скажешь, — говорит Брук неуверенным голосом, но, когда я делаю шаг к ней, девушка отходит.
— Твоя тетя посидит с детьми какое-то время. Мы можем съездить куда-нибудь и поесть. Попробуем еще эксгибиционизма. Что скажешь? — заставляю себя ухмыльнуться ей, но выражение ее лица остается безжизненным, а ее бледно-карие глаза темными и омраченными.
— Извини, Зэйден, но на этот раз ты не сможешь выкрутиться. Знаешь что? Почему бы тебе не вернуться обратно ко мне домой, забрать своих детей и вернуться в дуплекс. Мы, э-э, — начинает Брук, пока движется к своей «субару», — мы закончили. Да, да. Все кончено, — через несколько шагов она останавливается, сумка с вещами висит у нее на руке, и указывает на меня пальцем. — Все было в порядке, пока было не серьезным, но ты вторгся в мои границы. ты преследовал меня. И я ненавижу, когда меня дурачат.
Брук поворачивается и залезает в машину, пока я топчусь на месте и провожу пальцами по волосам. Понятия не имею, что делать. В глубине души понимаю, как все это легко. В общем у меня всего два варианта: либо завтра отправиться домой и забыть обо все этом, либо… остаться.
Потому что я могу остаться, если действительно захочу. Ага, это будет трудно, но… стоит ли Брук Оверлэнд этого?