Дай мне развод (СИ)

- Даю свое слово.
Знаю, что, наверно, глупо, но я помню, как Нур рассказывала, что значит «дать слово» в их культуре, а значит, это — «будет только так» и точка. Даже если не хочешь — будет, раз пообещал.
Ну хорошо…это меня почти устраивает.
Киваю теперь и я.
- Буду готова через два часа.
- По рукам. Жду внизу.
- По рукам.
Разворачиваюсь в свою комнату гордо, а сама думаю: ну я тебе устрою свидание…Это свидание ты никогда в жизни не забудешь, господин Амаев!
И зачем мне это нужно? На миг пробегает в голове. Да из-за страха все.
Мне просто страшно, действительно страшно, что это — игра. Как поверить обратному, я не знаю…И хочу ли я этого? Если отбросить все сердечное? Мне тоже непонятно.
Черт…я так запуталась…
Чего ты на самом деле хочешь, Дарина?
Смотрю себе в глаза, ищу ответ на вопрос, но я не знаю…Я правда этого не понимаю. Изнутри меня рвут на лоскуты сомнения: больше всего на свете мне бы хотелось нормальных отношений, но разве они возможны? После того что было?
Можно ли на самом деле забыть измену? Пусть она и была…не совсем изменой все-таки. Пусть у него на меня явно были другие, поверхностные планы…а с чего вдруг все поменялось? И повторится ли это снова? А вдруг все одно будет? Снова пройти через развод будет еще больнее. На самом деле это уже было дико больно, и снова его потерять? Или увидеть с другой? Я же разорвусь на части…
А пока слишком глубоко погружаюсь в свои раздумья и не слышу тихого стука в дверь, лишь когда дедушка заходит, пару раз моргаю и фокусируюсь на этой реальности.
- Привет… - шепчу с грустной улыбкой, он в ответ мне кивает.
- Привет.
Молчание. Пауза виснет, я смотрю на палетку теней, ведь внезапно взгляда выдержать не могу, и это явно чувствуется. Дед его в сторону уводит на дверь, которая его будто сильно волнует и по которой он рукой проводит, чтобы это подчеркнуть, и как бы невзначай спрашивает. Мол, совсем неинтересно, а так...вежливость простая.
- Все нормально?
Ты правда за меня волнуешься…
Снова тепло в груди, и я даже улыбаюсь, киваю, но потом…
- Мне страшно, дедуль.
- Ты его боишься? - голос становится твердым, и это теперь смешит.
Мотаю головой.
- Себя.
- Что?
- Себя боюсь. Он мне…я…
- Влюблена.
О черт, это настолько очевидно? Да кого ты обманываешь…конечно, да! Поэтому я даже не пытаюсь противиться, а тяжело вздыхаю и шепчу.
- Я не хочу снова дурой быть, понимаешь? А мне страшно, что так и будет.
- Ты не дура, принцесса.
- Рядом с ним — полная. Я ночью у него была…
О боже…неужели, вслух это сказала?! Какой стыд…и как дедушка отреагирует? Мне страшно, но я все же бросаю взгляд из-под опущенных ресниц — дед хмурится. Он задумчив и по-прежнему сосредоточен на двери, и мне так хочется откусить язык, чтобы больше не смела ничего такого говорить! Или оправдаться…Но я не успеваю ни того ни другого.
Дедушка слабо улыбается, потом жмет плечами и говорит тихо:
- Всякое может произойти, Дарин. Никто и никогда не застрахован от любовных осечек, но знаешь? Если всегда бояться и пасовать, так и жизнь твоя мимо пройдет в горьких сожалениях.
Вы бы знали, как я ценю, что он не произносит мерзкого слова «измена». От него ведь воротит! И дико ранит. Дедуля обходит острый угол стратегически правильно, и это меня больше располагает.
- Думаешь, что мне надо его простить?
- Думаю, что о прощении еще рано говорить, а вот о шансе…Иногда нужно дать еще один шанс, чтобы потом не жалеть. Но только один! Ошибиться каждый может, только вот два раза — это уже система. В конце концов, если не выйдет у вас ничего, ты это переживешь. Сильнее только станешь, принцесса, зато навсегда поймешь, что не твое. А так всю жизнь метаться будешь…
Он дарит мне нежную улыбку и разворачивается, чтобы уйти, потому что разговор окончен. Это максимум, наверно, его личный Эндшпиль, но я все равно бросаю вслед:
- Спасибо тебе большое за совет. Если можно, я еще буду обращаться?
Чтобы знал. Это я тоже хорошо выучила: всегда говорите своим дорогим людям такие простые слова благодарности, чтобы они знали, как много для тебя значат, и как ты ценишь все то, что они для тебя делают.
 
Иногда ведь можно просто не успеть…
Дедушка на миг замирает, и я чувствую улыбку в его голосе, когда он мне отвечает:
- Конечно, принцесса. Ты всегда знаешь, где меня найти.
Мы не говорим о «любви», потому что оба не готовы, наверно, и обоим страшно, но это, чтоб вы знали, почти три заветных слова. Потому что это правда: я его люблю, и он любит меня. Так, легко в этом разобраться, достаточно лишь посмотреть в глаза.
А что я вижу в глазах Ильяса? С этим сложнее…
Поэтому, хоть я и продолжаю собираться, но мысли о кошмарном свидании не отпускаю далеко. Как ребенок, я планирую свою жестокую месть с мерзкой улыбочкой, но ярким блеском в глазах, которого не было с Кириллом.
И ни с кем не было. Это мне надо признать: я с предвкушением наношу макияж и с подъемом выбираю наряд, а потом так спешу на выход, что аж подпрыгиваю.
И в груди так тепло…будто я счастлива. Безоговорочно счастлива…
Он в меня влюблен.
Влю-блен.
Так сладко разливается это слово, будто я сладкую вату на язык положила...
Влюблен...
Глава 19. Я помогу тебе разобраться
Как и полагается, несмотря на все мои планируемые козни — я волнуюсь. Пока едем до ресторана, отвечаю односложно, а сама еле сдерживаюсь, чтобы не начать ковырять свои пальцы по привычке. Он то ее хорошо знает, черт подери, а допустить, что поймет мои истинные чувства? Ни за что! Пусть думает, что я злюсь. Так лучше. Так безопаснее.
На самом деле, я даже не волнуюсь, а дико-дико растеряна. Внутри меня бьет смятение и страх, словно я затерялась в дремучем лесу и не знаю дорогу обратно. Только в моем случае, лес — это собственные чувства, а «дорога обратно» — это вообще что-то эфемерное. Я ведь обратно не хочу! Ни к отцу, ни к себе той забитой, а куда хочу? Не понимаю.
Снова в голове возникает образ обычной семьи. С Ильясом, конечно же, но это ему тоже знать необязательно, а я погружаюсь глубже. Даже улыбку позволяю легкую, когда буквально вижу, как мы могли бы быть счастливы, если бы были нормальными изначально. Как ни крути, но жили-то мы неплохо. Мне так всегда казалось, по крайней мере. Конфликты были, но решались достаточно легко: Ильяс — мудрый мужчина, умеющий находить компромисс, а я ничего зазорного не видела в том, чтобы где-то прогнуться и в принципе быть гибкой. Все ради семьи, как мне казалось, настоящей. Но теперь-то все иначе…Точнее, все изменилось, когда он открыл мне глаза, а вот что «теперь» будет неизвестно.
Это то и пугает. Обратно я не хочу — совершенно точно! Жить в иллюзиях и обмане страшно. Я поддамся чувствам, а он втянет меня в омут куда как глубже предыдущего, и как тогда выживать? Если под воду уйти с головой? Где искать спасения? Дедушка не вечный. Мне об этом думать страшно, но если отбросить в сторону неконструктивные эмоции, а подойти к делу с холодной головой: что если все это игра? Что, если Амаев «такой хороший», пока есть препятствие в виде старого, но очень шустрого генерала? А потом? Если потом все рухнет? Стоит мне остаться одной, как очередной ушат с холодной как лед, водой выльется на голову. Только если раньше у меня, опять же, был зонтик, потом я могу остаться абсолютно голая, и что мне тогда прикажите делать?…
- Дарина?
Ильяс теребит меня за руку, и я пару раз моргаю. Если честно, то все прошло мимо: и как мы парковались, и как поднимались на последний этаж моего любимого ресторана, и как занимали лучший столик у окна, откуда открывается потрясающий вид на город.
Черт. Клювом прощелкала пару возможностей подложить свинью, ну ты и балда! Давай, сосредоточься! Боишься, что это игра?! Тогда бей! Давай! Ты знаешь, чего Ильяс боится больше всего — пятно на репутации. Если он играет, терпеть этого не станет ни ради каких целей. Только если…