Т. 4. Сибирь. Роман

С допуском иностранного капитала на рудные разработки в Западном Алтае (Риддер) туда потянулись международные авантюристы и грабители древних ценностей, нанесшие уже неисчислимый урон другим народам и странам. Поступают сведения, что эти алчущие наживы шакалы обшаривают долины Горного Алтая, проникают к курганам и преисполнены желания разворовать наше национальное достояние. Сказывают, что даже в среде ученых мужей встречаются такие бесхребетные выродки, кои содействуют этому разграблению. Предательство, равного которому не сыскать! Позор!
В тоске и болях душа моя: где та власть, которая приостановит неслыханный разбой?!
 
Страница шестая:
 
Все больше и больше задумываюсь, кто, какой общественный слой в состоянии поднять производительные силы Сибири, вдохнуть в ее просторы жизнь и действие, на деле осуществить гениальный завет Михаилы Ломоносова: «Российское могущество прирастать будет Сибирью»?!
Мечусь и терзаюсь в раздумьях и, как ни прикидываю, вижу одну лишь силу, способную взять на себя эту титаническую работу, — партию эсдеков-большевиков. Есть у нее для этого и ум, и отвага, и смелость, и корни ее уходят глубоко в народ, и потому за ней будущее.
На полях страницы пометка: «Не вздумай, любезный отрок Ванька, вообразить, что ты обратил меня в свою веру. Дошел до нее сам, дотумкал собственным умом».
 
Страница седьмая:
 
Родина моя накануне социальных потрясений. Буря и разрушает, и создает условия для роста новых сил. Даже на опустошенных ею участках вырастает лес и гуще и крепче. Не будем бояться этой бури. Пусть она пронесется, как смерч. Иначе родная земля не очистится от скверны. Иначе бесталанные люди — всякого рода мерзавцы и самозванцы — будут продолжать топтать мой народ, изгаляться над его великой и прекрасной душой, взнуздывать его в пору благородных порывов, глушить его высокие стремления.
Нет, не будем бояться бури!
4
Акимов дочитал наброски Лихачева до конца и встал, потрясенный. Он стоял, не спуская глаз с помятых листков бумаги, и ему казалось, что он слышит громкий, задорный голос дядюшки:
— В Россию! В Россию! Там наше счастье, Ванька!
«Две недели, самое большее месяц, пробуду здесь и, как только приведу все бумаги в порядок, рванусь домой, любой ценой, через все препятствия и невзгоды», — думал Акимов.
…В эти минуты он еще не знал, что в недрах истории созревала уже весть, которая вскоре прозвучала на весь мир:
— Самодержавие в России низложено. Началась новая русская революция.
 
1971–1973