Попаданка по обмену, или Альма-матер не нашего мира

Спустя мгновение вслед за ударной волной последовала огненная лавина. Казалось, из глубины коридора стена пламени летит прямо на нас. В мозгу была лишь одна идиотская мысль: попытка Верджа меня спасти, накрыв собой, приведет лишь к тому, что вместо двух маленьких прожаренных бифштексов будет один, но толстый. Обжигающая лавина прокатилась над спиной парня, обдав жаром. Я зажмурилась, покрепче вцепившись в его плечи. «Вот и учеба по обмену!» – Мой, как думалось, предсмертный комментарий.
Огненная стихия, на мгновение накрывшая нас, понеслась дальше, быстро рассеиваясь.
Я была в недоумении. Обычно при взрыве по всем законам физики идет звуковая волна, за ней ударная и световая, а потом и тепловая. И последняя не проходит, как барьер, за ней – область еще более высокой температуры, а тут… ненормальный мир, где даже физика какая-то неправильная!
Вердж надо мной пошевелился, проявляя признаки жизни. Я поймала его взгляд. Зрачок и радужку быстро затягивала белая пленка, так, словно глаза были из одного белка.
– Меня проклятьем зацепило, беги! – это единственное, что он успел сказать.
Ему-то легко говорить – лежит сверху, здоровенный и тяжеленный, зараза, не сдвинешь. Впрочем, трепыхалась я недолго, ровно до того момента, как глаза парня стали абсолютно белесыми.
А потом он резко навалился, вдавливая в пол своим весом, и втянул ноздрями воздух рядом с моим виском. Этот чокнутый сжал меня вдруг обретшими невероятную силу руками.
Из горла некроманта вырвался какой-то звериный рык, все его тело напряглось. «Что от него ждать? И самое главное: что делать?» В голове были вопросы, ответы на которые отсутствовали. Зато у Верджа они были. Хотя бы на первый.
Резкий рывок, и пуговицы кофты с жалобным звоном покатились по полу. Этот сумасшедший властно, нет, не целовал, кусал плечи, шею, в какой-то безумной неистовости, явно не понимая, что делает. С губ его сорвался стон. А у меня после его поцелуев было ощущение невероятных ожогов.
В первый миг страх сковал, не давая возможности шелохнуться. Пришло осознание: «Меня же сейчас банально изнасилуют. Причем даже не человек, а какой-то полузомби!»
Меж тем некромант слегка приподнялся на локтях, его колено с силой раздвинуло мои. Это послужило сигналом к действию. Я начала отчаянно сопротивляться, наплевав на житейскую мудрость про «расслабься и получай удовольствие». Зря. Похоже, Верджа (или кем он был в этот момент?) попытка сопротивления только раззадорила. Он удовлетворенно зарычал, запуская руку мне под юбку. Тяжесть его тела и ощущение момента, что сейчас он завладеет мной, усилили панику. Я захлебывалась, буквально задыхалась ею.
Мысль, стучавшая в голове, так же быстро, как и удары сердца: «Что я могу?» Руки прижаты к полу его сильным захватом, тело придавлено так, что и не пошевелиться. «Думай, Мамилюк, думай!» – сама себе приказала я.
В мозгу не к месту всплыл голос нашей анатомички: «Лобная кость – одна из самых прочных. Если лбом ударить в переносицу, то можно с легкостью сломать нос». Лекции по опорно-двигательной системе были жутко нудными – названия костей, типы их сочленений, да еще и куча латыни… но сейчас мне не оставалось ничего другого, как проверить теорию на практике.
Вердж же ворчал и напрягался, он словно боролся с налетевшим пламенем необъяснимого огня, который на мгновенье поглотил нас, но, схлынув, оставил частицу жара внутри некроманта. Он жадно вдыхал воздух, его ноздри раздувались, и как только парень прикрыл веки, я что есть силы ударила его лбом, метя в нос.
То ли чело у меня оказалось повышенной прочности, то ли переносицы у иномирцев слишком хлипкие, но раздался хруст, и буквально через мгновение мне на лицо упали капли крови. Слава богу, не моей.
Вердж ослабил хватку, и я попыталась вырваться. Ан нет, тяжелый, зараза. Да и не вырубила я его, так, отвлекла внимание.
Посмотрела на лицо недонасильника. Из носа кровь уже не капала – хлестала, но из глаз постепенно, словно нехотя, начала исчезать пелена. Вердж очумело помотал головой, как пес, только что выбравшийся из воды. Он сам скатился с меня, зажимая нос рукой.
 
«Похоже, сломала», – вынесла я вердикт. Била, конечно, наверняка, понимая, что второго шанса не будет, да и у самой в голове гудело так, будто приложилась о бетонную стену. Ну да ладно, шишка – меньшее из всего, что могло бы случиться.
– А теперь объясни, что это было? – задавая вопрос, я на всякий случай отползла подальше, запахивая многострадальную блузку.
– Похоже, это рикошет от проклятия одержимости. – Несостоявшийся насильник гнусавил, его руки слегка дрожали. Он и сам был в шоке от произошедшего. – Весьма характерное свечение. Это проклятие из категории смертоносных. Видел я один раз его результат. Див, на которого его наложили, пил в тот момент воду. Так вот, как выяснилось позже, он в мгновение почувствовал то ли жажду, то ли желание пить, и за считаные удары сердца влил в себя около полведра и захлебнулся. Проклятый сам буквально утопил себя в жидкости изнутри.
– И часто у вас в академии этими проклятьями разбрасываются? – У меня начался «отходняк». Трясло так, что зуб на зуб не попадал.
– Вообще-то нет. За применение такого рода магии – смерть или пожизненная каторга.
Вердж первым сумел прийти в себя. Поднявшись, он подал мне руку, второй все еще зажимая нос.
– Пойдем, надо посмотреть, что там. – И он кивнул в направлении, откуда появилось пламя.
На мой взгляд, некромант и так был чокнутым, а эта огненная волна ему в конец башню снесла. Идти на место предполагаемого убийства? Ему что, шкура не дорога? Да там же, может быть, этот самый проклятийщик (или как их здесь называют?). Хотя… это я мыслю земными мерками, где убийцу чаще можно застать с ножом в руке рядом с трупом. А здесь неизвестно, как все происходит.
Некромант уже решительно шагал по коридору, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Не стоять же здесь в таком виде? Где находится общежитие, я уже даже примерно не представляла.
– Подожди меня!
Когда нагнала Верджа (паразит даже не соизволил оглянуться), то схватила его за плечо и попыталась развернуть. С таким же успехом можно попытаться затормозить ход асфальтового катка. Парень лишь остановился.
– Ты больше ничего не хочешь объяснить?
– Например? – Он был спокоен, как мешок картошки, залегший до весны.
– Вот это, к примеру. – Я ткнула на порванную блузку.
Некромант смерил меня взглядом, как будто это я была клинической идиоткой.
– Я же сказал, рикошет. Меня чуток зацепило и… – Тут он неожиданно смутился. – В общем, я не помню.
– Первобытные инстинкты вылезли наружу? – подсказала я. – Охотиться, сражаться, размножаться?
Вердж, по-видимому, ощутил еще большую неловкость. Вот она, разница менталитетов. Я, как дитя века технического прогресса, могла не только размышлять, но и вслух рассуждать о многих вещах. Здесь же, похоже, было принято только думать.
Сопровождающий резко выдохнул, словно перед прыжком в пропасть, и произнес:
– Ты, это, извини за то, что я чуть тебя… я себя просто не контролировал. Потому и сказал, чтобы бежала, – думал, убью сразу же. Ты меня успела до печенок достать в первые мгновения знакомства.
Я перевела фразу с русского на русский: «Я и сам не знал, что такой озабоченный и что потрахаться для меня важнее мести».
– В общем, давай забудем это недоразумение, – закончил Вердж.
Сочла за лучшее кивнуть, и мы двинулись дальше. Кровь продолжала капать из носа моего спутника, и он что-то тихо бормотал себе под нос. Поскольку транслингва безмолвствовала, нетрудно было предположить, что, скорее всего, это вариант местного непечатного. Наконец, Вердж не выдержал:
– У вас в мире что, всех девушек драться профессионально учат? Ты мне нос сломала.
– Я русская, и поэтому все делаю от души и с размахом. И веселюсь, и, как оказывается, дерусь тоже.
Про то, что страх – лучший из стимулов, тактично умолчала.