Вертел я ваши кланы! Том 7 (СИ)

 Глава 4 
 Оммаж 
Явились в итоге все. Даже те, у кого были сложности, с ними справились и появились вовремя.
Про то, как Кром ведёт трансляции соревнований на Полигоне, в сети ходили легенды, но сам я ни разу так и не удосужился посмотреть. И вот теперь, кажется, у меня будет возможность убедиться, что свой лосось дракон жрёт не зря.
Я думал он откроет двери, отойдёт в сторону, приветственно пропуская глав родов с семьями… Как же я ошибся!
Этот образин, который помесь летучей мыши с ящерицей, открыл только одну створку двери, уселся напротив неё по кошачьи на хвост, после чего, опустив с высоты своего четырёхметрового роста голову в дверной проём, выжидательно уставился на пришедших.
— Хорошего вам дня, — выдал он, наконец, в фойе своим рокочущим басом, подождал, пока эхо перестанет гулять по холлу, добавил чуть тише: — дамы и господа! Прошу, проходите, не бойтесь. Сегодня никто не умрёт.
Конец фразы он договорил таким свистящим шёпотом, что наверняка большинство подумали, что бояться есть чего. Хм, немного припугнуть их, может, и стоило, но моб — это не страшно, даже если это дракон. Тем не менее, атмосферу он создал, а то, что на возвышении их ожидает троица патриархов, должно эту атмосферу поддержать.
Молодец, дракоша! Никакой демократии. Они должны чётко понять, что власть переменилась. Чтобы ни у кого даже тень мысли об измене в голову не закралась. А для этого — простой, но действенный приём: психологическая раскачка. Сперва устрашить, потом показать, как всё будет хорошо в клане.
И теперь, обходя с двух сторон рассевшегося напротив прохода дракона, главы родов и члены их семей заходили в зал и шествовали к возвышению. Каждому Кром заглядывал в глаза, заставляя непроизвольно сглатывать. Детей там быть вроде не должно, в примечании к приглашению было указано, что взять с собой следует членов рода, принимающих решения, жену и детей, достигших начальной инициации, а это примерно 14–16 лет. А взрослые переживут.
Игровой интерфейс выдавал каждому подсказку, кому куда полагалось встать. Каждому роду отводилось своё небольшое пространство, чтобы не толпились. Более древние рода, а также рода, бывшие старшими в кланах — вперёд, кто помоложе и победнее — назад. Все мужчины в тёмных классических костюмах, женщины — в платьях. Рики по секрету сообщила, что Аврора учла индивидуальные вкусы, и почти все платья на женщинах — это копии настоящих, да и костюмы на мужчинах в основном тоже, за исключением тех, кто в жизни такую одежду вообще не носит. Типа меня.
На своих местах, перед самым возвышением, лицом ко мне, уже стояли Катя, Рики, Настя, Марика и Федя. Эш настаивала, что здесь они должны опуститься на одно колено, но я этот момент забраковал. Хрен с ними, традициями, просто не хочу. Хватит с них и клятвы верности.
Однако, увидев патриархов, пришедшие сами стали отвешивать поклоны. Ну да это их дело, я не заставлял. Переславу поклоны нравятся, пусть наслаждается.
Когда все заняли свои места, Кром захлопнул дверь. Не закрыл, а именно захлопнул, заставив всех непроизвольно вздрогнуть. После чего не торопясь обошёл по краю наших дорогих без пяти минут… без трёх часов, скорее… соклановцев и остановился с краю возвышения, возле Вадима.
— Вас слишком много, господа, чтобы дважды представлять каждого, — заговорил он снова, выдержав паузу. — Буду представлять, когда подойдёт ваша очередь.
В зале стояла просто гробовая тишина. Слышен был только шелест чешуек самого дракона, и иногда шорох платьев.
— Вы собрались сегодня, — продолжил Кром тихим голосом, проникающим, кажется, прямо в мозг, — чтобы принести свои клятвы. Свидетелями их согласились быть патриархи Пётр Барлаков, которого некоторые из вас имели удовольствие знать лично, Переслав Тихомиров, про которого вы не могли не слышать, и Элигий. Если вдруг кто не знал, — Кром опустил голову, заглянув в глаза первым рядам, — Элигий способен видеть тайные помыслы. Совет Патриархов представляет сама Эштар. Уверен, великая богиня в представлениях не нуждается. Также здесь присутствуют друзья нашего главы клана, Аврора и Вадим Тихомировы.
 
Всё это время мы сидели почти неподвижно, глядя поверх собравшихся. Так, как будто их тут и нет. Они должны прочувствовать, что им делают одолжение, позволив не только остаться в живых, но и вступить в клан, у которого такие союзники. Такую честь ещё заслужить надо, а им это право досталось по моей милости.
Лёня и Вика стояли по бокам от наших с девочками кресел. Нервничали, конечно, но виду не подавали, молодцы. Аврора мне в дополнительном окошке вела трансляцию с точки зрения клятвенников, чтобы я видел, как мы смотримся с их места под возвышением. Немного волновалась Алина Матвеевна, которая стояла позади кресла Вадима и не знала, куда деть руки. С её-то характером затворницы всё происходящее — то ещё испытание, но так надо. Здесь, можно сказать, все свои, а потом ей с Вадимом предстоит присутствовать на мероприятиях, которые будут важны уже для Вадима и его клана. Пусть привыкает.
— Катарина, старшая жена Михаила, тебе слово, — проговорил Кром, и, пока Катя выходила вперёд, в двух словах объяснил, кто она. — Катарина — единственная дочь и наследница Сергея Лоленко, сооснователя Mind Technologies.
Магическая клятва — на то и магическая, что в ней участвует мана. Обычно в ритуале участвует один, редко два свидетеля, так что места соединить ладони вполне достаточно. Здесь же свидетелей было много больше, да и клятвенников — под две сотни. Не толпой же каждого обступать. Так что мы с Вадимом придумали способ.
Используя биомет, который здесь, в вирте, Вадим мог творить без ограничений по массе, мы собрали конструкцию, по сути, манопровод. Перед приносящим клятву, на небольшой подставке, стоял шар из биомета, размером с грейпфрут. От него по полу к каждому из кресел шла «шина» — полоса из биомета толщиной несколько миллиметров и шириной около пяти сантиметров. Выглядело это точь в точь, как заземление. Только второй конец каждой шины заканчивался таким же точно шариком на подлокотнике кресла. В нужный момент каждый получит подсказку, что надо приносить клятву, положив руку на этот шар.
Тонкий момент заключался в том, что шар этот располагался довольно низко, и чтобы удобно за него взяться, пришлось бы опуститься на одно колено. Мне это, может быть, и не нужно, но в присутствии трёх патриархов и двух богинь вполне уместно. Даже военные, принося присягу, на одно колено становятся. Так что ничего такого. Катя вообще намекнула, что это только у меня на этот счёт пунктик, для остальных это совершенно привычно, и отступление от традиции как раз удивило бы. Так что дал добро.
Катя вышла на обозначенную кругом на полу площадку у основания возвышения, и опустилась на одно колено, а правую руку положила на биометовый шар. Я положил руку на свой и пустил тонкой струйкой ману, одновременно боковым зрением заметив, как это сделали остальные.
— Я, Катарина Медведева, в девичестве Лоленко, — заговорила Катя спокойно, чётко и громко, глядя мне в глаза, — клянусь, мой муж, в верности тебе, как главе клана. Клянусь служить тебе, исполнять твои приказы, хранить твои тайны и тайны клана и не злоумышлять ни против тебя лично, ни против клана, отныне и вовек.
Вспышка света окутала и Катю, и нас семерых. Встав, я подошёл к жене и подал ей руку. Улыбнувшись, она опёрлась на мою ладонь. Подняв на ноги, я проводил её к креслу справа от себя.
Кому быть справа, кому слева, девчонки решали сами, и Рики сама настояла, что раз наш с Катей брак зарегистрирован официально, и послужил отправной точкой для создания клана, она и будет считаться старшей женой, не только по возрасту, но и по статусу.
Следующей была Рики.
— Иллария, жена Михаила, тебе слово, — проговорил Кром, и, Рики вышла вперёд. Её Кром не представил. Хм…
Рики опустилась на колено.
— Я, Иллария Рики Оренда Медведева, урождённая Яна Тихомирова, — произнесла Рики, и по залу прошёлся вздох, — клянусь, мой муж, в верности тебе, как главе клана. Клянусь служить тебе, исполнять твои приказы, хранить твои тайны и тайны клана и не злоумышлять ни против тебя лично, ни против клана, отныне и вовек.