Возрождение (СИ)
— Входите, — вернув бумажку, разрешил армейский полковник. — Ребята, пропустить.
«Ребята» завели и отодвинули блокирующий вход БТР, мы прошли внутрь, где нас перехватил другой полковник, попросив:
— Прошу вас немного подождать, товарищ Янаев сейчас спустится.
— Спасибо, господин полковник, — поклонился ему я и затарахтел, скрашивая ожидание и свое, и телезрителей. — Мы находимся в Доме Советов, здесь проводятся заседания…
Янаев или накатил валерьянки с пустырничком, или собрал яйца в кулак в последнем отчаянном усилии, или всегда был вот такой, а в телевизоре и Интернете про него врали: горящие глаза, аккуратно зачесанные волосы, сжатые кулаки, железная выправка. Выглядит вполне решительным.
— Доброе утро, господин вице-президент. Пока за окнами граждане СССР формируют баррикады, могу ли я попросить у вас прокомментировать решение о введении Чрезвычайного положения?
Посмотрев за окошко, где сторонники демократии подтаскивали к Дому доски, ящики и скамейки, взятые, надо полагать, из близлежащих дворов и размахивали «триколором», Янаев кивнул:
— После трагической гибели Михаила Сергеевича Горбачева, Борис Николаевич Ельцин провел целую серию негласных встреч с лидерами советских республик, главами капиталистических государств и послами. Его цель — развал СССР с превращением в так называемый «Союз Суверенных Государств». Государственный комитет по чрезвычайному положению был создан с целью недопущения неминуемого упразднения СССР, которое последует сразу же за подписанием договора о создании Союза Суверенных Государств. Ельцин — сепаратист, чьей целью является развал нашей великой страны.
— Спасибо, Геннадий Иванович, — поблагодарил я. — Многие наши зрители доселе не интересовались политическими процессами в СССР, и мотивация сторон конфликта может показаться им не до конца ясной. Могу ли я попросить вас коротко объяснить ключевые отличия политического курса ГКЧП от сторонников Бориса Николаевича Ельцина?
Секунду подумав, Янаев пояснил:
— ГКЧП выступает за прекращение проводимой Михаилом Сергеевичем Горбачевым «Перестройки», которая сильно подорвала благосостояние советских трудящихся, привела к многочисленным сбоям в торговых и логистических цепочках, критически усилила дефицит. «Перестройка» — это самая настоящая диверсия с масштабах страны. Предлагаемый ГКЧП курс положит конец «Перестройке». Борис Николаевич Ельцин предлагает разрушить СССР, образовав на его месте условно-дружественные друг дружке национальные анклавы. Развал СССР приведет к разрыву десятилетиями выстраиваемых экономических связей и критическому падению уровня жизни наших граждан.
— В СССР не так давно ввели талоны на питание, — заметил я. — Безусловно, уровень жизни в вашей стране по меркам нашей планеты все равно остается довольно высоким, но проблемы в экономике видны невооруженным глазом.
— Это — прямое вредительство сепаратистских и националистических сил, которые по недоразумению называются «республиканскими властями», — ответил он. — Страна — работает: заводы, фабрики и сельскохозяйственные предприятия производят продукцию в обычном режиме, но до конечного потребителя она не добирается. Целые набитые продовольствием составы специально заводятся в тупики и «забываются» на недели. Продукция портится, выбрасывается, а народу из-за этого приходится стоять в многочасовых очередях.
— Будут ли приняты меры для преодоления логистических проблем с наказанием виновных в соответствии с действующим законодательством? — спросил я.
— Следователи работают, — ушел он от ответа.
Ясно, не будет — это ж чуть ли не собственных племянников с должности снимать придется. Пожилая номенклатура так не умеет.
— Полагаю, советских зрителей нашего канала интересует вопрос будущего советского филиала «Хонды+». Наш канал появился в вашей стране во многом благодаря политике Гласности.
Считав намек, Янаев успокоил меня и зрителей:
— Никаких претензий к телеканалу «Хонда+» у законного правительства СССР нет, и, после нашей победы, он спокойно продолжит свое вещание. Так же мы продолжим развивать свободные экономические зоны, потому что их польза для граждан СССР очевидна.
— А что будет с кооперативным движением? — спросил я.
— Кооперативное движение в целом полезная инициатива, — считал он и этот намек. — Но вот реализация вызывает ряд вопросов. Большая часть кооперативов используются несознательными гражданами исключительно для личного обогащения. Уклонение от налогов, воровство, мошенничество — в законе о кооперативах чрезвычайно много «дыр», и, как только политический кризис останется позади, законное правительство СССР наведет порядок в законодательстве.
Покивав, я спросил:
— Могу ли я позволить себе задать еще один вопрос, Геннадий Иванович?
Демонстративно посмотрев на часы — занятой типа — Янаев кивнул:
— Разумеется.
— Какими будут дальнейшие шаги ГКЧП?
— Мы в оперативном режиме будем выпускать соответствующие заявления.
Ясно, никаких.
Глава 27
Когда мы покинули Дом Советов, почти сразу наткнулись на Ельцина: в коробочке охраны, в сопровождении Кравчука — вот уж кого видеть еще меньше Борьки хочется — и «белорусского руководителя», имени которого в эти времена народ, как выяснилось, не помнит. А вот я знаю — Станислав Станиславович Шушкевич. «Большой тройкой» компания не ограничивалась: в рядах сопровождающих я узнал Чубайса и очень так тоскливо на меня косящегося «друга Колю». Да ладно тебе, смотри, какая веселуха кругом — орут мигалки, что-то скандируют люди, а вон там какой-то перформанс в виде ползающих через пустое пространство товарищей. Судя по плакатам — это должно символизировать переход к рыночной экономике. Что ж, не так далеко от истины — пролетарию теперь очень долго придется вот так по жизни идти, на карачках.
Борис Николаевич, будучи важным, на идущих к нему наперерез нас внимания типа не обратил — ему же не до каких-то там япошек, он страну от коммуняк «спасает»! — и его компашка остановилась только когда мы окончательно преградили им путь.
— Де-мо-кра-ти-я! — тем временем скандировал близлежащий народ.
— Борис Николаевич! — не постеснялся я громко привлечь внимание алкаша. — «Хонда+», прямая трансляция, могу ли я попросить вас ответить на несколько вопросов для свободного СМИ?
«Свободное» — это когда содержится на деньги врагов России, вот такое удивительное массовое когнитивное искажение у многих десятков бывших соотечественников устаканится на многие годы.
— Доброе утро, Одзава-сенсей, — наконец-то обратил на нас внимание Ельцин. — Пропустите свободную прессу — народ должен знать о том, что творят заговорщики!
Охрана запустила нас в «коробочку», и я подавил в себе желание спросить неплохо так пахнущего, краснорожего Ельцина «вы что, пьяны?».
— Спасибо за уделенное время. Вы назвали инициировавших Чрезвычайное положение граждан «заговорщиками», но разве они не являются законной властью в СССР с достаточными для создания подобных ситуаций законными полномочиями?
— Заговорщики они и есть! — не стушевался алкаш. — В то время как вся страна ждет перемен и демократизации общества, они цепляются за рудименты коммунистического империализма, надеясь сохранить властную монополию Коммунистической партии.
— Значит, когда вы назвали их «заговорщиками», вы выразили ваше личное мнение? — не без ехидства уточнил я.
— Мнение каждого приверженца свободы и демократии! — отмазался он.
— Как вы прокомментируете убийство Михаила Сергеевича Горбачева? Собираетесь ли вы предпринять какие-то ответные действия как Президент РСФСР?
— Граждане Литвы, как и других суверенных республик, вправе решать свою судьбу сами, — ответил Ельцин. — Однако убийство первого в истории СССР президента, великого реформатора и миротворца — непростительно. Как только внутренний кризис в нашей стране закончится, мы с товарищами дипломатами выставим властям Литвы ультиматум: либо они выдают заказчиков и исполнителей для строгого, но справедливого суда, либо мы введем против них энергетическую и торговую блокаду.