И опять Пожарский. Тетралогия (СИ)
Царь улыбнулся и сделал очередной глоток из чаши. Не получится. Теперь уже никогда не получится. Сейчас в его голове роились десятки мыслей и одна главная, нужно менять порядки в государстве на те, что заведены в Вершилово. Вот ведь, всего два с небольшим года назад он отправил дерзкого, храброго не по годам, умного мальчишку в глушь, чтобы уберечь от мести боярина Колтовского. А что получилось? Вместо того чтобы тихо лежать на печи и кататься зимой с горки на санках этот отрок нагородил такого, что Михаил теперь не знал за что и хвататься. Пётр каким‑то образом собрал вокруг себя людей, которые умеют работать, не тупо "катать квадратное и таскать круглое", а придумывать новое. Про "катание" он услышал от управляющего из Вершилова Онисима Петровича Зотова, поговорка царю понравилась. Ведь именно так на Руси всё и делают.
Самое интересное, что эти собравшиеся вместе мастера не полаялись, кто из них важней, что непременно произошло бы в Москве, а стали помогать друг другу. Ведь всё за что не возьмись в Вершилово, не сможет сделать один мастер, обязательно учувствовали двое, а то и пятеро, как с фарфором или колоколами. И эта "болезнь" ‑ делать хорошие красивые вещи оказалась заразной. Первым заразившимся стал Нижний Новгород. Там уже и в футбол играют, и дома черепицей покрывают, и дороги строят, и улицы в городе привели в порядок. Стрельцы в Нижнем не на рынке торгуют, а тренируются, чтобы воинское умение улучшить.
Когда Пётр вызвал первых "немцев" Михаил подивился, зачем они. Теперь иноземцы слетаются в Вершилово целыми стаями. И не шушера всякая, как в Москву, а настоящие учёные и мастера. И сразу заражаются болезнью Вершилова. Начинают много и хорошо работать и любить то место, где живут. Ведь всего два года назад в Вершилово было двадцать землянок и клётская разваливающая церквушка, а сейчас это поселение в семьсот домов уже почитай побольше Казани будет. Городом его назвать нельзя только потому, что нет Кремля или городской стены. Так и зачем она так далеко от любой границы. Нужно с боярами посоветоваться, нужно ли выделять деньги на ремонт и строительство городских укреплений внутренних городов, тех, что дальше Москвы на восход. С севера шведы, там всё ясно. С запада ляхи и здесь крепости нужны. С юга крымчаки, вот туда освободившиеся деньги направить, засеки и городки строить для охраны русских земель от набегов татар.
Завтра нужно будет подобрать несколько подьячих из Каменного приказа и отправить к Зотову, чтобы он им показал и объяснил весь процесс производства черепицы и кирпича. Михаил отпил ещё глоток сбитня и засмеялся. Месяц назад он бы просто приказал богатым москвичам покрыть дома черепицей, а сейчас отправляет людей сначала научиться делать хорошую черепицу. Черепицу бы сделали кривую и хрупкую, она бы сползала и ломалась, и получилось бы вместо благолепия расходы и ругань. Нет, теперь он понимал, чтобы сделать хорошо, нужно сначала научиться этому.
Ещё нужно будет создать Дорожный приказ. Дьяком поставить Акинфиева, он знает, как и что делать. Сейчас уже зима на носу, а вот после Рождества нужно будет отозвать Акинфиева из Нижнего и поставить его на Дорожный приказ, пусть до весны рабочих набирает, и камень с инструментом готовит. Первую дорогу начнём строить до Владимира. Заодно надо и мосты через речушки обновить и новые вместо бродов построить. Блин, сколько денег‑то уйдёт, вот бояре кричать станут.
Михаил допил сбитень и закрыл глаза, припоминая, что ещё можно из Вершилова почерпнуть для Москвы. Нужно переговорить с батюшкой о калеках и юродивых. Построить для них несколько бараков за пределами Москвы и монашек к ним приставить, пусть обихаживают, делают богоугодное дело. Нужно также повыловить всех беспризорников и определить их в школы по образу уже открытых. Ещё нужно создать приказ в дополнении к Разбойному. Нужно построить закрытые крепости и выловить всех татей в Москве и, заперев там, заставить камень дробить для дорог. Вон в Нижнем сумели же. И порядок в городе и дороги строятся.
Михаил и не почувствовал, как уснул, слуги подняли его с кресла и отнесли почивать на кровать. Устал царь батюшка.
Событие шестьдесят четвёртое
Ехали мы, ехали, и наконец, приехали. Вернее доплыли. Вершилово встречало стеной чёрного дыма. Да, теперь уже не напишешь иностранцам, что здесь чистый воздух и после дождя видно врата рая, дым всё застит. И самое главное, что с этим ничего не поделаешь, если выносить производства подальше от жилья, то как люди будут на работу добираться. Придётся трамвай изобретать. А что, мысль интересная, трамвай, конечно, не получится, а вот конка, то есть трамвай на конской тяге, можно над этим и подумать. Один маршрут пустить до Нижнего, а второй до промзоны. Чугун в Миассе скоро будут делать большими партиями, вот рельсы из чугуна и делать. Нужно записать в блокнотик. Пётр достал сделанный специально для идей блокнот и записал туда конку. Заодно и перелистав его. Самогонный аппарат. Нужно срочно заняться. Перегонка нефти. Ещё срочнее. Керосиновая лампа. Зачем керосин без лампы. Что ещё? Карандаши. Как делают карандаши понятно, склеивают две половинки и под пресс. Грифель делают из белой глины и графита, вроде ещё воска добавляют, а для цветных карандашей нужны цветные краски. Графит измельчают, смешивают с белой глиной и небольшим количеством воды и выдавливают через пресс, чтобы получить стержни, потом эти стержни прокаливают и вставляют в деревянную заготовку из липы, потому что липа мягкое дерево. Сверху надевают вторую половинку и склеивают, ну и под пресс. Всё. Легко и просто, а покупать будут все, а повторить вряд ли кто сможет. С них и начнём.
Флот из двух десятков корабликов заметили. Народ уже толпился на пристани. Пристань за лето из деревянной стала кирпичной. Красота. А ещё красивей вздымаются над Волгой пять куполов нового собора. Разноцветные луковки куполов прямо горят в лучах полуденного солнца. Сентябрь решил побаловать путешественников и выдал замечательный ясный день. Сегодня уже двадцать второе сентября. Скоро и белые мухи полетят. Пётр заметил на пирсе своих турчанок. Марфушка была с ребёночком. Нужно коляску срочно изобрести. А Анька с Веркой были беременны. Они выревели себе ещё в марте эту "обузу". Как это у Марты будет ребёночек, а у них нет. Куда денешься. Встречали все управляющие. Был и Зотов и Крчмар и Полуяров и Заброжский. Были незнакомые лица. Видно письма сработали и приехали учёные с художниками. Более того, людей в иностранных платьях было на пристани гораздо больше, чем в русском. Понятно. Наши работают, а "немцы" нашли повод с работы слинять.
Обнимались долго, девки его ревели. Княжич устал отвечать на один и тот же вопрос, "Ну, что там, всё нормально?". Там порядок. А у вас? А у нас две недели назад был царь батюшка с боярами да дьяками. Понравилось? Понравилось. Велел кресла себе послать с диванами, колокола для Владимирского собора и ещё кучу всего с собой забрал, даже мишек новых. Фома Андронов уже новых мишек делает ещё больше прежних. Приехали учёные и художники.
Еле до дома добрался Пётр. Баню истопили, попарились с Марфушкой. Остальные уже на седьмом месяце, беречься надо. Как хорошо быть дома. Ещё бы маленький Дмитрий Петрович не плакал и вообще замечательно. Что же будет когда тут втроём кричать начнут. Нет. Надо быстрее дворец строить. Но это завтра. Всё завтра. Сегодня пообниматься с Марфушей и спать. Устал.
Событие шестьдесят пятое
Жан Рэ целую неделю ходил с открытым ртом и выпученными глазами. Место, в которое он попал, не существовало на карте и не могло существовать в действительности. Хотя бы эти идеальные дороги, ни соломы, ни навоза, ни другого мусора, даже плюнуть на них духу не хватало. Только дороги это ерунда. Их ортодоксальный собор превосходил всё, что видел доктор из захолустного французского городка до этого. А квартал Вершилова, куда их с женой, двумя дочерями и служанкой Кити поселили на следующий день после приезда. Сначала все их вещи прожарили в "бане", а потом запихнули туда и визжащих женщин. Несколько крепких крестьянок избили их там прутьями и долго издевались, намыливая жидким мылом. А потом ту же процедуру проделали и с ним. Понятно, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но все же, должно быть уважение к просвещённому доктору. Только на следующий день Жан осознал, что же с ними сделали. Их избавили от клопов, вшей, блох и тараканов.