И опять Пожарский. Тетралогия (СИ)
– Итак, господа я просил узнать вас всё об этом банке "Взаимопомощь", – перед Людовиком находилось два человека, интендант финансов Жанен и шеф полиции Парижа Гильберт Госс.
– Разрешите доложить, сир, – начал Жанен, и, дождавшись кивка монарха, продолжил, – "Банк" это просто большая меняльная и ростовщическая контора.
– Вот как? И почему же эти ростовщики осмеливаются печатать монету прямо в Париже? – Людовик покрутил в пальцах червонец.
– Они не печатают эту монету, государь, – вмешался полицейский, – Это валюта страны "Московия".
– Московия, это где‑то за Османской Империей?
– Не совсем так, Ваше Величество, Московия находится к востоку от Речи Посполитой или Польши, – поправил интендант.
– Вы знаете, что написано на монетах? – Людовик указал на надпись на одной из монет.
– Очень тяжело найти людей знающих язык этой Московии, но один из купцов, что там бывал, сказал, что это монета один "рубль", а надпись означает "Российская империя", – неуверенно ответил Госс.
– Империя? Почему же я раньше не слышал об этой империи и при чём здесь Московия? – король начинал злиться, простой на первый взгляд вопрос превращался в полную неразбериху.
– Рубль это национальная валюта Московии, столица, которой город Москва, со слов того же купца, гораздо больше Парижа. А некоторое время назад, примерно лет пятнадцать, один из её прошлых правителей, ставленник Польши и Ватикана провозгласил себя императором, но никто кроме Польши тогда этого не признал. "Россия" – это второе название их страны. Ну, как бы, если нас назвали "Галлия", – Госс аж вспотел, поясняя всю эту галиматью королю.
– Значит ещё одна азиатская империя, – усмехнулся Людовик, – И насколько она велика.
– Точных данных нет, Ваше Величество, но со слов купцов побывавших в Москве, Московия больше всей Европы в несколько раз.
– Что?! Больше всей Европы и я не знаю об этой империи ничего, – Людовик вскочил из‑за бюро и прошёлся по кабинету, чиновники поворачивались вслед за ним.
– Ваше Величество, точных данных нету, но все же по слухам из одного конца в другой конец Московии нужно добираться на лошадях несколько лет.
– Такая огромная страна, почему же она не захватит всю Европу? – Людовик заходил ещё быстрее.
– Сир, там очень мало народу, один город находится в сотнях лье от другого, а между ними только снежная пустыня.
– Ладно, оставим пока эту "империю", что с "банком"?
– Банк основал французский дворянин Клод де Буше. Но деньги не его, он только управляющий. Все до единого работающие в этом банке французы, ни один не связан с преступностью, обычные добропорядочные обыватели, – доложил интендант финансов.
– И кто за этим стоит? – усмехнулся Людовик.
– По нашим данным евреи, – вставил свою информацию Госс.
– Опять евреи, чем же их не устроила обычная ростовщическая контора, и при чём здесь деньги московитов и самое главное, что это приносит Франции вред или пользу? – Людовику всё это надоело, и он злился, совершенно запутанная история и никто ничего не может толком объяснить.
– Ваше Величество, – сглотнув, начал интендант Жанен, – Банк несомненно приносит пользу Франции, он выдаёт ссуды под открытие новых мануфактур или расширение старых и значит способствует развитию производства, кроме того его деятельность позволяет увеличить сбор налогов. Что же до Московии и её денег, скорее всего евреи, взяли в долю одного из богатых людей этой страны.
– Возможно, а вы заметили, господа, что их монеты просто великолепны, наши гораздо более худшего качества, – король снова повертел в руках червонец.
– Здесь нет ничего удивительного, все, что делается в Московии, намного превосходит по качеству изделия любой другой европейской страны, – с вымученной улыбкой сообщил интендант.
– Как это?
– Ваше Величество, на вашем бюро лежит перьевая ручка из Московии, оттуда же и чернильница. Весь фарфор, завозимый во Францию, из Московии. Бумага, стеклянные вазы и бутылки, шоколадные конфеты, что лежат у вас на бюро, скорее всего большая часть украшений вашей жены, по крайней мере, та великолепная корона с изумрудом, и ещё множество вещей изготовлены в Московии в "Пурецкой волости".
– Что такое "Пурецкая волость", давно хотел спросить, что означает эта надпись на перьевой ручке? – Людовик показал на надпись.
– По моим сведениям, "волость" – это такая территориальная единица Московского государства, типа нашего округа. "Пурецкая" просто название, Как, например, округ Сен‑Дени, – пояснил интендант финансов.
– Вы хотите сказать, что эта "варварская Московия" производит все эти бесподобные вещи? – Людовик вытащил из фарфоровой коробочки шоколадную конфету и откусил от неё маленький кусочек. Очень дорогое лакомство.
– Да, сир, и не только это, они производят уйму очень дорогих и качественных вещей, недавно появились зеркала, которые не хуже муранских и ткань лучше английской. На их расписных подносах вам подают завтрак, а утренний чай вы пьёте из их чашек, – продолжал добивать короля Жанен.
– Чёрт побери, почему мы не можем делать все эти вещи? – Людовик доел конфету и непроизвольно потянулся за следующей.
– К сожалению, секреты выделки всех этих вещей нам не известен. Эта Пурецкая волость закрыта для въезда иностранцев под страхом смертной казни. И со слов купцов торгующих с Московией, казни не очень и редки, недавно казнили несколько английских купцов, пытавшихся похитить секрет фарфора.
– Ещё раз, чёрт побери, нужно обязательно попасть в эту "волость", неужели нет ни единого способа? – Людовик вскочил и снова нервно заходил по кабинету.
– Я думал над этим, Ваше Величество. Туда можно легко попасть, в эту Пурецкую волость, а точнее в её административный центр город "Вершилово" приглашают учёных, профессоров и художников со всей Европы. Они, скорее всего, и научили московитов делать эти чудесные вещи. Даже великий голландский живописец Рубенс туда перебрался со всеми учениками.
– Рубенс? Что означает слово "вершилово"? – король остановился и снова взял с бюро золотой червонец. Монета была красива и руки сами за ней тянулись.
– Я пытался выяснить это у купцов, никто не знает точно, один перевёл это как "главный, решающий всё", – вздохнул Жанен.
– Нужно найти профессора в одном из наших университетов и уговорить его съездить в этот "Главный город", лучше всего подойдёт алхимик, нужен ведь состав смеси для производства стекла и фарфора. Найдите патриота, пообещайте дворянство и деньги. И ещё нужно отправить туда посольство и поговорить с этим "императором", может быть, за признание его варварской страны империей удастся получить секреты производства этих вещей.
– Хорошо, сир, я поищу такого человека, – поклонился Жанен.
– Всё, господа, оставьте меня. Действуйте.
Событие двадцать пятое
Врача звали ходжи Али ибн Заир Мезуани. Пётр хорошо знал в отличие от всей остальной Европы, что ходжи это не имя, а констатация факта путешествия в Мекку и Медину, так сказать, по святым местам. Ибн – это сын. Итого получаем – Али Заирович Мезуани – путешественник по святым местам. Долго. Будет пока просто Али.
Сразу по посадке на лодью Пожарский приказал из парусины сделать на палубе небольшой балаганчик и отправил туда Али и его дочь Гулистон. В нагрузку к удобствам Пётр дал путешественнику ещё и две книги: азбуку и учебник по траволечению. Понятно, что прочесть он его не сможет, но оценить качество бумаги и картинки вполне дедушке по силам. Господин Мезуани был врачом из Хивы и направлялся в Стамбул по приглашению султана в гарем лекарем. Это Пётр выяснил на языке жестов и с помощью знаний по географии.