Плохой нянька (ЛП)

Чувствую, что быстрее стучу Доком, когда она руками обхватывает шест и начинает раскачиваться туда-сюда по кругу, а ее длинные волосы, затянутые в тугой конский хвост, повторяют ее движения, развиваясь словно флаг. Когда Брук оборачивается, чтобы посмотреть через плечо, она смотрит в темноту с выражением средним между смирением и злостью. Она ненавидит это место. Пиздец, как ненавидит. Джуд однажды встречался с цыпочкой-стриптизершей, которой нравилось раздеваться. Она говорила, что это давало ей контроль над ее сексуальностью или типа того, и я поверил ей. Просто не думаю, что Брук из таких. Ей точно не хочется находиться здесь.
Снова облизываю губы и выпрямляюсь, гадая, может ли она увидеть меня, сидящим здесь и скрытым безымянной темнотой, пока другие мужчины, окружающие меня, кричат и улюлюкают, бросая деньги на сцену. У сцены имеется выступающая часть специально под эти цели, но в ту же секунду, как любой из этих придурков, оказывается ближе, чем в полутора метрах от Брук, вышибалы начинают дергаться.
А я что? Адски злюсь, наблюдая за тем, как они пялятся на нее. Уровень тестостерона в моей крови прямо зашкаливает, я становлюсь безумным и полностью теряю контроль над собой. Непроизвольно сжимаю кулаки, когда Брук соскальзывает вниз, спиной прижимаясь к пилону, крепкие округлые изгибы ее попки выглядывают из-под задравшейся ткани пеньюара.
Когда девушка выпрямляется, то обхватывает руками шест и прислоняется к нему спиной, поднимая ногу движением, достойным олимпийской гимнастки. Длинный стройный изгиб голени и бедро прижимаются к металлу, когда Брук откидывает голову назад, и волосы ниспадают красивым водопадом на пол.
Прежде чем даже осознаю, что делаю, я встаю на ноги и замечаю, как один из вышибал приближается прямо ко мне. Не виню его за это. Блядь, вероятно, я выгляжу сумасшедшим. И если бы увидел чувака, который смотрел на Брук также, как и я, уже бы надрал ему зад.
Держу руки в задних карманах, пока Брук дефилирует к передней части сцены и скользит ладонями по своему подтянутому животу, хватаясь пальцами за края кружев, дразняще покачивая бедрами, снимает сорочку, и отбрасывает ее прочь в конец сцены, при этом откидывая волосы назад.
Затем возвращается к пилону, и пот начинает скатываться по моему лицу и спине. Бусинки влаги собираются над моей верхней губой.
— Охренеть просто, — бормочу себе под нос, не отрывая взгляда от форм Брук, сверкающих сердечек на ее сосках, и от того, как соблазнительно движется ее тело под музыку. Мое сердце грохочет в груди со скоростью миллион миль в час, и мне вдруг становится трудно дышать. В ушах звенит, когда я делаю маленький шажок вперед и останавливаюсь, услышав, как вышибала откашливается.
Вот, блядь. Но к черту его, потому что это не какая-то там стриптизерша, это моя девочка.
Провожу обеими руками по волосам, наблюдая, как Брук совершает сумасшедшее вращение, ноги в шпагате, как у балерины. Она быстро вращается и оказывается на полу, а потом сексуально ползет, отчего мои яйца сжимаются, а член наливается, пачкая штаны каплями предсемени.
Фантастика.
Мне так нужно поговорить с ней, что становится трудно дышать.
Складываю руки на груди в защитном жесте, сдерживая прилив ревности и отчаяния, которые ощущаю. Правда это не срабатывает, но, по крайней мере, кажется, будто я пытаюсь делать хоть что-то — что-то другое, нежели то, что происходит в моих гребаных штанах.
Брук скользит руками по бокам тела и обхватывает свою грудь, ту самую грудь, которую я терзал свои ртом прошлой ночью. Когда она достигает пэстисов, то подцепляет ногтями края и срывает их одним движением, позволяя брошенным сердцам спикировать на пол, пока сама подходит к пилону для еще одного вращения. Деньги падают на сцену со смехом и одобрительными возгласами.
Только после того, как останавливается после вращения и дефилирует в последний раз по сцене, как супермодель, она спотыкается и почти падает, вглядываясь в темноту… на старого доброго меня.
 
Ее лицо бледнеет, и она накрывает грудь руками, тем самым прикрывая свои соски. Когда песня подходит к концу, Брук поворачивается и уносится со сцены, словно летучая мышь из самого ада. Мужской смех тянется за ней, пока ее каблуки стучат по кафельному полу позади занавеса.
Со вздохом хватаю свое пиво и шагаю рядом со своим креслом до тех пор, пока не замечаю, что люди начинают смотреть в мою сторону. Так что плюхаюсь обратно в кресло в ожидании. Мое сердце колотится, член пульсирует, а в голове все спуталось и смешалось.
Завтра я оставлю все это позади, но не совсем уверен, что чувствую по этому поводу.
— Зэйден Рот, — справа от меня раздается шипение, и я быстро оглядываюсь, обнаруживая Брук в обтягивающем черном платье, оставляющем открытым живот, с надписью «Топ Хэт» спереди. Под ним на ней черное мини и какие-то кожаные ботинки. Не дожидаясь, пока я подойду к ней, она проносится по ковру и хватает меня за руку, глядя на вышибалу и слегка кивая ему. — Какого черта ты здесь забыл? — рычит она, вытаскивая меня из кресла, разливая мое пиво, пока тянет за черные занавески со знаком, гласящий Представительский лаундж.
Ой-ей.
Все мы знаем, что происходит здесь.
— Кто присматривает за детьми? — спрашивает Брук, когда я ничего не отвечаю. Не могу говорить в этот момент, не могу заставить свои неожиданно пересохшие губы произнести хотя бы звук. Маленькая рука Брук на моей пробуждает всевозможные чувства, которые мне не хотелось бы испытывать.
Вроде любви.
Словно я влюблен в нее.
Только это ведь не так, да?
— Моника, — выдыхаю, пока девушка проходит мимо нескольких дверей, обтянутых черной шероховатой кожей, останавливается у последней и использует ключ, который висит на зеленом пластиковом браслете на ее запястье. — Что мы здесь делаем? — интересуюсь я, осматривая кожаные диваны, зеркала, и шест в центре маленькой комнаты.
— Ты наблюдал за мной. Без разрешения пришел и наблюдал за мной. — Ее бледно-карие глаза неожиданно наполняются слезами, но она сердито стирает их, в то время как я открываю рот и чувствую прилив сумасшедшей нежности к ней. Черт побери. Прямо сейчас мой рыцарь в сияющих доспехах с рыком рвется наружу. — Зачем ты делаешь это? Зачем пришел сюда?
— Ты была такой красивой на сцене, — говорю я, но Брук не реагирует на мои слова, отстраняясь, когда я пытаюсь прикоснуться к ней. И мне приходится отойти в противоположный конец комнаты. Стою там с минуту, руки висят по бокам, пока я пытаюсь дышать. Господи Боже, во что я вляпался? Эта девушка молода и с кучей проблем, тянущихся за ней шлейфом, и мне прекрасно видно, что она привязалась ко мне. Брук слишком эмоциональна и слишком умна для своего же блага, у нее двое детей на попечении, но… блядь, мне не к чему придраться. Мне нравится это. Все это. Абсолютно все.
Сцепляю пальцы за шеей.
— Ты была прекрасна, — повторяю я, пока она тяжело усаживается на один из диванов и смотрит на меня слезящимися глазами. Они каждый проклятый раз смотрят мне прямо в душу, эти полные слез глаза. И я сделаю что угодно ради этих глаз. — Просто хотел посмотреть, как ты танцуешь.
— Это… это не я танцую, — говорит Брук, показывая на себя, розовый блеск стекает на черную ткань футболки. — Это совсем не я. Я не такая.
— Конечно, нет, — начинаю я, но Брук качает головой.
— Тебе не следовало приходить сюда. Серьезно. Тебе нельзя было делать это. И я не хочу, чтобы ты находился здесь, понятно? — Брук трет глаза ладонями, размазывая темную подводку для глаз и красивые розовые тени.
Подхожу и встаю на колени перед ней, пытаясь утешиться тем, что в комнате пахнет хлоркой. По крайней мере, похоже, что здесь достаточно чисто. Я кладу руки на голые бедра Брук и располагаю подбородок на них.
— Прости меня, — извиняюсь перед ней. Я и подумать не мог, что девушка так отреагирует, увидев меня. Такое чувство, словно я обманул ее каким-то образом, украл то, что мне не принадлежит. — Хочешь, чтобы я ушел?