Тесные семейные узы (СИ)

– Ли… – попытался прервать этот гневный монолог найхонец, но быстро осекся. Уж слишком громко изящный женский кулачок стукнул по деревянной столешнице. Думаю, не только у меня мелькнула мысль, что стукни эта маленькая ручка по голове – и эффект будет поистине оглушающий.
– И прекрати, в конце концов, прятаться за Мацунагу! Будь мужчиной!
Охотник и «шершень» недоуменно воззрились друг на друга. Я тоже не совсем поняла, когда это Оливер успел скрыться за найхонцем.
– Цю Лянь, когда бы я за кого прятался… Ты же и сама прекрасно понимаешь, что к «вольным» я отношения не имею никакого. И влиять на них не могу.
– Я не могу за это поручиться! – прошипела правительница, нависнув над вжавшимся в спинку своего кресла Блэком. – Ты всегда ведешь двойную, а то и тройную игру!
– Цю Лянь, не дури! Ты сама постоянно делаешь то же самое! И при этом заявляешь, что чтишь Договор! Так вот, и я чту Договор! – повысил голос почти до крика охотник, вскочив так же, как до этого вскочила на ноги принцесса. – Не считая того, что ты прекрасно осведомлена: против тебя я не пойду никогда!
Повисла пауза. Не напряженная, а скорее ошарашенная. Де Ла Фуэнте открыл рот, будто бы желая что-то сказать… И закрыл его, не произнеся ни слова. Мацунага с преувеличенным интересом разглядывал расписанный ангелочками потолок, и губы его то и дело норовили сложиться в саркастическую улыбку. Принцесса Ли словно бы… сдулась. Выкрикивать обвинения она перестала и лишь смотрела в упор на беловолосого, так как может смотреть лишь женщина, женщина, которой только что признались в любви.
Очевидно, Оливер Блэк озвучил известный все присутствующим факт. О котором, однако, принято было не заговаривать.
– Цю Лянь, ты правда зря набросилась на него, – кашлянув, высказался в защиту Блэка принц Алехандро. – Мы все тут знаем, что можем друг другу доверять полностью и безоговорочно.
Правительница нервно передернула хрупкими своими плечами и нервно поправила и без того безукоризненно лежащие волосы.
– Вот если бы охотники свалились на клан Санчо – я бы еще предположил, что это мог организовать Блэк, которому надоели… запутанные отношения, – с усмешкой заметил «шершень». – Но тебя, Ли, никто из них двоих и пальцем не тронет. К тому же, «вольные» вполне реальны. Не веришь мне – спроси Юки, уж ей-то врать точно незачем.
Едва лишь в комнате было произнесено «Юки», как все опешили и даже вроде бы смутились. Я была здесь элементом инородным, чуждым, не вписывающимся в эту странную мозаику отношений на четверых.
– Простите, что вам довелось увидеть эту безобразную сцену, принцесса Клио, – склонилась женщина в по-восточному церемонном поклоне и вновь стала той Ли Цю Лянь, которую я привыкла видеть. – С моей стороны подобное поведение было непозволительно.
Еще мгновение назад была ярым пламенем – теперь же вновь изящная и церемонная кукла из тончайшего фарфора. И ни единая эмоция не омрачает совершенное лицо. Я совершенно явственно увидела, как у Мацунаги после этой метаморфозы дернулась щека. Не оценил. Или же оценил в полной мере. В синих глазах Блэка застыло разочарование.
– Думаю, что в возникшей ситуации ваша реакция… вполне нормальна, – не сразу нашлась ответом я, отведя взгляд.
Та Цю Лянь, что так неистово кричала на Оливера, мне почему-то нравилась куда больше. Она была живой. Пожалуй, все они, трое мужчин и женщина, во время этой странной ссоры казались невероятно живыми, что среди вампиров, а тем более настолько старых, редкость. Охотники от нас тут тоже мало чем отличались.
– Юки поистине милостива, раз так нейтрально отозвалась о твоей безобразной истерике, – сухо произнес Мацунага, откинувшись на спинку кресла.
Алехандро Де Ла Фуэнте тут же повернулся к своему другу и во взгляде его был даже не свинец, а серебро. То, что обычно охотники используют для своих пуль. «Шершень» преувеличенно добродушно улыбнулся, но извиняться или иным способом пытаться сгладить ситуацию не стал. Градус напряжения резко подскочил. В комнате сразу стало как-то очень уж неуютно. Из-за того, что найхонец неуважительно высказался о Цю Лянь? Всего-то? А самое забавное заключалось в том, что выражение лица Оливера Блэка в то мгновение было точным отражением его соперника.
 
– Мацу нага прав, мое поведение не имеет оправданий, – поспешила вмешаться до начала смертоубийства принцесса. – Я должна извиниться перед всеми вами. В том числе и за неоправданные подозрения…
Найхонец устало откинулся назад и задумчиво изрек:
– А теперь, когда мы покончили с расшаркиваниями, может, все-таки к делу приступим?
Я нервно кашлянула в кулак, надеясь, что сейчас ссора не пойдет по второму кругу. Мужчины переглянулись. Принцесса Ли подняла глаза к потолку и так и застыла как изваяние.
– Ты как всегда прав, друг мой Каору, – вымученно улыбнулся принц Алехандро. Тактичность – это явно не то достоинство, которым обладает Мацунага.
– Понятно, что охотников было куда больше, чем мы рассчитывали, – тяжело вздохнул Оливер. – Возможно, что у нас бродит вся та партия «castigador», один из которых попал в руки принцессы Клио.
– И непонятно, что же стало с его первым хозяином, – мрачно пробормотал «шершень».
– Возможно, его попросту убил более сильный вампир, – пожал плечами Блэк.
Логично. Скорее всего, так оно и было. Ну не с собой же этот неизвестный «вольный» покончил, в конце-то концов. Да и в каком-нибудь несчастном случае охотники гибнут не чаще, чем вампиры.
– И потом умолчал об этом? – не поверил Де Ла Фуэнте.
– Возможно, испугался, – задумчиво произнесла Ли, будто озвучивая свои мысли скорее для себя, чем для нас.
– Чего? – фыркнул Мацунага, выразительно изогнув бровь. – Чего бояться вампиру, который сумел справиться с охотником? Да и вряд ли «вольный» напал исходя из объективных причин… Они просто нападают.
– Возможно, что тот, кто убил того охотника, и сам был убит, – подала голос я со своего подоконника. Мысль, пришедшая мне в голову, неожиданно показалась заслуживающей того, чтобы ее озвучили.
– Что вы имеете в виду, принцесса? – переспросил Блэк, явно не надеясь, что я действительно могу выдать нечто дельное.
– Черный Хорхе, которого оставили на солнце, – просто ответила я. – Не думаю, что справиться с ним было легко. Возможно, что он убил одного из нападавших. Вот вам и оружие лишившееся хозяина.
Мацунага вопросительно взглянул на принца Алехандро. Тот сидел вполоборота ко мне, и я не могла увидеть его лица, заметила только, что кивнул. Блэк пожал плечами, и непонятно было, то ли он подтверждал мою правоту, то ли наоборот давал понять, что сморозила я совершеннейшую глупость.
– А ведь это очевидный вариант, – наконец-то озвучил свое мнение принц. – Совершенно очевидный. И это проклятый пистолет оказался на улице именно в то время, когда предположительно скрутили Хорхе. Да и не стали бы обычные охотники или вампиры бросать его на солнце… Мало кто способен на такой откровенный садизм.
Лицо Мацунаги стало будто бы каменным.
– Но тогда выходит, что тот мальчишка… тоже охотник? – опешила я. Тогда почему он настолько бездарно промазал в стоящего прямо напротив него вампира? И почему я ничего не почувствовала, даже обычной тревожности, которая неизбежно появляется, когда находишься рядом с нашими извечными врагами.
– Нет, конечно! – возмутился Оливер, резко мотнув головой. – Будь он охотником – я бы тут же почувствовал, еще в тот момент, как впервые увидел его.
– Чуете друг друга, будто собаки, – не удержался от едкого замечания Мацунага.
Я тяжело вздохнула. Ну так трудно было удержаться и ничего такого не ляпнуть?
– А вы друг друга как чуете? Как гиены или как шакалы? – не остался в долгу беловолосый. Слова вампира похоже задели его за живое.
– Оливер! – возмущенно воскликнула оскорбленная высказыванием Блэка Цю Лянь.
– Прости, – покаянно опустил голову Оливер. – Ни ты, ни Алехандро, ни уж тем более прекрасная принцесса не заслуживаете, чтобы о вас говорили подобное. А этот… Думаешь, я не знаю, что ты пожираешь таких как я, а, шершень?