И опять Пожарский. Тетралогия (СИ)
‑ Договорились.
Событие тридцать шестое
Папский нунций кардинал Доменико Арсини покидал караван королевича Владислава в Смоленске с чувством облегчения. Дальше он поедет через русский теперь Чернигов, через Киев, Львов, старую польскую столицу Краков, Вену, Венецию. Долгая и трудная дорога. Хорошо хоть, что война, бушующая в имперских землях, останется севернее. А Владислав Ваза через Минск отправится в Варшаву. Ему есть, что рассказать королю Речи Посполитой Сигизмунду. Самому кардиналу тоже не терпелось предстать перед папой. У него тоже есть информация, которую стоит послушать.
Он выполнил поручение папы полностью. Им русские построят в Риме монетный двор. В Вершилово строится уже католический собор и ещё один небольшой храм будет построен на Москве, в так называемой "Немецкой слободе". Там уже есть небольшая протестантская кирха, теперь будет и католический костёл святых Петра и Павла. Доменико рассказали, что десяток лет назад, во время "смуты", немецкое поселение в Москве было полностью сожжено, но сейчас уже не только отстроилось, но и стало гораздо больше прежнего. В Москве формировались полки нового строя и туда офицерами приглашали немцев, шотландцев и голландцев. Гораздо больше стало и купцов, после того как появилась Пурецкая волость. А совсем недавно началось строительство дворцов и для двух постоянных послов: датского и французского. Такого не было нигде в Европе. Послы приезжали, чтобы решить определённые вопросы, а эти будут находиться в Москве постоянно, и обмениваться новостями со своими государями через курьеров. Что ж, это не глупо. Нужно будет это обсудить в Ватикане. Так новости будут доходить в два раза быстрее.
Кроме того в Вершилово поедет десяток монахов различных орденов: справлять службы в новом соборе Пресвятой Девы Марии и преподавать языки и историю в строящейся семинарии. То есть в целом, все отлично.
Напрягало кардинала Арсини странное нападение казаков на их караван под Владимиром. Московиты допустили его до допроса предводителей этих слуг сатаны. То, что он услышал, повергло папского нунция в шок. Оказалось, что это нападение было оплачено и подготовлено коронным гетманом Речи Посполитой Львом Сапегой для того, чтобы убить именно его ‑ кардинала Арсини, посла Ватикана. Поляки хотели таким образом поссорить папский престол с Москвой. Зачем? Потому что после совместной победы над шведами Сигизмунд хочет напасть на Московию и отбить назад потерянные в ходе прошлой войны земли и кроме того посадить наконец на престол в Москве своего сына Владислава. Пять лет назад Сигизмунду это почти удалось, но кончились деньги, да османы со шведами готовились напасть. Пришлось заключить мир. Теперь Сигизмунд решил это сделать на деньги Ватикана?
Королевич Владислав стал кричать, что всё это ложь.
‑ А когда вы, Ваше Высочество, последний раз видели Великого гетмана Великого княжества Литовского и великого канцлера Великого княжества Литовского Льва Ивановича Сапегу? ‑ неожиданно задал вопрос, присутствующий при этом князь Пожарский меньшой.
‑ Какое это имеет значение! Католик не мог поднять руку на папского нунция, ‑ снова заорал королевич.
‑ Пусть полковник Сагайдачный поклянётся на библии, ‑ предложил Пётр Дмитриевич.
‑ Разве можно верить клятве схизматика!
‑ Тогда есть более простое решение. Когда кардинал вернётся в Рим, то папа вызовет к себе великого гетмана и заставит того поклясться на святом писании, да и цену, что казакам заплатили, проверит. Лукаш Сагайдачный называет цену в тысячу злотых. Огромные деньги. И эти деньги, правда, чуть меньше, мы нашли при обыске убитых и раненых запорожцев. Подождём.
Доменико не верил этому шведу. Какой‑то нервный и непоследовательный. Не ответил ни на один вопрос. Нечисто здесь. Может сам королевич и не замешан в покушении, может и не знал даже про него, но уж больно всё согласуется с признанием Сагайдачного. Ничего, Святая Инквизиция узнает правду.
В сопровождении папскому нунцию император России дал три десятка стрельцов под руководством князя Ефима Григорьевича Телепнева ‑ дьяка Посольского приказа. Кроме того в качестве переводчика ехал и лейтенант вновь создаваемого рейтарского полка баварец Адольф фон Штауффенберг. Юноша был третьим сыном графа Клауса фон Штауффенберга, наследство ему не светило, вот он три года назад и перебрался в Московию в новый рейтарский полк. Он уже сносно говорил по‑русски. А вот полк русские так толком и не создали за три года. То у них денег нет, то людей. Сейчас в полку числилось всего сто двадцать человек, да и те были распущены по домам.
Чуть смущала кардинала цена, назначенная князем Пожарским за оборудование для монетного двора. Пётр Дмитриевич запросил три картины Рафаэля Санти. Причём, желательно, чтобы это были "мадонны". Что ж, присланные вазы с "Дарами волхвов" стоили тех картин. Не радовала и сама процедура поставки оборудования и матриц. Из Рима должны приехать рабочие в Вершилово, которые потом будут работать на монетном дворе. Их обучат в Вершилово и вместе с оборудованием и пятью матрицами отправят назад в Италию.
‑ Может лучше, ваши рабочие вместе с оборудование приедут в Рим, научат наших людей, получат награду от самого папы и отправятся домой, ‑ предложил кардинал.
‑ В Европе война и рисковать своими мастерами я не стану, или как я сказал, или ни как, ‑ упёрся Пожарский.
Что тут скажешь? Кто у кого просит? У него хватит денег, и купить эти картины, а вот научиться самим, делать такие монеты у Рима не получится. Пришлось согласиться. На прощанье князь Пожарский передал Доменико три мешочка с размолотыми почти в порошок травами и инструкцию на латыни, как заваривать травы и поскольку и когда пить. И это был на самом деле ценный подарок, гораздо дороже ваз и сервизов, что ему вручили на прощанье в Вершилово. Кардинал за время, проведённое в Пурецкой волости, и потом по дороге в Москву и в самой Москве постоянно пил настои и отвары вершиловских травниц и теперь, по прошествии трёх месяцев, чувствовал себя гораздо лучше, чем до поездки к диким ортодоксам. Практически не мучила подагра и прекратилась изжога после еды. Может нужно попроситься постоянным послом в Москву? Всё‑таки замечательно, когда ничего не болит и, когда по тебе не ползают вши и не скачут блохи.
Событие тридцать седьмое
Странный Москва город. Он никогда не позволял Петру осуществить свои планы. И на этот раз ничего не изменилось. Хотели ведь к Рождеству вернуться в Вершилово. Дудки. Сначала прихворнул Димка. Томас ван Бодль его быстро в норму привёл, но дед с бабкой и сёстры подняли ор, что малышу надо крещенские морозы в тепле переждать. Ну, наверное, правильно. Так что тронулись в обратную дорогу только первого февраля.
Хорошо хоть было чем заняться. Оказывается, царь батюшка создал‑таки Переселенческий приказ, и даже руководство туда назначил. Руководством оказался тот самый купец Трофим Пафнутьевич Коробов, что указал Петру место на Волге, от которого кратчайшее расстояние до озера Баскунчак. Пётр купца тогда наградил сотней рублей и тремя чайными сервизами, тоже рублей на пятьсот в сумме потянут. Расстались вполне довольные друг другом. Ну, теперь снова вместе предстоит работать. Коробов уже успел у царя получить шестьсот рублей на переселенцев и одно из подворий Михаила Салтыкова, опального родственничка царского. Более того, эта деятельная натура уже навербовала четыре десятка семей, пожелавших переселиться на плодородные земли на берегу Волги, и, снабдив их лошадью на семью и пятью рублями, отправила в Вершилово.
Круто. Ещё круче, что руководить этим новым приказом по царёву указу надлежало Петру с товарищем Фёдором Пожарским. И что теперь делать? Пётр проверил все записи Коробова, не заметил ничего подозрительного, цены были указаны в пределах разумного. Только вот все шестьсот рублей кончились. Куплено сорок лошадей, да выдано на руки двести рублей, вот и вся бухгалтерия.