Липовый барон

– Извини. Вспылил немного. Что ты там насчёт шансов говорил?
– Шансы удержать стену есть. Я это совершенно случайно подслушал. Тут все рыцари и старшие на совет собираются после твоей выходки. Вот и шёл тебе передать. Тебя разве на совет не позвали?!
– Спасибо, Адрус. Удружил. Где они собираются?
– Да вон в том шатре с совой на флагштоке, – сказал кор-сэ́ уже в спину мне.
Я спешил на собрание, о котором меня не известили. Это само по себе хреновый признак…
Для наивных поясню: у любого правителя начнётся паранойя, когда его офицеры собираются на совет и не ставят его в известность. Согласен, формально я пока не их правитель, и потому тем больше шанс, что меня сдадут графу. Когда это предателей останавливала присяга, тем более, если её самой не было.
Я вскочил на Колбаску и погнал по лагерю. Если кто-то думает, что я первым делом поспешил заявить о своих невеликих правах на баронство в шатре, то он изнеженный морально чушок.
Я искал Антеро и его троицу «копья». Искал Гумуса и Элба. Последний как боец стоит больше всех перечисленных, а там как повезёт.
Несколько минут блужданий на коне среди лагеря солдатских палаток мне ничего не принесли. Людей, на кого я бы мог опереться, никак не мог найти. Повезло мне в другом. Я увидел Хелми, того самого парня, что поначалу клал на меня прибор, а потом с радостью вешал барона.
– Как тебя? Хелми вроде? – спросил я, тормознув Колбасу.
– Хелми, ваша милость! – ответил мне парень, явно обрадованный тем фактом, что я его помню.
– Хелми… – начал я и тут понял, что пытаюсь нахрапом завербовать себе бойца, а сам не в курсе, кто он и что из себя представляет.
Я не знаю, что ему предложить, а если предложу, то не запорет ли он ему подаренное. В общем, со всех сторон большой шанс облажаться, но и выбора у меня особого нет. Сейчас мне рыцари кости перемывают и думают, за сколько меня графу продать, а также прикидывают, что ещё граф может дать за открытые ворота.
– Вот что, Хелми. Я смотрю, ты парень вроде неплохой. У меня нет времени и желания сейчас вести с тобой долгие беседы. Ответь только на одно. Чем тебе повешенный не угодил? Я же видел, что тебе понравился мой приказ.
– Ваша милость… – замялся крестьянин.
– Не волнуйся. Я ничего тебе не сделаю. Ты мой человек, а я никогда не дам в обиду своего… Тем более если он исполнял мой приказ… Говори смело!
Тут я, надо отдать должное, ловко зашёл: напомнил, что лёгкой смерти у парня не будет, если граф войдёт в долину. Тут хочешь не хочешь, а Хелми будет вынужден встать на правильную сторону, то есть на мою.
Любому неглупому человеку понятно, что с ним будет, если войска графа войдут в Лунную долину. Никого не будет волновать, что ты исполнял приказ. Делал – виновен, просто стоял рядом и не помешал – пойдёшь за соучастника. Суда не будет, а будет фарс под названием «военные преступления»…
– Ваша милость… – опять замямлил он.
– Так, Хелми. Ты вроде неглупый парень. Сам понимаешь, что для людей графа ты уже враг, и оправдаться никак не получится. Моё отношение к тебе не поменяется, независимо от того, что ты мне скажешь… Если скажешь правду! Да, и вот что! Наедине или без лишних ушей можешь называть меня просто барон или даже не так – можешь звать меня Ваден. А теперь говори! – сказал я и сам офигел от своего спича: сказал и о кнуте, если меня убьют, и о прянике панибратства, подарив надежду на карьерный рост.
– Барон, – всё же не смог быстро перестроиться на новую привилегию Хелми. – Я когда-то жил в деревне этого куска дерьма. Он из нас все соки тянул… А мою невесту к себе в замок забрал по праву первой ночи… Она так и не вернулась…
– Ну и замечательно. Туда ему, ублюдку, и дорога. Правильно сделал, что открылся, – прокомментировал я, подумав, что барон явно был невысокого ума человек, если в пограничье местных суровых людей притеснял. – Хелми, нужна твоя помощь. Твоя и тех людей, что помогали вешать, людей, которым ты доверяешь, которые за правое дело, а не за ублюдков графа. Как считаешь, сумеешь быстро собрать человек двадцать? Да и вот ещё что: тех, кто со мной приехал, тоже учитывай. Сумеешь?
 
Парень, судя по его глазам, не понял, для чего мне нужны люди, но как настоящий солдат мало думал над приказом.
– Сделаю, ваша милость! – гаркнул он.
– Не кричи! Сделать надо быстро и тихо. Я буду ждать там, на пригорке, вместе с моим другом графом Латьяуном. Да, и вот ещё что! Я же говорил, что наедине ты можешь звать меня просто Ваден. Запомни это. А теперь поспеши. Исполняй!
* * *
На моё удивление, ждать мне пришлось недолго. Всего около десяти минут. Всё это время я нервничал и гадал, о чём там мои будущие подданные совещаются.
С небольшого пригорка в тридцати-сорока метрах от меня временами долетали звуки, с трудом пробивающиеся через плотную ткань шатра. Было понятно, что кто-то оживлённо спорит, но кто и о чём, непонятно.
Хелми привёл даже больше народу, чем я просил. Пришло порядка двадцати пяти человек. Не все из них были дружинниками, были и ополченцы – такие суровые, кряжистые мужики. Некоторые были в числе тех, кто вешал барона, другие были мне незнакомы. Пришли и Гевур с Варуном, насупленные и чуть особняком от всех. Где шляются Антеро, Лорин, Гумус и Элба, хотел бы я знать.
Видя, что тут начинается движуха, подтянулся и кор-сэ́ Адрус.
– Думаешь всё настолько плохо? – шёпотом спросил он меня.
– Подстраховываюсь. Ты со мной или?.. – спросил я, сам боясь услышать его ответ. Тут и проверяется дружба. Граф вырос среди интриг и должен понимать, что пока он ничего не видел, то у него есть шанс уехать живым из долины.
– Конечно, я с тобой, – на удивление беспечно ответил Адрус. Он или дурак, что ничего не понимает, или все же настоящий друг.
– Спасибо. Я не забуду, – всё, что смог я ему ответить.
Я произнёс небольшую речь перед собравшимися.
– Парни, раз вы здесь, то вы за правду и справедливость… – начал я и тут же осёкся – не с того начал. Пропаганда и слюнявая патетика не до всякого сморщенного мозга доходит, надо проще и прямее. – Скажу просто! Сейчас решается, будете ли вы до конца своей жизни простыми дружинниками или, быть может, десятниками, а кто-то даже, может, сотником или рыцарем!
Я дал паузу для осмысления мною сказанного. Тихий шёпот подтвердил, что я зашёл с правильной стороны.
– Я не буду рассказывать вам о том, что вас ждёт долгая и мучительная смерть, если граф зайдёт в долину! Особенно тех, кто вешал барона или просто был рядом. Вы это и сами знаете! – во как я выдал.
Конечно, не буду об этом рассказывать, я об этом уже говорил тем, кто ещё этого не понял.
– Я не буду вам рассказывать о том, что всегда есть трусы, готовые целовать ноги завоевателю и отдавать свой зад на осквернение! Я не буду вам говорить, что эти трусы хотят купить себе жизнь жизнями доверившихся им людей или просто находящимися рядом с ними! Из-за этих нескольких трусов и умер мой отец! Из-за этих нескольких трусов всю долину ждут грабежи, пожары и изнасилования ваших жён, дочерей и даже матерей! Я многое могу рассказать про это, но вы всё это сами хорошо понимаете!
Я опять приостановился, чтобы до всех дошло. В речи перед публикой, как в рыбной ловле, нельзя сразу подсекать, но прозевать поклёв тоже нельзя. Твою дивизию! Какой я, оказывается, революционный матрос семнадцатого года в Кронштадте…
– Я вам скажу о другом! Я скажу о том, что мне нужна моя личная дружина. Мне нужна ваша верность! А взамен я буду верен вам и сделаю всё, что в моих силах, чтобы всё в вашей жизни было хорошо.
Пауза на осмысление.
– А теперь я скажу главное. Не всё даётся так просто. Свою верность надо доказать. Я не требую от вас многого или невозможного. Я хочу, чтобы вы просто постояли рядом с тем шатром в десяти шагах. Если вы услышите звон стали или мой призыв… я рассчитываю на вас, – почти завершил я свою речь. – Старшие над вами Хелми и Гевур. По команде любого из них вы должны ворваться в шатёр и помочь мне против любого, кто трус. Кто хочет отдать ваших матерей и жён на поругание…