Тесные семейные узы (СИ)

Мой ужин ускорил шаг еще больше и завернул в пустынный переулок, очевидно, надеясь попасть домой пораньше. То, что нужно. Идеальное место для трапезы. Я перестала таиться и мои отчетливые шаги заставили девушку обернуться. Изобразила на лице одну из наиболее традиционных гримас, с которыми нас представляют смертные: жуткий кровожадный оскал. И, разумеется, свое появление я сопроводила глубоким грудным рыком.
Брюнетка, застыла, потом сделала шаг назад, предсказуемо оступилась и буквально села на задницу, с первобытным ужасом наблюдая за моим медленным приближением.
Идеально.
Вот что было неидеально, так это шорохи сзади. Слишком громко для Валентина и слишком недалеко от меня для обычного прохожего. Случайный зевака не захотел бы посмотреть, как питается вампир.
Я инстинктивно резко дернулась в сторону, в неосвещенную подворотню – и это меня спасло. Пуля просвистела слева. Девчонка все еще находилась на линии огня, так что если оставить все как есть, горе-стрелок может ее убить. А этого не хотелось. Метнуться вперед, закинуть несостоявшийся ужин на плечо и вернуться в тень двора, было делом пяти секунд.
– Ты сидишь тут тихо и не высовываешься, пока я не скажу! – прошипела я девушке.
Та закивала головой, всем видом демонстрируя, что будет следовать моим указаниям.
– Вот и умница, – улыбнулась я. Охота продолжается. Только дичь теперь еще привлекательнее.
Из двора, где я укрылась, имелся второй выход. Неудачное место для засады. Слишком много возможностей скрыться для жертвы и всего один путь отхода, пожелай я сама убить кого-то, выбрала бы вариант получше.
Еще забавнее, что мой несостоявшийся убийца остался на том же месте, с которого стрелял в меня. И дышал, как лошадь, только что сошедшая со скачек. На что он рассчитывал? Что я так и буду до восхода сидеть, пока первые лучи солнца не обратят мое мертвое тело в прах? Редкостная наивность.
А еще от человека несло страхом и адреналином. Слишком много адреналина, чтобы четко оценивать ситуацию и уж точно слишком много, чтобы услышать шаги крадущегося вампира. Все оказалось до обидного просто: я подошла сзади и немного придушила недоумка. Не до смерти. Только чтобы сознания потерял. Я еще планировала пообщаться с этим типом по душам. Тип же был молод, лет двадцать, в меру конопат, в меру прыщав, но кровь у него, судя по запаху, была чистой. Им-то я и поужинала, наконец, утолив голод.
Через десять минут я вернулась в подворотню, где оставила девушка, с телом парня на плече.
– Пойдешь со мной, – коротко сообщила я.
– З-зачем? Куда? – залепетала она, подозревая меня в самом дурном.
– В полицию, – ответила я, двинувшись вперед, – расскажешь, как этот ненормальный пытался пристрелить законопослушного вампира посреди улицы.
Пистолет я подобрала аккуратно, носовым платком, чтобы не стереть отпечатки. Будет еще один весомый повод привлечь полицейских к этому инциденту. А то порой они любят игнорировать выходки таких вот самозваных «охотников», к охотникам настоящим не имеющих никакого отношения.
Шаги позади, неровные и словно бы неуверенные, говорили о том, что брюнетка решила добровольно побыть свидетелем для упырицы. Замечательно.
Валентин уже ждал меня у машины, сытый и благостный, насколько вампир вообще может быть благостным. Увидев на моем плече неподвижное тело и бредущую позади испуганную девицу, брат изумленно поднял брось.
– Что это означает, сестрица?
– Меня пытался пристрелить вот этот молокосос, – пояснила я, неаккуратно сгружая ношу на землю. – Отвезем его в полицию для профилактической беседы. Не стоит потакать молодежи в таких глупых увлечениях. А это мой свидетель и несостоявшийся ужин, – указала я на девушку.
Та, к слову, взирала на Валентина с восторгом, едва не открыв рот. Мы красивы, очень красивы на человеческий взгляд. Какими бы мы ни были до обращения, после получаем чуть ли не пугающую привлекательность. Хотя… я не знала об инициации кого-то с явными уродствами, возможно, наша кровь не из всяких может сделать красавцев.
 
– Я Меган, – представилась она дрожащим голосом, не сводя уже безнадежно влюбленного взгляда с вампира.
– Очень приятно, Меган, – обворожительно улыбнулся ей братец.
И поцеловал девушке руку, чем окончательно застолбил место в ее снах.
– Не забывай о своей оперной диве, – тихо хмыкнула я, так, чтобы услышал только он. Валентин возвел глаза к небу, будто умоляя высшие силы о терпении при такой сестре.
Несостоявшегося убийцу вампиров мы недолго думая затолкали в багажник. Церемониться с ненормальными вампироненавистниками было не моих привычках и уж тем более не в привычках Валентина, который вовсе предлагал сломать поганцу шею и выбросить в залив. Я же, как принцесса, не могла позволить произойти чему-то, что спровоцировало бы очередной конфликт со смертными. Хотя выбросить парня в залив, пусть даже не сломав ему шею, хотелось безумно.
– У нас еще три часа до рассвета, сестрица, – сообщил Валентин, сверившись с часами. – Если мы будем очень быстрыми, то мы успеем озадачить полицейских этим неприятным инцидентом.
ГЛАВА 2
Слишком много вопросов
Достаточно быстро наш злодей очнулся и принялся вопить, стуча по крышке багажника. Дико нервировало, поэтому я пригрозила, что если он не перестанет шуметь – я выброшу его из машины на полном ходу. Каким образом это можно было сделать, сидя рядом с водителем в двигающемся автомобиле, я сама плохо представляла, но парень почему-то поверил и действительно смолк. Наверное, тоже начитался сказок о нашем всемогуществе, а после того, как я его скрутила, еще и уверовал в них всей душой.
Какой стыд! Меня пытался убить ненормальный!
Девушка всю дорогу заворожено разглядывала брата в зеркале заднего вида и все больше краснела. Родичу это определенно льстило.
– Надолго нам задерживаться нельзя, сестрица. Сгрузим молодых людей, дадим показания – и быстро домой. Иначе мы увидим солнце, – немного нервно произнес Валентин, тревожно поглядывая на полоску горизонта.
– Мы успеем, дорогой брат, – спокойно и чуть отстраненно отозвалась я, вытаскивая из кармана куртки пистолет, чтобы разглядеть получше.
И увиденное напрочь лишало самообладания.
– Ого! – не удержалась я от восклицания.
– Что тебя так удивило? – изумился моей реакции мужчина, не отрывая взгляда от дороги.
– Это «castigador», – с дрожью в голосе и нескрываемым отвращение произнесла я. Хотелось швырнуть оружие в окно автомобиля. Тут же.
Машину дернуло в сторону. Брата впечатлить мне удалось.
– Ты уверена? Может, ошиблась? – с явной надеждой спросил он.
Я была возмущена.
– Ты смеешься? Перепутать эту дрянь с чем-то другим невозможно! Это точно он, «castigador», любимая игрушка наших друзей охотников. Вот и все нужные знаки на стволе. Смотреть патроны будем уже в полиции, но готова поспорить, что пули будут серебряные!
Начало казаться, что оружие жжет руку, как серебро.
– Тот, кто держит в «castigador» в руках, обычно не промахивается, – пробормотал мой родич. – И точно знает, как загнать вампира в угол. Как такое оружие могло попасть к такому… сопляку?
– Не знаю, – растеряно покачала головой я. Меня интересовали те же вопросы. – Не знаю…
Все это было подозрительно… Очень подозрительного. «Castigador» означает «каратель». Очень точное название для оружия, которое делается только для одной цели: уничтожение мне подобных. Во времена до моего обращения, огнестрельное оружие только-только стало настолько небольшим, чтобы его можно было использовать, держа одной рукой. И именно в это время, по словам принца Леона, охотники начали задумываться о том, чтобы сменить старые добрые арбалеты на что-то более впечатляющее. Так появился первый «каратель». Неуклюжее чудовище с одним стволом, однозарядное, тяжелое настолько, что с ним проще было управляться самим вампирам, чем их преследователям. С тех пор менялся вид оружия, материал, патроны, количество стволов, механизмы… но одно оставалось неизменным: вплетенные в металл чары и нанесенные на пистолет магические символы. Поэтому узнать «castigador» всегда не представляет труда. Охотники, превратившиеся за прошедшее время в одно из специализированных отделов полиции, до сих пор их используют. Но только они. В свободном обороте этих «игрушек» нет. Так каким, черт подери, образом, редчайшее огнестрельное оружие попало в руки к мальчишке-недоумку?.. Совершенно непонятно.