Кай из рода красных драконов 3 (СИ)

Басовито закрякал селезень: «Рэб-рэб-рэб-рэб». Ему ответила утка. Это переговаривались волки Маймана.
Я с удовольствием отметил, что уже вполне отличаю утку от селезня. Похвалил себя: «Молодец, Женька. Акклиматизировался. Скоро охотником станешь».
Айнур задёргал головой — он не понимал особого языка своих союзников. Ведь «утки» не просто крякали, а сообщали сейчас ценную информацию.
Лежавший рядом Майман сжалился над командиром, пояснил чуть слышно:
— Сзади пусто. Четыре стражника — четыре стрелы. Можно начинать.
— Давай подползём ближе? — прошептал я. — У них — наш воин. Я хочу знать, куда они его тащат?
Меня одолевали сомнения: если Незур раскололся — то где найманы или хотя бы отряд стражников? А если не раскололся, то зачем связали и морду разбили?
Впереди росла соблазнительно густая трава. Я подался вперёд, но Майман положил мне на плечо тяжёлую руку.
— Подожди ветра, заяц, — шепнул он. — Тогда поползём.
Сначала я нахмурился непонимающе, но потом сообразил. Трава-то высокая, но она будет качаться и выдаст нас, если поползём. А вот пригнёт траву порыв ветра — и можно двигаться под его прикрытием.
Ветра у реки долго ждать не приходится. В пару «порывов» мы с Майманом — то двигаясь, то замирая вместе с ветром — подползли поближе к дороге. И вот тут уже слышно нам стало всё.
— Ты совсем пропил свою голову! — ругался на Незура чиновник. — Ещё и дорогу забыл! Помнишь хоть, была там река?
— Была… ик, — Незур отвечал невнятно — его одолевала икота. — Но и тропа была.
— А брод?
— Брода не было! — воспрянул духом стражник. — Точно не было! Эрликом клянусь!
Я тронул за плечо Маймана, и мы поползли обратно. А потом и Айнуру маякнули, что надо бы ещё отползти и перетереть.
— Похоже, они нас ищут, — сказал я, когда мы углубились в кусты. — Наш заячий лагерь.
— Думаешь, ваш воин специально завёл их к броду? — спросил Айнур. — Чтобы нам удобнее было стрелами тыкать? Верно его пытали…
— Аракой его пытали, — ухмыльнулся Майман. — Сильно пытали. За десять шагов разит!
— Ну, допустим, Незур продал наш яд, а деньги пропил, — кивнул я. — Но что это за странный караван?
— Загадка, — развёл руками Айнур. — Но на переодетых найманов стражники не похожи. Да и маловато их слишком.
— Мочить — и дело с концом! — предложил волчий вожак, Майман, щурясь, как сытый кот. — А там пусть Эрлик разбирается с Тенгри — враги они нам или нет.
— Замочить мы всегда успеем, — не согласился я. — Сначала надо выяснить главное — что у них в мешках?
— А какая разница? — удивился Майман. — Убьём да посмотрим. Не дотерпишь, что ли?
Я покачал головой: что-то мне в этом караване не нравилось.
Нагружены птицы были прилично: ячменная мука, войлок, и какие-то непонятные тюки…
— А что если это из города везут нам провизию и одежду? — предположил я. — Ту, которую обещал патрульный колдун?
— А ваш воин? — не согласился Айнур. — Зачем они связали его и избили?
— Может, проводником взяли? А он ужрался и заблудился? — предположил я.
Майман зевнул. На его лице читалось разочарование. Мол, чего тут обсуждать? Мочить надо.
— Да погоди ты сразу мочить, — улыбнулся я. — Тоньше надо играть. Нам сейчас очень на руку — иметь военный лагерь под самым носом у терия Вердена. Легальный военный лагерь. Чтобы они нас ещё и кормили, и вооружали.
Майман почесал затылок и развёл руками: давай тогда, заяц, сам жги.
Айнур задумался. Идею он оценил: чем бегать по горам от колдунов терия Вердена, гораздо удобнее сидеть у них в слепой зоне, прикрываясь зайцами.
И копить силы.
Пока мы совещались, чиновник в расшитом халате уселся на камень отдыхать, а двое стражников пошли назад по тропе, проверяя, не пропустили ли где свороток.
Вернулись. Потом приняли, в общем-то, правильное решение — идти по каменистому берегу реки, вверх по течению. Если лагерь рядом с рекой — они рано или поздно увидят его. Если нет — Незуру несдобровать. Зарубят как Ивана Сусанина.
 
— Отступаем к лагерю, — решил Айнур. — Уводим в лес большую часть воинов, времени хватит. Вайгальцы хотят найти лагерь, где Йорд обучает мальчишек, так пусть найдут.
Майман вздохнул с сожалением. И закрякал своим, чтобы отходили.
Мы успели вернуться, навести порядок, сварить утреннюю кашу с мясом, и даже почти съесть её, когда незваные гости всё-таки добрались до нас.
Йорд, проинструктированный мною, вышел навстречу каравану с упрёками: почему так долго? Ученики оголодали и поизносились!
Лишних в лагере к этому моменту почти не было: так, с десяток лучников в обоих аилах, да Чиен с Айнуром на задах хозяйственной юрты.
«Зайцы» старались не хихикать и чинно изображали учеников. По легенде они давно уже были «под печатями», страстно любили страшноликого императора Адджера и были готовы идти за него через огненный перевал.
Чиновник, сбивший ноги о камни — понёс же его Эрлик вдоль реки — тоже начал качать права. Мол, не прислали положенной карты!
Правда, озирался он при этом испуганно. Лагерь мало походил на первоначальный. Вместо войлочных юрт — строения, крытые корой. Огромные уродливые головы тварей из преисподней Эрлика, как бы охраняющие юрту колдуна.
Потом чиновник указал на Незура. Стражники отвязали его от птицы и подвели к Йорду.
— Ваш ли это воин? — спросил чиновник.
— Наш, — хрипло ответил Йорд.
Когда он нервничал, сразу начинал сильнее хрипеть. А с Незуром пока непонятно, что вышло. И дальше мои инструкции заканчивались, а наставнику нужно было выкручиваться самому.
— Этот воин пытался похитить со склада ячмень! — возмущённо начал чиновник. — Забрался на склад, ухватил два мешка и бежать! А когда поймали его, стал бить себя в грудь и орать, что он — посыльный из лагеря! Что мы обязаны выдать ему ячмень и новые сапоги! Скажите, вы посылали его? А если посылали — где специальный знак для хозяйственной части?
Я занервничал — что ещё за знак? Но Йорд был в теме.
— Да он — просто тупой, — буркнул наш наставник. — Нахлебался араки! Потерял знак! Вот привяжу его на ночь к столбу, что б его ютпы съели!
Чиновник гаденько захихикал, но тут же стушевался.
— А где великий колдун Нишай? — спросил он, сменив праведный гнев на подобострастность.
— Спит. — Йорд махнул рукой в сторону нарядной юрты колдуна. — Вчера опять всю ночь творил какие-то непотребства. Умаялся, бедняга.
Чиновник обрадовался. Он моментально надулся и осмелел. И глядеть сразу стал свысока. Мало же ему было надо, чтобы начать зарываться.
— Что ж вы живёте как дикари? — осклабился он. — А где войлок с юрт? Тоже на араку сменяли? Вот пойдёшь со мной в город! Самому Шудуру объяснять будешь, куда дел вверенное тебе имущество!
Йорд растерянно молчал. Мне влазить было никак нельзя — я же мальчишка.
Могу только взирать с почтением. Ну или перерезать этих бесплатных фуражиров, если начнут инспектировать жилищные условия «зайцев». Квартирный вопрос — он такой, кого хочешь может испортить.
Дело спас толстяк Шонк. Прибежал от хозяйственной юрты, сунул чиновнику пару монет и кусок кожи с круглой печатью, похожей на вышивку на халате — оказывается, были у нас и такие.
Снабженец обмяк. Именно печать была нужна ему для отчёта, а сроду не «пропитый» Йордом войлок.
Он велел разгружать птиц, а алкоголика нашего выпороть и посадить в яму, чтобы как следует протрезвел. А ютпам отдавать — это, мол, лишнее. Гуманнее надо быть! Крепкие палки — вот залог дисциплины!
Йорд заверил чиновника, что всё так и будет сделано. Пригласил к котлу.
Тот заулыбался. Правда на юрту колдуна продолжал коситься время от времени — кто ж их знает, кормильцев Эрлика, когда они соизволят глаза продрать?
Мы разгрузили птиц. Отдельно сложили войлок, отдельно — четыре мешка ячменной муки.