И опять Пожарский. Тетралогия (СИ)

За этими размышлениями Петра и застала весть, что в Вершилово приехала целая делегация евреев.
  
Событие шестьдесят четвёртое
 
Барак Бенцион ехал в карете во главе огромного каравана и размышлял. Они не успели до таяния снега добраться до Вершилова, и пришлось в Москве менять сани с полозьями на телеги с колёсами. С этими телегами одна сплошная беда, то колесо сломается, то ось. Хорошо, что это далеко не первая поездка, уже есть опыт и всё необходимое для ремонта они везут с собой, и запас колёс с осями тем более. Скорость, конечно, упала. Тем не мене, они даже догоняли и перегоняли других купцов стремящихся в Вершилово. Догнали во Владимире и караван Якоба Буксбаума, что следовал из Италии, минуя Москву.
Якоб вёз очередную партию мрамора для синагоги и кроме того целую ораву переселенцев. На этот раз это были музыканты и мастера по изготовлению музыкальных инструментов. Но кроме итальянцев среди переселенцев было и два семейства евреев. Барак поинтересовался у напарника, есть ли у них разрешение от князя Пожарского. Разрешения не было, и люди ехали на свой страх и риск. Это были семьи богатых купцов из Флоренции. У купцов было несколько больших кораблей, которые плавали в Египет и Сирию и даже в Стамбул. Сейчас они оставляли своё дело на старших сыновей, а сами перебираются в Вершилово, чтобы спокойно встретить старость в месте, где евреев никто не преследует и даже разрешают строить синагогу. Разрешение же на переселение в Вершилово Марк Шейнкман и его компаньон Соломон Розенфельд надеялись получить, вложив большую сумму денег в одно из предприятий князя Пожарского. Барак только головой покачал, денег у Петра Дмитриевича хватает, но пусть попробуют, может быть, князя заинтересуют связи купцов и их корабли.
Теперь объединённый караван был просто огромен. Он растянулся на несколько вёрст или введённых в Вершилово километров. Дорога от Владимира до Нижнего Новгорода была широкая, ровная, утрамбованная и засыпанная щебнем и гравием. Ехать одно удовольствие. Думать о безопасности тоже не надо. Всех желающих пошалить на этой дороге быстро вылавливают, убивают и голыми укладывают вдоль дороги, другим в назидание, но уже пару лет никому из татей здесь "шалить" и в голову не приходило. Просто рай для купцов.
Барак спокойно ехал в своей карете впереди каравана и размышлял. Всего‑то прошло меньше пяти лет, как в Вершилово приехал молодой паренёк княжич Пожарский. И вот теперь у Барака личное состояние приближается к миллиону рублей. Он является совладельцем трёх банков во Франции, и они готовятся открыть ещё три филиала банка "Взаимопомощь" в Бургундии Барселоне и Севильи. В сам Мадрид испанцы их пока не пустили, но это дело времени. И как только им самим с Якобом Буксбаумом не пришла в голову такая замечательная вещь, как банк. Ведь всё на поверхности лежало. Есть меняльные конторы в каждом портовом городе и просто в крупных городах, есть ростовщики. Чего же проще объедини эти два предприятия в одно, найми людей, которые будут охранять банк и людей, которые будут проверять платёжеспособность клиента и греби деньги лопатой. Но никому кроме князя Пожарского в голову это не пришло. Как, впрочем, и ещё огромная масса вещей. Не иначе, как ему бог напрямую помогает, нашёптывая в ухо новые идеи обогащения.
Взять хотя бы его идею со сторублёвой монетой со вставленными в глаза царя сапфирами. Эту монету хотят иметь в Европе все. Только у одних есть деньги, чтобы её купить, у других есть цель накопить столько денег, чтобы её купить, а у третьих есть только мечты её купить. На "вторичном" рынке (выражение князя Пожарского) монета стоит почти в полтора, а иногда и два раза дороже, но Пётр Дмитриевич категорически запретил продавать её дороже ста рублей и доходчиво объяснил почему. Всё просто, пока есть спекуляция на её стоимости, обязательно будет повышенный спрос, вот на этом и надо делать деньги, ведь себестоимость монеты всего чуть больше тридцати рублей. Тройная выгода.
 
И так ведь во всём. За что бы ни брался князь Пожарский, деньги просто сами к нему текут. Конечно, его изделия пытаются подделать, но почти ни у кого не получается. Барак видел бутылки, которые в подражании вершиловским попытались изготовить муранцы. Смех один. Как можно сравнивать идеальные по форме бутылки из Пурецкой волости с микстурой от цинги с кривоватыми и пузатыми бутылками муранцев с кислым вином. Ну, пусть не с кислым, пусть со сладким, но ведь вином, а не средством от цинги.
Пытались подделать чернильницы, но как только конкуренты научились делать их из серебра, Пожарский перешёл на стеклянные. И опять покупают у него, а не у подражателей. Сделать фальшивые рубли даже не пытаются, слишком высокого качества русский рубль, ювелир может и сделает копию, но она будет дороже самого рубля, какой же в ней смысл. Подделать фарфор невозможно. Хотя бы приблизиться по качеству к бумаге, что выпускают в Вершилово не стоит и пытаться, китайская бумага в несколько раз упала в цене после того как в Европу завезли бумагу из Пурецкой волости. А карандаши в фарфоровых шкатулках. Как их подделать? Как вообще можно сделать такое отверстие в деревянной палочке, да ещё вставить туда грифель. Это просто невозможно. А из чего сделана стирательная резинка вообще не понятно.
Единственное, что научились подделывать из вершиловских диковин так это перьевые ручки, но спрос на дорогие уже упал, все "богатые буратины" давно ручками обзавелись (опять словцо Петра Дмитриевича).
Всё‑таки хорошо, что они тогда догадались связать свою судьбу с этим пареньком. Они с Якобом Буксбаумом сейчас одни из самых богатых и известных людей Европы. А теперь ещё и построили на свои деньги первую за несколько сотен лет синагогу, не сарай, где скрываясь, справляли службу раввины, а храм, белоснежный красавец, который может поспорить в красоте с лучшими католическими храмами Европы. И ведь он построен всего за пару лет. Конечно, ведь его строили в Вершилово! На стройках там царит идеальный порядок и каждый знает своё дело. Каменотёсы работают лучшими инструментами из толедской стали, каменщики используют различные приспособления, что придумали учёные, приехавшие в Вершилово по приглашению Петра Дмитриевича. Расписывает храм не один‑два художника, а больше двух десятков. А руководят стройкой лучший архитектор в мире и лучшие управляющие Онисим Зотов и Вацлав Крчмар. Эх, быстрее бы домой. Да вон уже и медведи их встречают.
  
Событие шестьдесят пятое
 
Пётр пошёл встречать еврейский караван с удовольствием. Что Барак, что Буксбаум, что Ротшильд всегда привозили кучу диковин, кроме кучи полезных вещей. На этот раз даже сам караван был диковиной. Барак Бенцион плыл из Испании на кораблях, а Якоб Буксбаум ехал из Италии на телегах, а встретились во Владимире. Караван был и на самом деле огромен, он втягивался в Вершилово больше часа. За это время толпа встречающих собралась такая, что Коровину пришлось принимать меры и праздношатающихся отправлять по домам. Это сильно не помогло. Вся огромная центральная площадь Вершилова была заставлена телегами и напоминала больше рынок, чем произведение искусства.
День уже клонился к вечеру и просто изобиловал приятными хлопотами. Рано утром в город пришёл ещё один караван. Это, наконец, доставили зубров. Пожарский заказывал их польским купцам регулярно и деньги предлагал немалые, но всё как‑то не срасталось, и вот, наконец. Зубров было пять. Один здоровущий самец, три самки и один телёнок, тоже бычок. Пётр обещал за каждого по сто рублей. Просто сумасшедшие деньги. За рубль можно корову купить или раба, а тут сто рублей. Пришлось расплачиваться пятью новыми сторублёвками. Купец просиял и спросил, не нужно ли ещё чево привезть.
 
– А почему нет. Привези косуль и оленей, за косулю десять рублей, за оленя двадцать, – Пётр подумал, что если уж есть зоопарк, то его нужно пополнять, – И нужно несколько самцов и самок.