Кольцо огня

– Подпирающую Храмовую гору стену – да, но Камень Плача заложил еще Соломон. Камень – это врата. Этот человек… – в голосе Гора слышатся нотки восхищения, – он провел всех нас.
Такое возможно? Я смотрю на ошарашенные лица остальных. Камень Плача считается самым тяжелым предметом, который когда-либо передвигался людьми без использования машин. Так гласит научная теория. Было бы немного непрофессионально просто заявить, что Соломон приказал парочке демонов положить туда камень.
– То есть ты хочешь сказать, – подводит итоги Данте, – что маги Соломона хранят Кольцо огня в Храмовой горе, а Камень Плача – это вход в какую-то подземную пещеру, где они живут?
– Я почти уверен, – кивает Гор. – А если у вас еще есть сомнения, то они, вероятно, исчезнут, если вы вспомните гравюру на камне. К настоящему времени она, конечно, уже стерлась, но не будь мы такими самонадеянными, распознали бы метку гораздо раньше.
– Что там было? – требует Кимми. – Не держи нас в таком напряжении.
– Перевернутая менора, – очень медленно произносит Азраэль.
– Подсвечник с семью ветвями? – морщит нос Кимми.
– Менора – это не просто подсвечник, – поясняет Азраэль. – Это символическое представление Атлантиды. Кто бы из атлантов ни передал регалии Моисею… – он на мгновение бросает взгляд на Сета, – … он вручил ему еще и менору, чтобы заключить союз. Если менору перевернуть, то это уже не подсвечник, а полукруг, состоящий из трех колец и центрального стержня. Три кольца в ней обозначают три народа бессмертных, центральный стержень – наш священный храм, где хранились регалии, а семь глаз – нашу связь с островом. Мы – его душа, а он – наше тело. Три плюс четыре равно семь.
Я недоверчиво смотрю на него. Любой сторонник теории заговора пришел бы в восторг от подобных заявлений. Но, очевидно, это не просто теория.
– Хорошо. – Я потираю руки, потому что они замерзли от волнения. – Когда отправляемся?
– Ты в этот раз с нами не пойдешь, – припечатывает Гор. – Это чересчур опасно. Мы заставим магов отдать нам кольцо.
– Даже не думай. Именно мне Медея загадала загадку и подарила волчок. Я – та, кому маги добровольно отдадут Кольцо огня. Как это уже было в случае с Александром. Если у него получилось, то и я смогу. В конце концов, я гораздо симпатичнее. – Моя улыбка получается немного кривоватой. – А на вас они обрушат свои демонические полчища.
Лицо Азраэля мрачнеет.
– С тех пор прошло много времени, к тому же маги считали, что Александр – Освободитель, которого они ждали.
– И это оказалось ошибкой. Вполне возможно, что Освободительница – я. Если мы правильно разгадали загадку Соломона, то они должны отдать нам кольцо. Ведь маги – просто хранители, не так ли?
– Она права, – с сомнением произносит Сет. – Шанс, что они отдадут кольцо Тарис, довольно высок. Хоть от всего этого мне и не по себе, но такой вариант развития событий не стоит сбрасывать со счетов.
Благодарно улыбнувшись Сету, я вспоминаю слова демона в храме оракула. «Освободитель вознаградит меня, если я принесу ему твою голову». Во всей этой суматохе я о них совсем забыла, и тот момент лишь сейчас всплыл у меня в памяти. Если ляпнуть об этом теперь, меня точно не возьмут с собой, а мне нужно попробовать. Скипетр вернулся мирно, и с кольцом будет то же самое. Я в это верю. Мы все вместе решили загадку. Только вместе нам удалось так продвинуться. Размышляю о том, что мне известно о Храмовой горе, и тут круг замыкается. На месте еврейского храма в настоящее время стоит Купол Скалы, внутри него находится святыня, в которой хранится легендарный Камень Основания. Говорят, он способен утолить жажду мира. Существует даже теория о том, что однажды здесь вновь откроются врата в Эдемский сад. Прямо под этим камнем есть пещера, а на ее дне – табличка, под которой расположен колодец духов, где спрятаны сокровища еврейского храма. Уверена, под сокровищами и подразумевается кольцо. Все сходится, и не будь я настолько озабочена своими чувствами к Азраэлю, давно бы уже сложила три плюс четыре и получила семь.
 
Кстати, ангел больше не возражает, но совершенно очевидно, как ему не нравится эта идея.
– Конечно, мы можем сначала попробовать и одни, – уступает Сет.
– Я иду с вами, – припечатываю я, пока Азраэль не согласился на его предложение.
– Кого будем в это посвящать? – напряженно интересуется Данте. – Чем меньше народу, тем лучше. Неизвестно, кто направил демонов в храм оракула. Но этот кто-то намерен приложить все усилия, чтобы кольцо не вернулось к моему народу.
– Ты прав, – с хмурым выражением лица подтверждает Азраэль. – Никому нельзя доверять. У Осириса нет причин посягать на жизнь Нефертари. Это не может быть он. Ему непременно нужно, чтобы мы нашли регалии.
– То же самое относится к демонам, – тихо добавляет Сет.
– Что именно ты хочешь сказать? – Данте выглядит очень взвинченным, должно быть, из-за разговора с Исрафилом.
– Им тоже нужны все три регалии. Не забывайте об этом. Мы ничего не знаем об этих магах. Живы ли они до сих пор. Правят ли еще демонами. Однако Кольцо огня – их единственный рычаг давления. Упустят его и вместе с ним, скорее всего, потеряют шанс на обратное превращение. Но с другой стороны, одно кольцо для них тоже бесполезно.
– Верно. Возможно, маги совсем отчаялись и отдали его Александру в надежде, что он вернется с остальными регалиями, – предполагаю я. – Мы дадим им такое обещание, да? – Я перевожу взгляд с одного на другого. – Мы пообещаем им хотя бы попытаться превратить их обратно.
Данте не отвечает, лишь сверлит взглядом Сета.
– Исрафил не доверяет тебе, и другие высшие ангелы, вероятно, тоже. Он ждет, что я сразу заберу кольцо себе, и я это сделаю. Но да, мы попытаемся. Клянусь. Как только отыщем корону. – Теперь он смотрит на Гора. – Ты будешь за это в ответе.
– А что нам терять? – спрашивает он, засовывая руки в карманы своих черных классических брюк.
Я испытываю облегчение и радость из-за того, что Данте сам поведал нам о разговоре с высшим ангелом. Не хотелось бы ставить под сомнение его мотивы, но он сидит на всех стульях. Это его мать и народ, его друзья, а еще и возлюбленный. К тому же теперь на стороне джинна сражается мужчина, который, как он думал в течение нескольких тысячелетий, предал их всех.
– Если маги отдадут кольцо, его должен получить тот, кому оно принадлежит, – только и говорит Сет, однако облегчение в его голосе не услышать просто невозможно.
У меня что-то сжимается в груди. Итак, пора. Мы заберем кольцо. Я придвигаюсь ближе к Азраэлю.
– Мы все согласны, что это разгадка головоломки? – Он смотрит по очереди на каждого из присутствующих. – Возможно, у нас будет всего одна попытка, чтобы незаметно перенести кольцо оттуда. Плюс неизвестно, что нас там ожидает. Об этом никому нельзя рассказывать, чтобы не повторилось произошедшее у оракула.
– Не повторится, – качает головой Сет. – Мы войдем, Тарис потребует кольцо, и мы вернемся обратно.
Хотелось бы мне быть настолько же уверенной в легкости и простоте выполнения задуманного, как Сет.
– А потом займемся короной.
В глазах бессмертных появляется нетерпеливый блеск.
Вздохнув, Азраэль обращается к Сету:
– Если мои предположения верны, при помощи регалий власти Осирис сможет покинуть Дуат и вернуть свои силы. Затем он попытается тебя убить.
– Я рискну, – откликается Сет. – Сейчас речь не обо мне.
Перевожу взгляд на Гора. Истолковать выражение его лица не составляет труда. Пусть Гор и не может похвастаться близкими отношениями с родителями, но Сету он по-прежнему не доверяет. Вообще он здесь только ради того, чтобы не подводить Азраэля и Данте. На это есть две возможные причины. Он хочет защитить Аза от Сета и в то же время помочь им с Данте вернуться в Атлантиду. Правда в том, что этот союз крайне хрупкий. Мне жаль Сета. После трех тысяч лет заточения он заслуживает от жизни большего, чем ненависть и неприятие. Я переживаю за его судьбу, когда они все уйдут в Атлантиду. Если не удастся раскрыть козни Осириса, продолжит ли Азраэль, несмотря на это, его поддерживать? Или вновь пожертвует им, считаясь больше с чувствами Нейт? Этого я, скорее всего, никогда не узнаю.