Липовый барон

– Звали, кор Ваден? – через полминуты заглянул ко мне в комнату малой.
– Гумус! Где сайкухи?! – спросил я и по растерянным глазам оруженосца понял, что тот сам не в курсе.
Блин! Сбежали из коробки крысята-убийцы! Меня же Равур за такие новости с потрохами сожрёт! Чуйка напряглась: будет много криков, после которых двери этого дома будут навсегда для меня закрыты!
И ведь как-то смогли?! Они же совсем мелкие! Только глаза недавно открыли! Хотя что тут гадать. Были у меня в детстве котята, те в конце второй недели тоже чудеса изобретательности стали проявлять при побеге. А сайкухи – это не котята; я даже примерно не знаю, сколько им недель исполнилось; другая фауна, другая конституция тел. В общем, влип я.
– Это твоя вина! Ищи их! – после недолгих размышлений нарезал я задачу оруженосцу.
Так-то понимаю, что вины Гумуса тут нет никакой, это я мудак, но ведь надо же на единственного подчинённого свой косяк переложить. Во-первых, это единственное нерушимое правило общения начальства с подчинённым, и во-вторых, солдат постоянно должен быть чем-то озадачен, чтобы лишние мысли в голову не закрадывались. Найдёт и поймает – хорошо, не поймает – буду думать, как отмазать свою попу от гнева Равура.
– Гумус! Делай что хочешь! Но крысят поймай! И вот ещё что! Молчи! Никому не говори, что крысы-убийцы сбежали! – я продолжал выдавать приказы. – Ты меня понял?! Выкручивайся, как можешь! Но этих мне поймай!
Ну не надо на меня гнать за то, что я отыгрываюсь на единственном подчинённом! Послужите, что ли, в армии, тогда вам пояснять ничего не надо будет! Есть такая профессия: не-е-е, это не «Родину защищать», а «рожать и подрезать». Ну и также прикрывать свой попец от «гансов», «пиджаков», «сундуков», стукачей и старослужащих.
В общем, Гумус роется по всей комнате в поисках крысят, а их нигде нет. Ну что тут сказать: похоже, что фраза «писец подкрался незаметно», в моем случае, – это уже не просто слова, а суровая действительность. Крысята сейчас и есть мой самый большой «писец».
За осторожными поисками сайкух прошёл час. Гумус напряг паренька-посыльного на помощь в поисках. Вот он принцип дедовщины в действии! Типа я уже оруженосец, а ты пока не пришей кобыле хвост; работай, салага.
За инициативу и солдатскую смекалку я Гумуса похвалил, но тут же дал подзатыльник, чтобы сам не сачковал. А вы что думали, дедовщина – это изобретение двадцатого века? Она всегда была, но под другими названиями, и живёт столько же, сколько существуют человеческие цивилизации.
За раздачей подзатыльников двум мальчишкам и обещанием подарить монету, само собой, серебро, как-то незаметно прошло всё оставшееся время. Да и вот ещё что, тычки мальчишке-посыльному – это награда и инициация в нашу среду: своих бьют с любовью, а чужих просто в мясо.
– Кор Ваден, за вами приехали, – отвлёк меня Гумус от созерцания наведённого мною шороха.
– Бросай искать. Поедем, – ответил я. – А ты, как там тебя?! Ищи дальше. Найдёшь, поймаешь, и я подумаю, как с тобой дальше быть…
Вот так, в нескольких словах, пообещал пареньку его устроить, а сам даже не знаю. К себе взять точно не смогу, но обещание уже прозвучало, а его надо кровь из носа всегда выполнять, иначе себя уважать не буду.
* * *
Мужик, приехавший за нами, был неприглядным: каким-то серым и невзрачным. Сидел для статуса на низкорослой кобыле, но серебром цепи не блистал – значит, не дворянин. Но на хорошей должности и не низкого положения, раз может позволить себе лошадь.
– Куда едем? – спросил я, усаживаясь в седло.
– Увидишь! – ответил мне мужичонка.
Вот засрань. Он меня ни во что не ставит, судя по ответу. Впрочем, мне не нужно его уважение, вопросы бы решить, а не лаяться из-за своей липовой дворянской чести.
Ехать пришлось не в Мрачный, а в Небеса. Блин! Мне с моими жизненными напрягами только не хватало мелькать в этом рассаднике дуэлей. Всю дорогу я ожидал, что до меня докопаются. Пронесло.
Остановились мы в таверне. Встречающий нас мужик не впечатлил: низкий, полноватый, толстые пальцы в чернилах. Глазки бегающие. Жиденькая курчавая бородка и бакенбарды. Лоб покатый с кучей морщин.
 
– Как понимаю, кор Ваден? – задал он риторический вопрос.
– Да. Давайте присядем и закажем что-нибудь, раз мы здесь, – ответил я.
– Конечно. Проследуем…
Я ожидал, что мы забьёмся в какой-нибудь из углов таверны, но мы прошли в вип-кабинет. Всё заведение на виду, но нас почти не видно из-за занавесок.
Дальнейший разговор был для меня очень тяжёлым. Вы когда-нибудь разговаривали с человеком, который по профессиональной привычке очень скользко строит все фразы? Вроде ничего особенного не сказал, но в каждой фразе смысла минимум два, а то и четыре разом. Сразу скажу, я многое не понимал, но дело было даже не столько в чуждом и плохо известном мне местном языке, сколько в специфике общения с мутным собеседником.
Я понял только основное. Мужик – писарь в пятом отделе. Как будто мне это что-то сказало! Представиться он не захотел. Типа достаточно и таких фривольностей, как обращение к друг другу на «ты»! Суд над Антеро будет условно показательным! А вот это уже не есть гуд! Разные реальности, разный быт, но такой суд во всех мирах одинаков!
У меня товарища так судили условно. Обнесённая фирма забрала заявы, и даже в плюсе осталась: отбились деньги по страховке, а имущество вернули подельники. Охраннику с разбитым черепом заплатили так, что он готов был повторить свой героический подвиг по защите вверенного ему имущества забесплатно. Знакомый мент Хряк лишние хвосты подчистил. Свидетели забрали показания, а человек всё равно сел.
Присудили товарищу в нарушение всех законов четыре года строгача, несмотря на то, что за такие статьи на него первой ходкой определять нельзя. Если прокурору и судье надо, чтобы человек сел, то сядет как миленький, остальным в назидание. Тут походу такой же случай выходит.
Весёлое начало разговора получилось, нечего сказать. Тут Антеро не сядет, а ляжет на плаху, и всем пофиг, что он невиновен конкретно в этом эпизоде.
Дальше начались торги, а я всё гадал, почему нам помогает этот колобок с испачканными чернилами пальцами. Этот свой вопрос я и задал незнакомцу, когда он совсем забурел и потребовал сотню за содействие.
Да совсем охренел! Гарантий никаких, а золота требует! Уж не кидала ли ты, любезный друг?! Либо делись, почему ты так заинтересован в развале дела, либо ты мошенник от системы наказания! Она меня не то чтобы совсем удивила, но благодаря ей я лучше понял реалии аналогичной российской системы.
В основе любой страны лежат три кита: чистоган, связи и сила. Однако государство, где правят только они, не может называться страной, она быстро развалится. Всегда приходится соблюдать видимость правил. Не будет свода законов – овцы начнут паниковать. Им нужна уверенность в завтрашнем дне. А так по одной съеденной овечке в день – и стадо не паникует. Правило одной овцы, как-никак.
На этом и собирается сыграть незнакомец. Страна на пороге войны, а тут невиновных рыцарей убивают ни за что, когда стране нужны идиоты, то есть добровольцы. Но это внешний слой защиты. Внутренняя корысть этого мужика в другом. Всё банально: он хочет подсидеть начальство, и это дело даёт ему такой шанс.
Как и что он собирается делать, я не понял. Разобрал только, что он сам заинтересован в том, чтобы дело развалилось, а за его начальство взялись политические силы, у которых были взяты деньги. Золото получило и не оправдало доверия!
Думаете, его с должности снимут?! Фиг там, он всплывёт в речке с перерезанным горлом, если вообще найдётся. Тут за освободившееся место и начнётся грызня его помощников.
Просветил меня незнакомец и откуда ноги растут в этом мутном деле. Мои подозрения, что у наследника, простого барона, не хватило бы сил для этого замеса, подтвердились. По косвенным признакам платил Ройно из своего кошелька, а вот с нужными людьми его свёл, скорее всего, маркиз, который являлся его сюзереном.