Кольцо огня

К реальности меня возвращает стук в дверь. Когда та открывается, я оборачиваюсь, встречаясь с внимательным взглядом Сета. Бог настолько встревожен, что у меня возникает вопрос, не опасается ли он, будто я что-то с собой сделаю. Я скучаю по брату и все бы отдала, чтобы оказаться с ним, но не буду разбрасываться даром жизни. Малакай устроит мне взбучку, если в таком случае я вообще вновь увижу его душу.
– Гарольд подал на кухне чай и пирог, – мягко произносит Сет. – Кимми велела передать, чтобы ты не пряталась.
– А почему она послала именно тебя?
Сунув руки в карманы брюк, он медленно направляется ко мне.
– По-моему, они меня немного побаиваются. – Губы Сета слегка изгибаются.
– Как так получилось?
Он дергает плечом.
– Возможно, я сказал, что тебе нужно немного отдохнуть от их заботы.
– Ты не делал при этом ничего странного? Не плевался огнем, например?
– Это ниже моего достоинства, тебе так не кажется? Немножко дыма вполне хватило. Только твой кузен не испугался. Храбрый парень.
– Он каждый день сражается со смертью. Таким он и должен быть. Когда я спущусь, они наконец-то уедут? Мне не помешало бы немного покоя. Думаю, я до сих пор по-настоящему не осознала, что его больше нет.
Не требуется называть имя, Сет и так понимает, кого я имею в виду.
– Ты знаешь их лучше, чем я. Они – твоя семья и заботятся о тебе.
Интересно, переживал ли кто-нибудь когда-нибудь за него? Боюсь, что нет. Нужно ли в принципе заботиться о боге? В обратной ситуации я, наверное, вела бы себя точно так же. Никогда бы не позволила Кимми запереться в комнате.
– Я спущусь с тобой вниз.
От удивления Сет широко распахивает глаза.
– Неожиданно. Теперь они начнут думать, будто я провернул какой-нибудь божественный фокус.
Я растягиваю губы в слабой улыбке.
– Тогда молись, чтобы они не потребовали от тебя невозможного.
Я прохожу мимо него, и Селкет бежит за мной. Она тихо рычит на Сета. Не могу отделаться от мысли, что у Азраэля она с первой встречи чуть ли не с рук ела. Но тогда еще был жив Малакай. Отныне так будет всегда: моя жизнь разделилась на время до и после его смерти. На время, когда у меня была семья, и время, когда я осталась одна. Несправедливо так думать, потому что у меня по-прежнему есть родные, я не одна. Но одинока, а между этими двумя состояниями огромная разница. Мы молча идем по коридорам. Раньше мне не бросалось в глаза, как холодны эти стены. Это мой дом, но я больше не чувствую себя дома.
Тетя Фиона, дядя Джордж и Кимми сидят в гостиной на изящных диванчиках, а Константин стоит у окна. Когда я вхожу, тетя широко распахивает глаза.
– Спасибо, – произносит Кимми одними губами, обращаясь к Сету.
Кузина незаметно прячет смартфон под подушку. Наверняка опять переписывается с Гором. И пусть я не могу ей ничего запретить, но мне это не нравится.
– Садись к нам, девочка моя, – зовет меня дядя Джордж. – Пирог очень вкусный.
Тетя Фиона кивает и наливает мне чаю.
Я сажусь рядом с Кимми, а Селкет ложится у моих ног, хотя между столом и диваном очень мало места. Сет устраивается напротив.
– Не хотите ли тоже чаю? – предлагает ему тетя Фиона.
Сет всегда чрезвычайно вежлив, и все же она его боится.
– Это будет очень любезно с вашей стороны.
– Мужчины предпочитают приличный, а главное, крепкий кофе! – грохочет дядя Джордж, кивая Гарольду. – Принеси ему своего адского варева.
Тетя Фиона давится воздухом, и не будь я мертва внутри, рассмеялась бы.
На этой фразе Сет притворно морщится от боли, в то время как Кимми тихо хихикает.
– Убери телефон, юная леди! – ругает ее мать. – Наши правила действуют даже в случае траура.
Я сглатываю, потому что этот «случай траура» – мой брат, а Кимми снова прячет мобильный. Потом мы замолкаем, и только назойливый дождь равномерно стучит в окна. Не кажись эта мысль столь избитой, можно было бы сказать, что небо плачет по моему брату. Но это не так. Вполне вероятно, оно даже посмеивается. Ездит ли Малакай с Ра в его солнечной ладье по небосводу? И видит ли он тогда, что я делаю здесь, внизу?
 
Гарольд приносит Сету кофе, и дядя Джордж прочищает горло.
– Нам хотелось бы забрать тебя с собой в Хайклер, – осторожно начинает он. – Тебе не стоит оставаться тут одной.
– Я не одна. У меня есть Гарольд и Селкет.
– Гарольд тоже поедет с нами. Дворецкий в Хайклере ушел на пенсию, и мы предложили ему место.
– Отлично, – бормочу я в чашку безвкусного чая.
Вот чего хочет Гарольд? Наверняка он не меньше меня тоскует по Малакаю. Интересно, насколько невежливо будет попросить налить мне виски? Я с завистью кошусь на Константина, в чьем бокале звенят кубики льда, и от кузена не ускользает мой взгляд.
– Я поеду с ними, только если ты тоже поедешь, – говорит Гарольд.
Селкет тихо ворчит. Понятия не имею, что она пытается сказать таким образом, а вот Малакай бы понял ее комментарий.
– Мне бы хотелось еще какое-то время побыть рядом с ним.
– Разумеется, – откликается тетя Фиона. – Нам не обязательно уезжать сразу.
На секунду я прикрываю глаза.
– Не сто́ит. Я… я все же хотела бы побыть одна.
– Тогда я составлю тебе компанию, – решительно заявляет Кимми.
– Это твое желание или этого требует от тебя Гор? – огрызаюсь я.
Кузина задыхается от возмущения, а я вздрагиваю, потому что пугаю сама себя. Она берет себя в руки быстрее, чем я.
– Мы разговариваем не о тебе, – тихо произносит Кимми. – Во всяком случае, не очень часто.
Я замечаю нахмуренный лоб тети Фионы, однако она как минимум не настолько бестактна, чтобы расспрашивать дочь об общении с Гором. Не при всех.
– Мне бы хотелось, чтобы вы уехали. Пожалуйста. Вы очень добры, но не нужно за меня переживать. Я справлюсь.
– Значит, надо уезжать, – впервые вмешивается в беседу Константин. – Я не могу больше брать отгулы, а Тарис взрослая женщина. Она не нуждается в нашей защите, да и попросить о помощи может в любой момент.
Мне легко себе представить, как все медсестры в Грейт-Ормонд мгновенно подскакивают, стоит ему что-то сказать. Кузена не назовешь привлекательным мужчиной, он слишком угловат и крепко сбит. Но его руки творят чудеса, а говорит Константин всегда этим убедительным, даже авторитетным тоном. С ним никто не спорит, и в первый раз я этому рада.
Дядя Джордж окидывает меня внимательным взглядом.
– Уверена?
– Мне нужно немного времени для себя. – Я так часто продумывала и проговаривала эту фразу, что сама себе кажусь попугаем.
– Хорошо, тогда отправляемся завтра после завтрака. Но если что-нибудь понадобится, ты нам позвонишь.
– Конечно. – Что мне еще может понадобиться?
– Ты обещала поехать со мной, когда я буду искать себе квартиру в Лондоне, – неуверенно начинает Кимберли. – Может быть…
– О чем ты? – перебивает тетя Фиона. – У нас же есть дом.
Вздохнув, Константин подходит ближе.
– Это ваш дом, мам. Кимми надо иметь личное пространство. Все-таки я тоже больше с вами не живу.
Встав рядом со мной, кузен протягивает мне свой бокал. Я с облегчением принимаю его и выпиваю залпом. Виски обжигает горло, однако это приятная боль.
– Что я абсолютно не одобряю, – обиженно фыркает его мать.
Как же мне хочется просто встать и уйти к себе в комнату или в сад. Мне срочно необходим свежий воздух.
Сет отставляет в сторону свою кофейную чашку.
– Ты собиралась показать мне библиотеку.
Благодарная за умение Сета замечать, что мне нужно, я вскакиваю на ноги.
– Пойдем прямо сейчас. Поговорим позже.
Не обращая внимания на остальных, я почти выбегаю из гостиной. Сет уверенным шагом выходит за мной, а затем раздается более легкий топот.
– Мне тоже срочно понадобилась одна книга, – заявляет Кимми.
– Раз уж твой брат за тебя вступился, не бросай его одного.
Смутившись, кузина прикусывает нижнюю губу. Понимаю, все хотят как лучше, но если они не исчезнут в ближайшее время, я соберу свои шмотки и уеду сама. Возможно, я в любом случае это сделаю. Здесь меня уже ничего не держит.