Тесные семейные узы (СИ)

Наверное, по его личным меркам, в Мацунаге была бездна участия, бездонная бездна. А в моей голове до сих пор звучал его разговор с Ли Цю Лянь и хотелось разбить его лицо. Вместе с этим проклятым участием, которое мне не нужно. Не от него. Не такое
Ненавижу.
Их.
Всех.
Бросивших.
Предавших.
Использовавших.
Ненавижу его.
Он обещал быть моим другом.
И обманул.
Друзья не обманывают.
Мое молчание оказалось достаточным ответом для «шершня». Больше он вопросов не задавал, лишь схватил за локоть и решительно потащил в сторону дома. Хватка оказалась болезненной и грубой, но я не сопротивлялась. Бесполезно. Он все равно сильней.
В комнату «шершень» меня просто втолкну, за ним вошла охрана и под присмотром Мацунаги заперли за замки окна. У меня не возникло сомнений, что и двери они запрут тоже. Ало-золотая клетка, в которой меня закрыли от греха подальше. Хотелось закричать от ярости, но я нашла в себе силы лишь холодно спросить:
– То есть я гостья здесь, а не пленница?
Двое Ли смущенно отвели взгляды и буквально метнулись за дверь. Мацунага выругался на своем языке и ударил по стене кулаком.
– Зачем ты все усложняешь? Зачем вся эта драма? – воскликнул он устало, подойдя вплотную.
Мне даже сперва показалось, что он меня ударит. Так же, как до этого стену со всей силы и со всей злостью. Но я не отступила. А он не поднял на меня руку. Должно быть и не собирался.
– Тебе никто тут не хочет зла, так к чему все эти твои выходки? – тихо спросил он, будто бы даже и не надеясь на мой ответ. Тут он оказался прав. Я не собиралась ему отвечать. Только смотрела на него. И под этим взглядом он почему-то смутился. Всего чуть-чуть. Всего на секунду. Но смутился.
Не дождавшись от меня ни единого слова, Мацунага Каору вышел. Сперва с щелчком закрылась дверь, а потом щелкнул и замок. Тяжелые металлически ставни на окнах, массивная дверь, с которой справились бы разве что четыре-пять вампиров… Да. Я была пленницей.
У которой не забрали мобильного телефона… Он так и болтался на дне сумки, забытый и заброшенный. Зачем он мне? Я звонила с него только один раз, принцу Де Ла Фуэнте. Больше мне не с кем было связываться, разве что с Блэком, но мне он не помощник, учитывая чувства, которые охотник испытывает к принцессе Цю Лянь…
Я решительно взяла в руки мобильный и по памяти набрала номер Валентина. Мне он не поможет, а вот себе… Я улыбалась, слушая гудки в трубке. Мой дорогой брат умен, я сумею с ним договориться.
– Доброй ночи, – раздалось наконец в трубке. Голос брата звучал настроженно.
– Доброй ночи, Валентин, – с нескрываемым сарказмом ответила я, наслаждаясь пораженным молчанием на том конце.
Лишь спустя минуты две дорогой родич сумел разразиться отборной бранью.
– Тихо, – раздраженно велела я, не желая попусту терять время.
– Ты оставила на без средств к существованию, дрянь! – возмущенно ответил мне он.
– Вы едва не убили меня, – хмыкнула я, – стало быть у меня причин для возмущений на порядок больше, однако почему-то орешь именно ты.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился он, – и зачем ты звонишь сестрица? Чтобы сообщить о том, что благородно нас прощаешь?
– Нет, чтобы сказать, что вы идиоты, – решила не лишать себя удовольствия я.
– И почему же? Потому что не сумели убить тебя? Так это была случайность, Клио.
– У меня нет наследника, Валентин, – мягко ответила я. – Глава клана — это не просто красивое имя и мягкий трон, это вся память клана, которую он передает наследнику. Если бы я умерла, то со мной бы умерло и наше искусство.
– Принц Леон не говорил нам… – пораженно пробормотал брат.
– Мне тоже, – утешила его я. – Думаю, ваша демонстрация была достаточно убедительна. Я не собираюсь оставаться принцессой.
На это ответа не последовало.
– Я хочу назначить наследника – и отречься в его пользу. Так как у меня нет детей, то логично выбрать кого-то из вас троих. Кристину я в расчет не принимаю, она слаба так же как и я, а клан нуждается в сильном правителе. Решайте промеж собой, кто сядет на трон, а кто встанет рядом.
 
– И ты сделаешь, как говоришь? – недоверчиво переспросил Валентин.
– Клянусь кровью принца Леона, – ответила я. – Но лишь в том случае, если вы пообещаете мне безопасность и заберете оттуда, где я сейчас нахожусь.
– И где ты? – опасливо уточнили у меня.
– Клянешься, что вы не тронете меня? – в свою очередь переспросила я.
– Клянусь кровью принца Леона, – также как и я сказал брат. – Ты нам не нужна, Кдио.
– Я в резиденции Ли, – мрачной издевкой сообщила я. – И теперь думайте, как меня отсюда достать.
Слушать очередной поток проклятий я уже не стало. Все равно ничего нового меня уже ждало. Я подкинула братьям сложную задачку. Очень сложную. Войти на территорию клана Ли опасно, пожалуй, опасней всего. Они ревностно блюдут свои границы и не потерпят незваных гостей. Но и получить корону из моих рук, по моей собственной воле заманчиво, ой как заманчиво, да не просто корону – все наследие клана разом. Братья не устоят перед таким соблазном и непременно предпримут попытку вернуть младшую сестру под родную сень. Вопрос только в том, когда они договорятся о том, кто станет моим наследником. И Эмиль, и Валентин, и Марк наверняка не прочь получить власть в свои руки, и выбрать среди прежде равных первого станет для них задачей действительно сложной.
Мацунага приходил ко мне перед рассветом еще и раз и вновь пытался завязать беседу, но быстро сдался, когда понял, что ни смотреть на него, ни говорить с ним никто не собирается.
Желания хоть как-то с ним общаться у меня не возникало никакого. Пусть думает обо мне все, что пожелает, но я не позволю вертеть собой даже в самых благих целях.
Мой день прошел во тьме. Закрытые окна и двери не давали солнечному свету ни единого шанса проникнуть в комнату, а включать лампы я не пожелала. Просто лежала на кровати и ждала. Ждала, когда наступит ночь, и мои братья начнут действовать. А они начнут, и быстро… Если только не перегрызутся насмерть, решая кому из них больше пойдет титул принца. Такое тоже возможно.
После заката в резиденции Ли начало твориться что-то странное, слишком уж безмолвно стало вдруг. Ни днем, ни ночью этот дом не затихал ни на мгновение, постоянно кто-то переговаривался, спорил, пел, кричал… Как на городском рынке, который я однажды посетила во время своей охоты. Я тихо поднялась с кровати и встала рядом с дверью, чтобы встретить возможную угрозу, и укрыла себя коконом иллюзии, едва ли не более плотным, чем вчера. Меня пугала тишина и неизвестность, пусть я и надеялась, что это действуют де Ритеры.
Дверь открылась без единого скрипа, и я увидела лицо Эмильена. Растерянное и взволнованное.
– Клио? – шепотом позвал он, нервно оглядываясь по сторонам. Не видит. Отлично.
– Здесь, – дала ему возможность заметить себя я.
Брат резко повернулся, пытаясь скрыть свое удивление.
– Хорошо прячешься, сестра, – хмыкнул рыжий. – Очень хорошо.
– Надеюсь, у вас хватило ума не тронуть никого из Ли? – поинтересовалась я с нескрываемым высокомерием. – Цю Лянь не спустит нам не одного погибшего.
– Они просто грезят наяву, – едко улыбнулся меня сын моего отца. – Недооценивать де Ритеров опасно, сестра. Тебе ли не знать…
– Уходим, – велела я, – быстро. Как можно быстрее. Тут есть кое-кто, чьи глаза видят слишком хорошо. И его не обманешь так просто….
– Ты не сказала! – возмутился брат, явно не ожидавший от меня такой подлости.
– Вы хотели меня убить, – процедила я сквозь зубы, даже не пытаясь изображать невиновность. – Вы выбросили свою сестру и принцессу на солнце. Неужели ты думаешь, я бы стала делать вашу задачу легкой?
Сказав это, я схватила Эмиля за руку и решительно потащила прочь. Не знаю уж, почему Мацунага ничего не заметил, но долго такое счастье не продлится.
Охранники у дверей смотрели перед собой бессмысленными пустыми взглядами, пребывая в видениях, которые для них так заботливо создали. Как и все люди и вампиры, которые встретились нам по дороге помимо де Ритеров. Братья согнали сюда весь клан, чтобы уж наверняка вытащить драгоценный приз в виде короны из цепких лап Ли. Некроманты, не знавшие о готовящемся нападении, не могли ничего предоставить чарам обмана. Лишь Де Ла Фуэнте устояли бы…