И опять Пожарский. Тетралогия (СИ)
Событие шестьдесят четвёртое
Государь император Михаил Фёдорович Романов смотрел на бояр, что сидели вдоль стен Передней палаты и горько усмехался. Бояре приговорили единогласно выполнить просьбу османского посла и идти воевать Мехмеда III Герея крымского хана. Посол поведал следующее: в прошлом году при содействии своего друга, великого визиря, Мехмед Герай получил ханский сан. Он назначил калгой‑султаном своего младшего брата Шахина Герая, а нурэддином объявил Девлета Чобан‑Герая. Младший брат и калга‑султан Шахин Герай с согласия хана выступил против турецкого вмешательства в дела Крыма и организовал оборону против попытки турок свергнуть Мехмеда III Герая, когда турки‑османы сделали попытку вернуть на престол Джанибека Герая, но потерпели поражение в сражении при Сары‑Су. Новый крымский хан категорически отказал султану в военной помощи для персидской кампании. Стремясь достичь независимости Крымского ханства от Турецкой империи, калга‑султан Шахин Герай начал активную деятельность по заключению антитурецкого союза с Польско‑Литовским государством, что привело к подписанию договора о союзничестве с украинскими казаками.
У самих турок тоже было всё не просто. Осман II вёл войну с Польшей, в которой потерпел неудачу при Хотине, хотя и сохранил контроль над Молдавией. При Османе был подписан Хотинский мирный договор. Обвиняя янычар в своём поражении, Осман планировал осуществить военную реформу, заменив янычарский корпус на другие формирования, составленные из жителей Анатолии. Также Осман собирался перенести столицу из Константинополя (Стамбула) в Бурсу. Пытался он, и предпринимать жёсткие меры по отношению к употребляющим алкоголь. В результате мятежа янычар, спровоцированного Давут‑пашой, был свергнут и убит.
Новый избранный султан Мустафа I оказался марионеткой в руках матери и зятя, великого визиря Кара Давута‑паши, который убил Османа II. Мустафа был слаб умом, он считал, что Осман жив: султана видели бродившим по дворцу, стучавшимся в двери в поисках племянника, чтобы тот избавил его от бремени власти. Мустафу сравнивали с предшественником, и сравнение это было явно не в пользу султана. Между тем, в стране под влиянием конфликтов между янычарами и сипахами с последующим мятежом смещённого бейлербея Эрзерума Абазы Ахмеда‑паши, желавшего отомстить за убийство Османа II, возникла смута. Власти попытались прекратить конфликт, казнив Кара Давуда‑пашу, но Абаза Мехмед не останавливался и в мае прошлого года во главе сорокатысячной армии осадил Анкару. У власти сменилось ещё четверо великих визирей, прежде чем на этот пост был назначен Кеманкеш Кара Али‑паша. Духовники и Кара Али уговорили Халиме‑султан согласиться на низложение её сына. Халиме согласилась при условии, что Мустафе сохранят жизнь. Так, 10 сентября 1623 года на османском троне оказался малолетний Мурад IV.
Поскольку Мурад IV стал султаном в возрасте всего одиннадцати лет, то фактически вся власть была в руках его матери валиде Кёсем‑султан и её партии. Сама Кёсем официально носила титул регента. В это время и началось противостояние с крымчаками. Но те с помощью запорожских казаков не только разгромили османов, но и разграбили окрестности Стамбула.
Всё это Михаилу и Думе рассказал посол юного султана грек Фома Кантакузин. Этот посол уже приезжал в Москву в 1621 году. Тогда турецкий султан Осман, предполагая воевать с Польшей, уговаривал московского царя послать против поляков свои войска. В Москве за три года перед тем было заключено с Польшей Деулинское перемирие на четырнадцать с половиной лет, и патриарх Филарет от лица своего сына уверял султана в дружественном расположении московского правительства и обещал послать войско против польского короля, как только он хоть в чём‑нибудь нарушит заключённое с ним перемирие. Что ж, русские напали на Речь Посполитую и откусили от неё приличный кусок. Только вот Осману это не помогло. Свои убили.
Вместе с Кантакузином в Турцию в 1622 году были отправлены посланниками Иван Кондырев и дьяк Бормосов. Они застали в Константинополе большую смуту. Султан Осман был убит янычарами, и на его место был возведён его дядя Мустафа. Янычары бесчинствовали в столице, держали в осаде московских посланников и заставляли их откупаться довольно‑таки высокой ценой. В конце концов, посланники были отпущены с обещанием султана быть в мире с московским царём и запретить азовским ногаям нападать на московские пределы.
Только злоключения посланников этим не кончились. Донские казаки снова начали свои набеги на турецкую землю, и посланников задержали поэтому в Кафе, а затем в Азове, грозя их убить.
Когда после Мустафы султаном стал Мурад IV. Михаил Фёдорович послал было к нему послов с поздравлением, но крымский хан Джанибек Гирей не допустил их и избил. И вот Мурад сам прислал к царю снова Фому Кантакузина. Кантакузин от имени султана поклялся "с великим государем царём Михаилом Фёдоровичем быть в дружбе, любви и братстве во веки неподвижно, послами и посланниками ссылаться на обе стороны без урыва". И попросил помочь в распри с бывшим вассалом ‑ Крымским ханом.
И вот бояре после двух недель обсуждения приняли решение выслать в Крым войска. К дончакам приговорили послать всё тех же ‑ Ивана Кондырева и дьяка Бормосова. Дворянин Кондырев был чуть ли не единственным послом. Где он только не побывал за последнее время. В 1614 году дворянин Иван Кондырев был отправлен царём Михаилом Фёдоровичем в Ногайскую орду, чтобы убедить Иштеряк‑бия не оказывать военной помощи донскому казацкому атаману Ивану Заруцкому, укрепившемуся в Астрахани. В 1615 году Иван Гаврилович Кондырев был отправлен во Францию с наказом и жалобой на польского и шведского королей и с известием о вступлении на царский престол Михаила Фёдоровича Романова.
"Послали мы к вам, брату нашему, ‑ говорилось в царской грамоте, данной ему, ‑ наше государство обвестить, Сигизмунда короля и шведских, прежнего и нынешнего, королей неправды объявить. A вы, брат наш любительный, великий государь Людвиг король, нам бы, великому государю, способствовал, где будет тебе можно".
Король Франции Людовик XIII принял тогда московского посла в Бордо очень любезно, по просьбе его согласился в ответной грамоте царю написать царское именование сполна, но помощи не оказал. Тем не менее, благодаря посольству Кондырева завязались дипломатические сношения России с Францией. Кроме того, Ивану Кондыреву было поручено также сватать за царя какую‑либо из французских принцесс дома Бурбонов. Не преуспев в последнем, Кондырев после возвращения сообщил царю много важных сведений о политическом состоянии Европы.
В апреле 1618 года Кондырев ездил в польский лагерь к королевичу Владиславу, находившемуся в Вязьме, чтобы договориться о начале мирных переговоров, но эта поездка не имела успеха. И вот теперь снова Ивану Гавриловичу нужно в путь собираться.
С тех пор многое изменилось. Во многом благодаря Петруше Пожарскому и невесту в Дании сосватали и ляхов побили и с Людовиком договор заключили. Да и идущая сейчас война со Шведским королевством столь успешно, тоже во многом благодаря вмешательству в неё полка вершиловского. Вестники из Финляндии и Ингерманландии прибывали чуть не раз в седмицу и каждый раз с хорошими вестями. Первое известие пришло от князя Дмитрий Петровича Пожарского‑Лопаты, говорилось в нём, что Петруша взял неприступную крепость Нейшлот и разбил целый полк шведский и при этом только двое раненых у него, да и то это случилось не во время боя, а когда сдавшихся шведов из воды вытаскивали. Один из офицеров, после того как его выловили и на твёрдый лёд поставили, выхватил кинжал и ранил двух своих спасителей. Дикий народ. Их спасаешь, а они кинжалами благодарят. Шведа того назад купаться столкнули и доставать не стали. Князь Пожарский‑Лопата через несколько дней крепость занял, а пленных отправил родственнику ‑ Дмитрию Михайловичу Пожарскому. Петруша же, по письму Дмитрия Петровича, ушёл с полком на полночь.