Прощай, Лоэнгрин! (СИ)

— Лора Диони? — звонкий в столь ранний час голос заставил меня вздрогнуть и выдавить «гутен морген».
— Не иначе! — ляпнула блондинка и опустила табличку. — Хильда Гросмахт. Идем, получим твой багаж!
Приобретенные мною навыки, фильтром которым служили подозрительность и недоверие, наверняка, уже были окутаны простудным вирусом и копошились в голове в нарастающем омуте соплей. Несколько секунд пришлось растерянно хлопать глазами, подбирая слова.
— Это он и есть, — я качнула плечом, на что Хильда приоткрыла рот от удивления и покачала головой.
— Ой, ну и хорошо, что нормального человека не прислали. Они у нас не задерживаются. Видок у тебя, Лора, тот еще! Ты, как спезназовец после задания — бронежилет сняла, ствол сдала под расписку от прочей хрени избавилась, а глянув на свой прикид, махнула рукой, мол, дома переоденусь, а дом твой подорвали с остальными шмотками и вот, ты теперь здесь!
Столь милый рассказ можно было уместить в одно слово — эвакуация, что не далеко от истины и теперь настал мой черед оценивающе смотреть на фройлин или фрау Гроссмахт. Проницательность или пустая болтовня? И как я смогу ее вырубить, если дело примет дурной оборот?
— Пошли, кружка глинтвейна тебе не помешает. Хотя, чуда в шесть утра не обещаю. Повезет, если живыми доберемся. Сегодня такой туман…
Маска нелюдимости и молчание, рано или поздно отбивают у окружающих желание общаться со мной, поэтому я пропускала мимо ушей болтовню новой знакомой, которая не смолкала ни на секунду.
Мы вышли на свежий воздух и Хильда быстро зашагала к автостоянке, поторапливая меня. Серебристый пикап Фольксваген выглядел почти новым и этого трудягу выдавал только потрепанный вид салона.
— Устроить тебя в предоставленных компанией работодателя апартаментах, сегодня не получится. Бюрократические проволочки, а потому сможешь пока разместиться на пару дней непосредственно на работе, — Хильда кинула на меня хитрющий взгляд, желая насладиться моим изумлением, но я все силы отдавала тому, чтобы не сомкнуть глаза.
— Что, прямо в музее?
— В музее?! — она громко хохотнула и резко выкрутила руль. — Хотя, да, это как посмотреть. Да! Ох, ну, у мамули теперь будет новое прозвище — экспонат! Умереть не встать!
Блондинка веселилась от души и я поняла, что такая непосредственность указывает на натуру открытую. Хильда никак не отреагировала на то, как резко я вскинула руку, чтобы якобы поправить ремень безопасности.
Пикап вырулил на шоссе и я уставилась в окно, без малейшего желания рассматривать ночной Мюнхен.
— А чего ты из Лондона свалила? Странный выбор в пользу нашей глуши. Хотя, у меня принцип — не осуждать людей. В жизни бывают разные обстоятельства.
Дальнейшая мешанина вопросов, на которые Хильда тут же сама давала ответ, продлилась почти до самого Швангау, но внутри укреплялось стойкое ощущение, что меня не обидно, и в какой-то мере по-дружески, назвали проституткой.
Дорога за городом была окутана густым туманом и теплый воздух в машине меня сморил, когда Хильда Гроссмахт перечисляла своих родственников в четвертом колене по материнской линии.
— Угораздило же… Давно такой засады не было. Тут и жопу лося просмотришь! — мрачно бубнила под нос девушка, напряженно следя за дорогой.
Кажется, мне удалось поспать под ее монотонную речь, но как ни странно легче не стало. Я бросила взгляд на спидометр. Сорок километров в час.
— Верписс дихь! — вырвалось у меня автоматически. Это был грубый аналог английского «пипец».
Вздернув брови, Хильда медленно повернула голову в мою сторону и оскалилась в одобрительной улыбке. Ее широкие зубы с заметной щербинкой на верхней челюсти, прямо посередине, сверкнули в полутьме.
— А мы с тобой подружимся! Я думала ты не сечешь, и половины того, что я говорю, а ты профи в немецком.
— Немного практики не помешает, чтобы восстановить разговорный, — поскромничала я.
— Где успела выучить?
— Все так же по работе, — я пожала плечами и напустила самый непринужденный вид, — приезжала на подработку на Октоберфест пару лет назад.
 
— Сильные руки?
Вопрос мог бы показаться странным, но Хильда явно не понаслышке знала основные условия отбора официанток на знаменитый фестиваль. Кандидаты проходили настоящее испытание — держали полные кружки пива на вытянутых руках пятнадцать минут. Те у кого начиналась дрожь в мышцах не смели надеяться на положительный ответ работодателя.
— Присутствует, — ляпнула я, снова отворачиваясь к окну.
— А так и не скажешь! Ну, маман точно обрадуется.
Я выразительно посмотрела на свою спутницу, на что она рассмеялась.
— Спокойно, Лори. Это только на первый взгляд звучит зловеще.
— Лора, а не Лори, поправила я Хильду.
— Это ты своим глазам скажи! — блондинка теперь хохотала чуть ли не в голос. — Ну, знаешь, эти пучеглазые лемурчики?
Веселье неплохо отвлекало меня от мрачной стены густого тумана и я окончательно перестала следить за дорогой. Заметив, что я не поддерживаю беседы, Хильда резко смолкла и посерьезнела.
— Не буду нагонять страха, но работенка у тебя будет не из легких. Но все скрашивает один факт. Интересно?
— Какой?
— Месяц назад к нам в городок нагрянула бригада строителей. Музей на реставрации. Восстанавливают весь третий этаж. Швангау теперь не узнать. Мы немки не особо признаем косметику, хотя, куда же без модниц. А теперь все напомаженные и разодетые на улицах. Только самые стойкие и принципиальные не сдаются. Замужние, в основном. Наши строители, как из рыцарских романов — если не мордашка, то фигура. Просто отпад! А главный инженер, так, вообще супермодель. Вот ты спросишь чего я в такую рань согласилась за тобой переться? Без обид, подруга, но это не ради тебя. По понедельникам наш Рэгги мотается в Мюнхен по своим делам. Своей машины у него нет, поэтому берет мамин пикапчик. Целый месяц вот так! Точно по бабам шарится. Это мое мнение. Удивительное дело, ведь его окучивает наша первая красавица фрау Мунд. Вдова в разводе, вертит носом от местных парней, а тут, как с цепи сорвалась. По Рэгги, конечно, не вся деревня сохнет, уж больно специфичная внешность, но он такой душка. Вот я и пользуюсь случаем, чтобы пообщаться с ним тэт-а-тэт. Понимаешь?
— Еще бы! — я выдавила улыбку не особо радуясь тому, что в месте куда я еду много незнакомцев. В маленьких городишках легко вычислить недоброжелателей, в основном они не местные, а сплетни для меня самый ценный источник информации.
Неожиданно, в тумане промелькнула каменная арка и нечто напоминающее ворота. Через несколько метров машина остановилась, как вкопанная и Хильда заглушила мотор.
— Приехали!
Без лишних вопросов я нехотя окунулась в холодный воздух раннего утра. Под ногами я почувствовала мощеную брусчаткой дорогу. Никаких фонарей, ни одного окна где-бы горел свет. Только едва различимое небо, которое начинало светлеть. Мне хватило пары минут, чтобы продрогнуть до костей, а потому я подошла к багажнику и достала свою сумку. Хильда хорошо ориентировалась на местности и быстро зашагала куда-то в сторону, я бросила вслед за ней, боясь упустить из вида.
— Иди за мной. Не отставать и не шуметь. Разбудишь маму и твое веселье начнется прежде чем ты успеешь отдохнуть. Твой первый официальный рабочий день завтра. Сегодня будет инструктаж и знакомство с городом.
Фильм ужасов «Мама» смотрели многие, а именно он пришел мне на ум, когда я слушала наставления Хильды. В этом ей очень помогали тяжелые каменные стены, которые окружали нас с обеих сторон в узком коридоре, пока не показалась лестница. Чтобы я не рассекла себе голову, Хильда зажгла переносной светильник в аккурат перед винтовой лестницей с неизменными каменными ступенями.
 
— Так, здесь у нас туалет, вот в этой нише дверь, — девушка поднесла ближе фонарь, чтобы я смогла рассмотреть. — К сожалению, всего один.
От беспрестанных витков конструкции я почувствовала, ка закружилась голова, но девушка вела меня все выше и выше. По подсчетам, примерно, на третий этаж.