Вертел я ваши кланы! Том 7 (СИ)
— Это клятва, Клаус. Мы сейчас здесь, и Вы прекрасно понимаете, что появление здесь охраны для нас нежелательно. Вот клятва и не даёт Вам совершить действие во вред мне. Понимаете?
— Нет, — честно признался Мюллер, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, как ни в чём не бывало.
— Неважно. Но навредить ни мне, ни барону Вы теперь не сможете. А если найдёте способ — я вернусь, и тогда не буду уже таким покладистым.
— Я понял.
Мюллер, надо отдать ему должное, марку держал. Ни один мускул не дрогнул на суровом лице. Даже руки почти не дрожали. Приятно иметь с такими людьми дело.
— Ну, раз поняли, давайте поговорим о компенсации за причинённые Вами неудобства. Себе я заберу Ваших стражников — они в меня стреляли, имею полное моральное право.
— Им могут понадобиться запчасти, — буркнул Мюллер.
— Тогда я у Вас их закажу, и Вы мне их продадите по честной цене. Если понадобится серьёзный ремонт — пришлю на техобслуживание. Только неофициально, чтобы не смущать таможню.
— Понял, — тот кивнул.
— Барон, — повернулся я к Вильмару, — расскажите Клаусу, что случилось с Франциской.
И барон рассказал. Как во время нападения на его особняк на его дочь и её жениха напали, как того застрелили у неё на глазах. Я внимательно следил за лицом Мюллера, и постепенно понимал, что с этим нападением он не связан. Это что-то другое.
— Вильмар, — после рассказа обратился он к барону, — мы с Вами давно друг друга знаем, и всякое бывало… но похищать девушку — это за гранью! Я к этому не причастен!
Барон растерянно повернулся ко мне и кивнул.
— А кто тогда, Клаус? Может, не Вы отдавали приказ, но тогда, получается, Вами воспользовались. Кто именно? И зачем?
— Я не знаю, честно! По поводу барона я договаривался с арабом, но тот повесился в тюрьме.
Я освободил коммуникатор на руке от слоя биомета.
«Аврора, покажи тот медальон, который нашёл Стас».
— Клаус, очень осторожно, если будет плохо — ничего не говорите, если можете — скажите. Вам знакома эта символика?
Прежде чем ответить, Клаус хорошенько подумал и тщательно рассмотрел изображение — треугольник в круге.
— Она похожа сами знаете на что, но здесь ещё деталей не хватает. Вот именно в таком виде не встречал.
— Барон, — обратился я к Вильмару, — думаю, ты можешь быть уверен, Клаус к похищению твоей дочери напрямую непричастен. Друзьями вы, конечно, не станете, но, по крайней мере, ты будешь знать, что мстить за убитого парня надо не ему.
— Почему ты так в этом уверен, Михаил? — озадаченно спросил барон. — Из-за этого символа?
— Нет, потому что кое-что вдруг вспомнил, — вздохнул я. Блин, надо было раньше сообразить. — Когда я допрашивал араба под клятвой, он легко ответил, что не знает, где девушка, но сопротивлялся, когда я спросил, кто её похитил. Он знал, чьи это люди, а значит, участвовал в подготовке всей операции. Именно поэтому его и устранили. Он знал заказчика похищения.
— Но зачем похищать Франциску? — удивился Мюллер.
— Клаус, — я уставился ему в глаза, — если Вы скроете от меня какую-то информацию, это пустит нас по ложному пути, и в конечном итоге, изрядно мне навредит. А Вы поклялись не вредить мне. Расскажите всё, что касается нападения.
— Да я уже всё сказал, — вздохнул тот. — Договаривался с арабом, они должны были попугать Вильмара, чуть-чуть пострелять.
— Чуть-чуть пострелять??? — возмутился барон. — Они мой дом из гранатомёта расстреливали, термобарическими зарядами!
Мюллер изменился в лице, побледнел.
— Барон, хотите, ещё раз поклянусь? У меня договор был только чуть-чуть припугнуть, перед переговорами! Никаких гранатомётов, никаких похищений!
— Кажется, Миша, — неожиданно заговорил до того молчавший Федя, — барона всерьёз хотели на ноль помножить, вместе с семьёй, а Клауса планировали подставить. Представить всё как разборки между оружейными компаниями.
— Что ж… — Мюллер дёрнул щекой, — благодарю, что этого не случилось. Впрочем, Вы правы, друзьями нас это не сделает.
Пора закругляться.
— Барон, мы узнали всё, что хотели, и уходим. Задержитесь на мгновение, пожалуйста. Я верну Клаусу его кресло.
— Хорошо, я сам доберусь, — кивнул Вильмар.
Мы телепортировались домой, и я отправил барону кресло. Мелочь, конечно, особенно на фоне конфискованных роботов, но всё же.
— Ахренеть! Это что, боевые роботы??? — первым заметил обновку Лёня.
— А Франциску похитили курды, — поделился я информацией, когда мы собрались в гостиной, и я рассказал подробности «переговоров» с Клаусом Мюллером. — Они в полиции, но, полагаю, их араб просто нанял, и скорее всего, вслепую. Когда я их перехватил, они явно кого-то ждали. Впрочем, я ещё не говорил с их шефом.
— И уже не поговоришь, — «обрадовала» Аврора. — Подавился оливкой во время обеда в ресторане. Десятки свидетелей. Откачать не успели.
— Как можно заставить человека подавиться? — удивилась Вика. — Или он случайно, сам?
— Можно просто сжать горло телекинезом, — заметила Марика, — в тот момент, когда человек что-то глотает, и на вскрытии это будет выглядеть, как подавился и задохнулся. Если сильно не копать, конечно. Но кто будет сильно копать, когда там куча свидетелей?
— Аврора, можешь раздобыть записи из ресторана? — попросил я. — Выясни, кто там в тот момент был из посетителей и из персонала, и проверь каждого. Сможешь?
— Займусь, — легко согласилась Аврора. — У Клауса действительно не было причин уничтожать семью барона. А вот свалить убийство на него было бы очень удобно. Мотив, возможность — всё присутствует. Полиция дальше этой версии разбираться бы не стала.
— Что ж, я знал, что мы станем наживкой для выявления вышестоящих революционеров, — сказал я, поднимаясь. — Просто не ожидал, что это начнётся так скоро, и что они первыми начнут действовать. Эш, поставь, пожалуйста, в известность Совет. И медальон им покажи. Нам пригодится любая информация.
— Сделаю, — откликнулась Эш.
— Почему ты думаешь, что это революционеры? — спросила, помрачнев, Катя.
— Аврора, покажи то дерево иерархии, которое вы с Эш составили, — попросил я и подождал, пока схема появится на экране. — То, что мы выявили, ячейка Ефимова — это именно ячейка. По всей видимости, низовая. Ефимов использовал серебряные монеты для связи. А вот этот медальон, — я показал всем картинку, — хранился у самого Ефимова. Стас нашёл в тайнике. И он тоже фонит портальной магией. Я думаю, что с точки зрения начальства Ефимова-старшего, все бывшие члены ячейки Ефимова — отступники и предатели. А как с такими поступают? Даже если они ничего не знают и рассказать не могут, их ликвидация выглядит вполне логичной. Как минимум, чтобы оставшиеся знали, что с ними будет, если решатся выйти из революционного движения.
— Так они что теперь, будут по одному выщёлкивать нас, пока всех не перебьют??? — до Кати, кажется, дошло.
— Это логично, и я согласна с выводами Миши, — ответила ей Аврора. — И Эш согласна. Мы предполагали, что так и будет. Более того, Совет именно на это и рассчитывал.
Катя закусила губу и опустила взгляд вниз, положив руку на живот.
— Катя, они попытаются, — я обнял жену, чувствуя, что она начинает паниковать, — но кто сказал, что мы им это позволим? Мы для себя такие защитные артефакты сделаем, что им проще будет взять штурмом Совет, чем что-то сделать с нами!
* * *
«Мастер, Вы здесь?»
«Да, София, что ты хотела?»
«Меня удивляет одна вещь, я никак не могу понять. Тогда, летом, когда Егор пришёл ко мне с предложением создать Институт, я помню, как обрадовалась, что это именно то, что понадобится Сергею, когда он вернётся. Но ведь я не могла тогда знать, что он вскоре воскреснет!»
«София, я должен извиниться перед тобой. Помнишь допрос, который тебе устроил Вадим?»
«Такое забудешь!»
«Тогда, на допросе, присутствовал патриарх Переслав. Ты ведь знаешь, что патриарху нельзя соврать?»