Прощай, Лоэнгрин! (СИ)

Это был Нордман.
Вот почему лесник так долго не показывался мне на глаза. Да, папа отлично справлялся со своей ролью.
Мы договорились, что он останется в Баварии и если честно, я сомневалась, что когда-нибудь еще раз его увижу.
Чтобы спокойно поговорить, Карл Нордман вызвался отвезти меня в аэропорт. Как ни странно, со стороны отца не последовало разбора полетов, хотя я была уверена о его осведомленности, что мы с Алексом Фарротом более чем сблизились.
Красноречивое молчание длилось больше получаса.
Лицо отца представляло собой сплошную маску спокойствия. Равнодушный взгляд, впивался в дорогу. Да, я и без слов знала, что наши переживания сейчас полностью совпадали и вместо заслуженного облегчения и призрачной радости, между нами витало недовольство.
— Мы могли бы сделать больше…, - наконец не выдержала я.
— Уже нет.
— Финн может взломать любую сеть. Это же срабатывало почти двадцать лет.
— Лазейка закрылась. Это не безопасно. И ты знаешь, что не только мы с тобой рискуем жизнью.
— Ты устал.
— И это тоже. Тебе пора заняться Сьюзан. И оставить свою безумную затею с Сомерсбри. Что-что, а записываться в герои поздно.
— По-твоему, я должна сидеть на своем острове, считать прибыль и делать вид, что коллекционирование антиквариата сколь-нибудь интересно мне? Сьюзан уже взрослая и я едва могу ее заинтересовать дорогими подарками. Мы уже давно не одна семья.
— Тебя пугает одиночество?
— Сам знаешь, что нет. Просто нужно довести дело до конца, а у тебя на это сил не хватит.
— Ну, правила ты знаешь… Я не смогу помочь.
— Да, да.
— Вот только, глоссэктомия это немного жестоко.
— Может быть… Буду действовать по обстоятельствам. А что, твоя сентиментальностью диктуется старостью?
— Он все равно не жилец.
— А кто меня учил, что чересчур перестраховаться невозможно?
— Сама проведешь?
— Как настроение будет.
В этот момент отец посмотрел на меня и сквозь стену равнодушия я уловила плохо скрываемую иронию.
— Даже если он все расскажет?
— У Виго не будет выбора.
Это были последние слова, которые я услышала от отца. Никаких «пока-прощай» или «молодец, дочка». Напоследок, он даже не пожал мне руки, правда, я это и не ждала.
Два дня заслуженного отдыха роскошных апартаментах, в Белгравии пролетели слишком быстро.
Отрезанная голова уже добралась до заказчика, об этом меня уведомило сообщение от курьера. Еще через сутки мой счет пополнился на кругленькую сумму.
Можно было приступать к предпоследней части моего детального плана.
-
Проклятие всех городов Индии помимо вони и инфекций, это нестройный хор автомобильных гудков. Бегусарай не был исключением. Даром, что здесь население едва превышало сто пятьдесят тысяч человек. Суета, полный беспредел на дорогах и припорошенный пылью пейзаж, состоящий из трехэтажных домов с замызганными вывесками.
Окна в просторной и бедно обставленной комнате были открыты настежь и шум, доносившийся с улицы вывел Виго из забытья. Во рту пересохло, что он даже не мог пошевелить языком, а голова раскалывалась от боли. При первой же попытке пошевелиться, он понял, что связан по рукам и ногам. Эта мысль привела его в чувство и мужчина резко сел, машинально вскрикнув. Нечленораздельный звук вырвался из его горла.
Тут он понял не может пошевелить языком, словно в него вкололи львиную дозу новокаина.
Только сейчас Виго заметил, что на стуле, около окна, наполовину скрытым в полутьме сидел человек, в черном костюме, которые носят в специальных военных отрядах. Финис!
Человек поднял руку и жестом указал на бутылку с водой.
Нужно было выиграть время и понять, что нужно этому типу, но прежде, стоило вернуть способность разговаривать. Виго с трудом дотянулся до бутылки и отвинтив крышку с жадностью выпил теплую воду.
Стало немного легче, да и языком уже можно было немного шевелить.
Финис продолжал сидеть неподвижно и неизвестно насколько бы это затянулось, как вдруг в комнату зашел мужчина. Виго видел его уже раньше.
 
Да! Это был тот самый переводчик, который знал язык жестов.
Сативан.
— Что вы задумали? Ты, ведь… Финис?
Человек в черном даже не пошевелился.
— Эй, ты, переведи ему. Что вы задумали? Меня найдут меньше чем через двенадцать часов. Вы оба трупы!
Сативан взял стул и поставил его между Финисом и Оттернеем, после чего опустился на него с ровном спиной и выразительно посмотрел на человека в черном.
Руки в перчатках пришли в движение, медленно выписывая в воздухе пируэты.
— Господин Финис спрашивает, как ему отыскать мистера Габриэля Сомерсбри.
От неожиданности Виго запнулся и непонимающе выпучил глаза. Он неуверенно усмехнулся и через мгновение засмеялся в голос.
— Да ты не переживай! Учитывая, какую кашу ты заварил, ты уже не жилец. Сомерсбри следит за своими людьми. Он сам тебя найдет!
Руки Финис снова пришли в движение. Все те же спокойные, плавные жесты.
— «Боюсь, что я первым должен буду нанести ему визит. Адрес».
— С какой стати мне тебе помогать? Я расплатился с тобой и портить отношения с Сомерсбри не в моих интересах. Пока…
Финис протянул руку и что-то положил на раскрытую ладонь Сативана. Мужчина подошел к Виго и поднес к глазам крохотный предмет, который напоминал вытянутую таблетку. Оттерней без труда узнал пластиковый маячок, которым Сомерсбри снабжал каждого своего компаньона, вшивая его под кожу. Процедура была полностью добровольной и служила гарантией преданности.
— Кажется, Вы не совсем осознаете серьезность своего положения, — раздался совсем близко спокойный до тошноты голос Сативана Оино.
-
Ужасные дороги штата Уттар-Прадеш, заставляли подпрыгивать на каждом ухабе. В ржавом фургоне было душно и фирменный костюм Финис только добавлял дискомфорта, но я почти не замечала, что пот пропитывает ткань из спандекса, раздражая кожу.
Я замерла, глядя на свою жертву, сквозь затемненные стекла специальных очков. Напротив, безумно выпучив глаза, сидел Виго Оттерней. От дорогого итальянского костюма остались только брюки, из-за того, что его хозяина больше суток бесцеремонно перетаскивали из одного вида транспорта в другой, шелковая рубашка быстро утратила свою безупречную белизну. И надо сказать уровень комфорта с каждым разом падал все больше и больше.
Рот мужчины был заклеен скотчем, я руки связаны на спиной. Из правой руки вилась длинная трубка капельницы, которая была закреплена грязной проволокой, право за дыру в крыше фургона.
Я не хотела, чтобы «клиент» в конец обессилел, тем более в его то положении. Без должной терапии «вич» быстро переходит в СПИД.
Виго распирало от смесь ярости и бессилия что-либо изменить в текущей ситуации. Ему даже не предоставили возможность задать очевидные вопросы.
Решение «выкрасть» его именно из клиники, когда он проходил обследование было взвешенным и обдуманным. Я буквально умыкнула этого гада из-под аппарата магнитно-резонансной терапии. По итогам обследования я смогла определить, где именно был вшит жучок. В процессе добычи данной информации, пришлось пристрелить одного не самого последнего диллера Сомерсбри в Лондоне. Это случилось в аккурат накануне отбытия в Нойншванштайн, потому и пришлось скрываться в системе канализации. Помимо своры «бобби», меня преследовали головорезы Сомесбри. Так что отсидеться в немецком замке, было как нельзя кстати. Кажется, тогда я засветилась, поэтому паранойя вернулась с новой силой в Баварии.
Глаза Виго нервно забегали, он явно искал другие пути выхода из сложившейся ситуации. Но его самоуверенность улетучилась, как аромат освежителя воздуха в общественном индийском туалете. Учитывая тот факт, что я знала его дальнейшую печальную участь, вопреки ожиданиям трудно было испытывать удовлетворение от того, что мне предстояло сделать. Не смотря на выматывающую жару, я ощущала, как кровь замедлила ход по моим жилам, словно стала густой, как патока. Но я дала обещание. Сативан Оино неспроста был выбран мной, в качестве сопровождающего.