Седьмой Рубеж IV (СИ)

— У тебя от лица осталась одна кровавая маска, — послышался рядом угрюмый голос Бальда. — Я не справился, Дирек. Камни оказались сильнее. Если бы не твоя помощь…
Я обернулся к магу и увидел его истинным зрением. Плотное двойное ядро энергии едва тлело, показывая, что Бальд на грани физического и магического истощения. В районе рук чародея дважды полыхнули зелёные искры лечебного заклинания, но сил на полноценный аркан ему не хватило. Менталист тут же потянулся к поясу, где висел чехол со склянками, но я его остановил.
— Подожди, — произнёс я. — Может, не всё так страшно. Где Эл?
Олучь должен был дожидаться окончания переноса в моём рюкзаке, но я не был уверен, что наши вещи переправились вместе с нами. Услышав треск питомца вздохнул с облегчением. В поле зрения появилась крохотная гибкая фигурка грызуна, окутанная плотной магической плёнкой.
— Привет, малыш, — протягивая руку в сторону зверька, произнёс я. — Покажи мне, как я выгляжу.
«Плохо.» — коротко ответил Эл. В сознании появилась картинка сидящего на земле человека, в которой я с трудом узнал себя.
Вся броня была исцарапана и помята, словно нас тащило к поверхности прямо через толстый слой скал. Ноги и руки были на месте, а на месте лица я увидел кровавое месиво. Будто я упал с бегущего харса, да так и тащился за ним по камням несколько миль, собирая физиономией каждый встречный камень.
— Хреново дело… — озадаченно произнёс я. Боли почти не чувствовал, и это было очень странно, о чём я и сообщил стоящим рядом соратникам.
— Кастор облил тебя каким-то зельем. — пояснил моё состояние Бальд. — Вроде жидкого льда. Сказал, что где-то час продержится. Потом попробуем тебя собрать.
«Что вокруг?» — мысленно спросил я у Эла и тот немного сместился, чтобы показать мне нашу стихийную стоянку.
Мы находились на вершине пологого холма. В небольшой яме, похожей на след небесного камня. По краям залегли бойцы отряда, которые следили за подступами к нашему укрытию. Рядом со мной стояли Аньего и Бальд. Оба выглядели потрёпанными, но вполне здоровыми. Остальные маги, лежавшие немного в стороне, тоже обошлись без ран. Я видел, как Бридер и Ридра бросают в мою сторону виноватые взгляды, словно это они облажались, и поэтому я получил ранение.
Я сосредоточился на той части образа, где виднелось красноватое зарево и Эл послушно переместился, чтобы показать мне полную картину. Зверёк перебежал на гребень ямы и чуть приподнялся. А я с трудом сумел сдержать ругательство, когда понял, что произошло.
Расстояние было слишком велико, чтобы разобрать подробности, но и так было понятно, что некоторое время западные твари и их хозяева будут очень заняты, чтобы тратить время на поиски неуловимых чужаков. Почти на границе зрения олуча горела земля. Там виднелся громадный кратер, постепенно наполнявшийся дымом и кипящей лавой. К нему со всех сторон бежали и ползли чудовища. Монстры спешили только для того, чтобы моментально сгореть в выстреливающих из провала языках пламени. Я увидел, как навстречу стае Гончих устремился поток огня. Твари вильнули в сторону, но пламя, как живое, изогнулось и атаковало их.
— Гадство… — прошептал я.
— Ссшшедам очень не понравилось, что рядом с их поселением случился странный взрыв, — поняв по передвижениям Эла, что я имею в виду, произнёс Бальд. — Пламя появилось около часа назад и очень быстро набирает силу.
— Сколько я был без сознания? — повернувшись к магу, спросил я.
— Около двух часов, — чуть сместившись в сторону, ответил Бальд. Я повернулся следом за ним и маг перестал пытаться скрыться. — Знаешь, выглядит это довольно жутко. Как ты это делаешь? У тебя ведь даже глаз нет.
— Не знаю, — с небольшой задержкой, ответил я. Истинное зрение было жёстко привязано к телу любого мага. Я знал массу случаев, когда ослепший маг переставал видеть ману вокруг себя. Некоторые сходили после этого с ума и остаток жизни тратили на попытки восстановить зрение. Многие уходили в Риит-Гар, который на высоких рангах мог решить почти любую проблему с телом. А небольшая часть продолжала жить дальше, но полноценными магами их уже назвать было нельзя. О том, чтобы истинное зрение работало без обычного я ни разу не слышал. — Просто вижу вас. Наверное, глаза не пострадали.
 
— Наверное… — Кивнул Бальд, но сразу становилось понятно, что маг в это не верит.
— Ты сумел найти точку выхода? — чтобы на время уйти от неприятной темы, спросил я.
— В последний момент, — ответил Бальд. — Было два варианта, и я пытался до тебя докричаться, когда пришёл в себя, но ты уже не слышал. Вспышка маны опалила тебе лицо и оно начало деформироваться. Поэтому я выбрал самую дальнюю из двух точек и отправил нас сюда, пока скрепы аркана ещё работали.
— Понятно… — проворчал я, хотя не понимал ровным счётом ничего. — Мне нужно около часа, чтобы немного прийти в себя. Потом можем отправляться дальше. Надеюсь, вы достаточно восстановитесь, чтобы привести меня в порядок.
— Отдыхай, — ответил Аньего и первым отошёл к магам. — Мы не будем тебя беспокоить.
— Спасибо, — кивнул я и тут же переключился на работу с энергией жизни в своём теле. Нужно было понять, что происходит. И сейчас это даже важнее, чем основная цель нашего похода. Потому что во мне что-то очень сильно изменилось.
После такой сильной перегрузки и серьезной травмы, все процессы должны были замедлиться или полностью остановиться, но, едва я окунулся в медитацию, увидел полыхающее от избытка энергии ядро. Оно значительно увеличилось за последнее время и сейчас гораздо больше напоминало полноценное средоточие магической энергии, чем резерв обычного пользователя Риит-Гар. И это было неправильно.
Причину странных изменений пришлось искать достаточно долго. Я прошёлся по всему телу, прежде чем догадался сосредоточиться на сознании. За границами Кладовки бурлила пелена барьера. Она содрогалась от внутреннего давления и мне даже показалось, что стоило поднести к плёнке голубой энергии крохотную иглу, как она лопнет, словно мыльный пузырь. Вот только это впечатление оказалось ошибочным.
Барьер не только набрал дополнительную прочность и обрубил все мои попытки проникнуть на другую его сторону, но и частично поглотил выстроенные мной структуры Кладовки. Я потерял последнюю возможность влиять на это образование в моём сознании при текущем уровне развития. Если до этого я был уверен, что мне хватит четвертого уровня Кладовки и шестого ранга Риит-Гар чтобы вскрыть это препятствие, то сейчас условия изменились.
После полученных мной травм, поле блокировки будто стало ещё сильнее и даже начало влиять на моё реальное тело. Я видел, как потоки жизненной энергии, пропитанной голубым сиянием, направляются к повреждённым глазам. Поэтому я мог использовать истинное зрение и это дико раздражало. Потому что заглушка в моей голове действовала без моего ведома, и я не мог этим управлять. Будто структура сложнейшего аркана посчитала, что ей нужен нормальный доступ к внешнему пространству и тут же сделала всё необходимое, чтобы его получить.
Для меня в ситуации было много плюсов. Тело, из-за обилия правильно направленной маны, стремительно переходило на следующий ранг Риит-Гар. Ядро трансформировалось, и сейчас меня уже можно было считать младшим учеником какой-нибудь деревенской знахарки. Причём процесс изменения только набирал обороты. Мне оставалось только правильно распределить поток дармовой энергии, чтобы добиться максимального результата. Словно меня временно подключили к огромному источнику маны, который работал только на меня.
Однако, я знал, что за всё в этом мире нужно платить. И больше всего мне не нравилось, что я не понимал, кто и когда потребует с меня плату за подобную помощь. Почти час я просидел в полном одиночестве. От группы магов иногда доносились обрывки разговоров, но меня никто не беспокоил. В мою сторону соратники старались даже не смотреть. И я отлично их понимал — зрелище неподвижного человека с изуродованным лицом мало кого порадует. Тем более, если ты считаешь себя виноватым в чужом ранении хотя бы отчасти. Поэтому я сидел спиной к остальным и почти не шевелился.