И опять Пожарский. Тетралогия (СИ)

Пётр Дмитриевич говорил ещё долго. Они с ван Бодлем устали запоминать и удивляться. Потом маркиз отправил их по домам и сказал, чтобы они приходили каждый вечер, а он будет отвечать на их вопросы.
‑ Но откуда вы всё это знаете, господин маркиз? ‑ поинтересовался голландский доктор, ‑ И правда ли это?
‑ Я в детстве в Кремле в Москве нашёл книгу по медицине. Она называлась "Медицинская энциклопедия Атлантов". Я её прочитал и кое‑что запомнил. К сожалению, я не смогу её вам показать она сгорела при пожаре, ‑ развёл руками на невысказанный вопрос ван Бодля Пожарский.
‑ Атлантов? Но ведь атланты жили где‑то в Средиземном море, по словам Платона? ‑ усомнился старый доктор.
‑ Платон ошибался. Атланты жили в Сибири за Урал камнем. Там есть огромное как море озеро. Оно называется Байкал. Сейчас там казаки находят разные их вещицы, мне удалось купить у одного казака несколько монет. Вот посмотрите, ‑ и княжич протянул им монеты.
Генрих Тамм не видел ничего похожего. Это были произведения искусства. Даже ювелир в Европе не способен сделать хотя бы одну такую. Монеты были разного достоинства. Надписи и цифры были на непонятном языке. Маркиз объяснил, что их с трудом, но можно прочесть по‑русски. Золотая монета ‑ это один атлант, а серебряные это 10, 5 и 1 пиксель. Золотая монеты была украшена изображением мужской головы с синим сапфиром вместо глаза. На монете в 10 пикселей была ветка рябины, и ягоды были сделаны из необычно огранённых рубинов. 5 пиксельная монета была чуть поменьше и на реверсе были колокольчики тоже с лепестками из чудесным образом огранённых синих сапфиров, чуть более светлого оттенка. Самая маленькая монета в один пиксель была с ромашкой на реверсе, и сердцевина ромашки была из жёлтого цитрина. Монеты были не новые. Видно было, что ими пользовались. Они были чуть затёрты, и даже несколько царапин было. Но от этого они смотрелись только дороже. Что же за цивилизация могла расплачиваться за покупки такими монетами? Если монета называется "атлант", то это и впрямь монеты легендарных атлантов. Но как они попали в Сибирь? Так далеко от средиземноморья.
‑ Русские пришли сюда откуда‑то с востока, ‑ пояснил маркиз Пожарский, ‑ Может русские и есть потомки атлантов?
Какие же придурки эти русские, думал Генрих Тамм, не уберечь такую замечательную книгу. Хорошо хоть маркиз немного запомнил.
Все беседы с Пожарским проходили по вечерам у него дома, а днём доктора учились у травниц. Эти две пожилые крестьянки знали о лекарственных растениях гораздо больше, чем ван Бодль, и просто в тысячу раз больше чем Генрих.
А ведь ещё ему выпало счастье сидеть на уроках Кеплера и Майра в школе. Учиться рисовать у самого Рубенса и изучать математику и геометрию у Симона Стивена. Ну и что, что рядом сидят дети. Учиться с детьми не стыдно.
Стыдно не учиться!
  
Событие четвёртое
 
Лукаш Донич смотрел на рисунки, принесённые Петром Пожарским, и не понимал. Как? Как он придумывает всё это? На этот раз княжич принёс эскизы серёг. Их было пять разновидностей. Все пять были с камнями разного цвета. Но форма серёг была одна. В золотую розеточку вставлялся огранённый камень, потом шла петелька, к которой прикреплялся листочек чуть вогнутый внутрь и с загнутым острым кончиком. Листочек тоже был золотым, но с лицевой стороны был покрашен краской того же цвета, что и камень, а потом залакирован. Таких совершенных серёжек ювелиру видеть не доводилось. Но вид был не главным, главным был шарнирный замок, который не позволял серьгам выпасть и потеряться, но легко расстёгивался, если потянуть за скобку вниз (английский замок). Это был шедевр ювелирной мысли. Сейчас серьги просто вешались на изогнутую проволочку (дужку) и легко слетали, да ещё и мешались эти свисающие дужки.
‑ Эти замки могут принести целое состояние в Европе. Там так делать не умеют, ‑ сообщил Лукаш Пожарскому, когда перестал восторгаться.
 
‑ Лукаш, а сколько сейчас у тебя человек работает? ‑ улыбнулся княжич.
‑ Двадцать человек, но в основном это только ученики. Они только перья и умеют делать, ‑ посетовал ювелир.
‑ Ну, ты не прибедняйся. У тебя самая большая мастерская в России, а может и во всём мире, ‑ хлопнул его по плечу Пётр.
‑ Это так, но я всё равно не успеваю сделать все заказы.
‑ У тебя остались знакомые в Праге или других городах? Напиши им письма, пусть они приезжают. Опиши, как вы работаете, сколько у вас заказов. Про Рубенса напиши и вообще про Вершилово. Всем сразу дом построю, а если заслужит, то и терем. Там сейчас война и она будет идти ещё очень долго. А у нас здесь войны не будет больше никогда. Напиши.
‑ Я уже думал над этим, но мне‑то от этого какая польза? ‑ кивнул Лукаш.
‑ Давай так. Им, если это мастера, а не подмастерья, 50 процентов прибыли. Тебе 25 и мне 25. Думаю, это будет справедливо, ‑ предложил Пожарский.
‑ Хорошо, я напишу письма в Прагу и переговорю с другими иноземцами, с тем же Рубенсом и Кеплером, может они кого подскажут, ‑ обрадовался ювелир.
‑ Теперь, смотри дальше, Лукаш. Это я хочу послать в подарок жене князя Владимира Тимофеевича Долгорукова и его четырём дочерям. Но одной из дочерей, старшей, Марии надо в этом, же стиле сделать большой комплект. Нужно два кольца, на безымянный палец и на мизинец. Это будут зелёные комплекты, в цвет глаз. Ещё в комплект должны входить браслет в этом же стиле и цепочка с кулоном. Сможем? Нужна помощь Рубенса? ‑ остановился княжич.
‑ Да, уж, не помешает, ‑ покрутил в растерянности головой Донич.
‑ И самое главное, украшение на голову. Это индийское украшение. По пробору на голове идёт цепочка, а к ней прицеплен такой же кулончик, как и серёжка только немного побольше. Понятно?
‑ Сколько же будет стоить такой комплект. На него можно купить маленький город, ‑ упал на стул ювелир сражённый невероятностью замысла.
‑ Лукаш. У нас с тобой столько денег, что двести рублей больше или двести рублей меньше не повод для паники, ‑ засмеялся княжич, ‑ Можешь такой же сделать и своей жене, ‑ разрешил он.
‑ Потом к ней нужно будет приставлять десяток стрельцов, ‑ пошутил Лукаш.
‑ Ну, смотри. Твоё дело. У тебя золото с камнями ещё остались? ‑ спросил вдруг княжич.
‑ Почти всё ушло на ручки, ‑ подтвердил опасение Пожарского ювелир.
‑ Ладно, я собираюсь в одно место. Заодно и золотом с камнями там разживусь. Но я пришёл не только из‑за украшений. Умеет моя турчанка Марты (Марфушка) делать губную помаду. Я её немного усовершенствовал и теперь она выглядит вот так, ‑ Пётр показал ювелиру ярко‑красный заточенный вверху с одной стороны до половины цилиндрик, ‑ его нужно вставить в вот такой футлярчик, ‑ ещё один листок с эскизом лёг перед ювелиром.
Лукаш внимательно посмотрел. Сначала нужно было снять колпачок. А потом цилиндрик помады можно было вывернуть вверх, покрутив отдельную часть снизу. Соединялась верхняя и нижняя части с помощью своеобразного винта. Опять гениальное изобретение.
‑ Как сделаешь, вставь туда помаду и подари жене, ‑ предложил княжич, ‑ а мне нужны тысячи таких футлярчиков из разных металлов. Для богатых и для очень богатых.
Княжич ушёл. Лукаш Донич перебирал эскизы и соображал, сколько же нужно ювелиров пригласить из Европы. Сотню.
  
Событие пятое
 
Еврейские ювелиры опять пришли вместе. Якоб Буксбаум и Барак Бенцион появились на второй день после того, как княжич вернулся из вояжа за очередной захоронкой атамана Ивана Сокола в селе Мстера. В само село Пётр и уехавшие с ним Иван Пырьев и пан Янек не заглянули, зачем зря светиться. Выкопали одну из оставшихся захоронок, нагрузили две телеги и на полной скорости назад. За восемь дней обернулись. Вот на второй день после возвращения к Петру и явились два ювелира. Привезли они с собой почти двести тысяч рублей. Его долю от продажи ручек в Европе. Ещё два воза драгметаллов.