И опять Пожарский. Тетралогия (СИ)

Плохо было и с красками. Оказалось, что синюю краску добывают там же, где и белую глину, под Москвой, и все земли Пожарский там скупил и никого туда не пускает. Опять покупать? Хоть с красной краской проще ‑ это просто ржавчина на железе. Вернее, из неё хитрым способом делают эту краску. Алхимиков во Франции полно, научатся. Больше ни каких цветов московиты открывать не стали, опять нет такой статьи в договоре.
‑  Как нет! ‑ вспылил Этьен, ‑ Там говорится, что вы должны научить делать цветное стекло.
‑  Замечательно, ‑ хитро сощурился этот византиец, ‑ Синее стекло цветное? А красное цветное? Значит, теперь вы умеете делать цветное стекло.
И ведь не поспоришь. В народе есть поговорка: "Хитрый как иезуит". Да, самые хитрые иезуиты наивные дети по сравнению с этими русскими, а все русские учатся у этого князя. Этьен Женю был региональным ассистентом ордена во Франции. И в разговорах с этим князем понимал, что тот и умнее и хитрее и образованнее. Ему с ним не тягаться, да вся Генеральная Конгрегация ордена с ним не совладает. Враг ли этот князь ордену? Ни каких враждебных действий этот ортодокс пока не предпринял. Даже наоборот, заключил с Этьеном договор, одним из пунктов которого будет обучение в Вершиловской школе молодых новициатов‑схоластиков, присланных орденом. Нужно будет после возвращение в Европу доложить обо всём генералу общества Иисуса Муцио Виталески. Пусть Генеральная Конгрегация и сам генерал решают, правильно ли поступил он, Этьен Женю, заключив договор с этим ортодоксом. Деньги ведь можно и вернуть.
Но не это всё волновало сейчас Этьена. Он понял, что выполнение русскими их части договора с Людовиком можно описать такой притчей. Русские пообещали выдать Франции серебряную монетку. Для этого они провели французов в хранилище. И очень долго там искали эту мелкую серебряную монетку среди гор золота и драгоценных камней. Нашли одну, да и то немного обрезанную. Ну, уж извините, больше серебра нет. В Вершилово было столько чудес, что фарфор был именно этой маленькой монеткой. И что теперь делать? Как догнать этих русских? Особенно потрясла Женю конка. Больше лье железных рельс. Сколько же это стоит? Во время разговора с князем, когда тот стал выздоравливать, Пётр Дмитриевич произнёс интересную фразу: "У России две беды ‑ дураки и дороги". Сейчас на этой самой дороге Этьен отчётливо понимал, что дороги в России действительно беда. Беда для врагов России, по таким дорогам войска могут двигаться в любую погоду гораздо быстрее, чем по ужасным дорогам Европы. И купцы быстрее, а значит, купец за год совершит больше поездок и заплатит больше пошлины. Насчёт "дураков" иезуит тоже понял. Есть ещё дураки, которые пытаются нападать на Россию, те же поляки, шведы, татары. Только один дурак уже серьёзного куска территории лишился, а сейчас все говорят о войне со Швецией. Может Франции в ней тоже стоит поучаствовать? Побить немного протестантских дураков.
  
Событие тридцатое
 
Караван получился большой и неповоротливый. Папский нунций выклянчил новую вершиловскую карету, только её сняли с колёс и поставили на полозья. Полозья были из железа и не кованного, а литого и обработанного на фрезерном станке. Может и получилось чуть тяжеловато, зато надёжно. Во второй такой же карете переделанной ехала княгиня Мария Владимировна Пожарская с сыном Димкой и кормилицей. Пётр не хотел брать жену с грудным ребёнком в такую даль, но всё семейство Долгоруких упёрлось. Пётр жену понимал. У неё столько обновок, одна шуба из горностаев чего стоит. Пожарский с помощью одного из учеников Рубенса сделал эскиз шубы от итальянских кутюрье из двадцать первого века, а портной, которого привёз в Вершилово из Франции с последним обозом Барак Бенцион, на швейной машинке шубу сшил. Белый мех с подкладкой из малинового шёлка смотрелся великолепно. Муфта была сделана из рыжей лисицы, которую тоже перекрасили в малиновый цвет. Шапки не стали делать, вместо неё, князь подсказал приделать к шубе отстёгивающийся капюшон, тоже из горностая с оторочкой из перекрашенной лисы.
 
Имея такую шубу и не поехать в Москву. Разве существуют женщины готовые на такой подвиг. Вообще семейство Долгоруких заняло половину каравана. Все оставшиеся три новые кареты заняли. Эти кареты тоже сняли с колёс и поставили на полозья. Княгиня Марфа Васильевна с двумя младшими дочерями заняла одну карету, вторую заняла другая Марфа ‑ Марфа Владимировна Шуйская с мужем Романом Ивановичем Шуйским. Третью, завалившийся перед самым отъездом в Вершилово князь Алексей Григорьевич Чертёнок Долгоруков с женой и сыном младшим. Чертёнком он был потому, что отец у него Григорий Иванович Меньшой Чёрт‑Долгоруков. Понятно, раз отец чёрт, то сын чертёнок. Алексей Григорьевич сидел воеводой в Брянске, но прослышал, что сыновей самых родовитых бояр отправили на обучение в Вершилово, и решил сделать ход конём, "по дороге в Москву" заехал в Вершилово к родственнику с женой, двумя старшими сыновьями и семилетним сынком Петром, надеясь в обход царя и Думы пристроить его в школу. Это интересно, где он такой навигатор купил, если из Брянска в Москву тот его завёз аж в Нижний Новгород. Ну, да ладно, Владимир Тимофеевич сыновей не имел и за родственника полез на Петра чуть не с кулаками, когда Пётр усомнился в правильности такого решения, так все князья такие навигаторы напокупают. Что царь скажет и как Боярская Дума отреагирует?
‑  Я с патриархом поговорю, а Фёдор сыну подскажет, ‑ буркнул боярин.
Тоже не очень плохо, будет у Ванятки ещё один товарищ, тоже ведь придётся во дворце селить. Хотя не во дворце. Оказывается, дворцом можно назвать только строение, в котором пожил Государь. Пусть будет хоромина. А вот интересно, если дед чёрт, отец чертёнок, то, как будет внук прозываться ‑ "чертёнушка"?
К шубе Пётр сшил жене и пелерину из тех же зимних горностаев с пришитыми снизу чёрно‑белыми хвостиками этих зверьков. Бедных горностаев было жалко. Но Миасс выдал целый мешок этих шкурок. Были кроме того и соболь и норка и рысь и хорёк и росомаха, только как ни крути, а горностай красивее. Шкурок хватило на две шубы и две пелерины. Тут ведь к семи гадалкам не ходи, когда молодая императрица увидит на княгине Пожарской это чудо, то возникнет вопрос: "А почему у меня такой нет"? Вот и пришлось две делать. Пётр, правда, не знал роста Доротеи Августы. Пришлось с собою и кутюрье брать, вдруг придётся перешивать, а вместе с ним и швейную машинку. Кроме шуб француз сшил на Марию и платья по эскизам Пожарского. Про одно Афанасий Иванович прочитал в одном из романов про попаданцев. Анна Австрийская чуть не разорила Францию, когда пришла на какой‑то бал в платье, на которое были нашиты осколки зеркала.
Портной про это ничего не слышал, получается, в Париже ещё до такого платья не додумались. Ну, значит, княгиня Пожарская будет законодателем моды. Портного звали Анри Ревиаль. В Вершилово его тут же переименовали в Андрея Ревеня, а Пётр это поддержал. После царёвой свадьбы к этому Андрюшке толпа выстроится из иноземных послов и русских бояр с заказами. Пусть все знают знаменитого русского портного Андрея Ревеня. Для Доротеи Августы такое платье Пётр шить не стал, и не потому, что дорого. Зеркала при изготовлении бились, и осколки не стоили вообще ничего. Просто две женщины в одинаковых шубах это ещё туда‑сюда, а две женщины в одинаковых шубах и платьях это уже перебор. Поэтому для будущей императрицы было нарисовано и изготовлено платье с вставками из меха красной лисы и золотыми бляшками. Мехом оторачивался подол, были сделаны своеобразные погоны, и верхняя часть рукава тоже была из лисьего меха. Золотые бляшки были и круглые и овальные и квадратные и треугольные, из полированного золота был сделан и широкий пояс. Получилось чуть тяжеловато, но когда готовое платье примерила княжна Елена Долгорукова, и всё семейство Долгоруких и Пожарских увидело эту фотомодель, то восторгов не было. Были крокодиловые слёзы. Сестра Марии Марфа так даже завыла. Пришлось клятвенно пообещать, что после возвращения из Москвы всем сошьют красивые платья у этого мастера. Ещё хуже получилось. Зачем платья после свадьбы? Кому их в этой глуши показывать? Тут уже Петра задело.