Кай из рода красных драконов 3 (СИ)

— Почему? — сразу подобрался я. — Ты что, хочешь сама туда влезть, что ли? Конечно, я — против. Тебе ещё учиться и учиться! И вообще — у меня только одна жена!
Шасти посмотрела на меня восторженными глазами. И пролепетала:
— Мне очень приятно, Кай, но я не об этом. Ты ведь очень добрый, хоть и воин. Ты спас Бурку. Ты не дал барсам убить меня. А вдруг ты захочешь… Ну… это?.. Ворота в нижний мир — очень опасные. Твари вылезут рано или поздно. Может погибнуть много людей. Город рядом…
— Шасти, ты достала уже! — я изобразил, что сержусь, но вышло неубедительно. — Как я могу хотеть или нет, если не понимаю, о чём речь?
— Ой, я и забыла, как ты много забыл, — вздохнула она. — Я думала, ты догадался уже. Но просто он тебе очень нужен… Я, понимаю…
Она обернулась, чтобы убедиться: мы далеко ушли от Айнура.
— Да кто?
— Демон! — прошептала Шасти. — Ты, наверное, мечтаешь о бое с колдунами терия Вердена? А демона из ножа только колдунами и можно кормить. Он — оружие. Очень редкое и дорогое оружие.
— Ты про нож Эрлика?
— Ну, да. Если шаманы не сумели, только он может помочь нам закрыть ворота. Но ты же не хочешь, наверное, с ним расстаться? Ты так бережёшь его. Опять с собой носить стал.
Я пожал плечами.
Девушка смотрела на меня выжидающе.
— Шасти, ты нормально можешь мне всё объяснить? Да, нож вот он, в мешке на поясе. Но я не понимаю, о чём ты. Честно-честно.
— Ну… — сказала она недоверчиво, мол, а что тут вообще понимать? — Ну, можно же вызвать демона и отправить домой. И бросить в след нож. Тогда дверь закроется. Это все знают. Ведь дом демона — преисподняя.
Вот так финт! Хотелось рассмеяться, но Шасти могла обидеться, и я только поскрёб затылок.
Ага, все знают. Особенно я.
И шаманы вот прямо в курсе, что у меня в поясном мешке, завёрнутый в кожу, томится нож самого Эрлика.
У меня там костяная игла, моточек оленьих жил для починки одежды, здоровенный зуб непонятно какой твари и запертый демон. Так себе, тормозок для школьника.
— Пошли! — сказал я решительно. — Нож… Дерьма-то. Куда кидать?
Шасти ошибалась. Я не использовал демона не потому, что берёг его как супероружие, а потому, что такой способ войны был мне отвратителен. И сунуть демона в болото, чтобы закрыть эту проклятую дыру в нижний мир — показалось прекрасным решением.
Мы подошли к воде, к чёрному водяному «окну» в никуда, и я вытащил нож Эрлика.
Да, я всё время таскал его с собой. Не оставлял ни на минуту. Народу в лагере существенно прибавилось — не дай бог попадёт в какие-нибудь корявые руки.
Я развернул кожу, исписанную рунами, которую дала мне Шасти для дополнительной изоляции демона, оглядел почерневший клинок.
Бедняга демон голодал в моих недружественных руках.
— Покажись! — велел я.
Чёрный дым вытек из ножа, сформировав силуэт демона. Он стал вполовину меньше, и даже глаза горели уже не так ярко.
— Я ГОЛОДЕН, ХОЗЯИН НОЖА ЭРЛИКА, — пророкотал демон.
От этого жуткого утробного рычания подскочили все наши: и кто спал, и кто возился у костра.
Вот про это-то я и не подумал — что паника начнётся. Надо быстрее спихнуть демона в ад. Пока он не натворил тут чего-нибудь одним своим видом.
— Ты мог бы вернуться домой? — спросил я. — В свою преисподнюю? Ведь ты же оттуда?
— ДА, ГОСПОДИН, — удивился демон. — НО ВЕРНУТЬСЯ Я НЕ МОГУ. Я ЗДЕСЬ, ПОКА ЗДЕСЬ НОЖ ЭРЛИКА.
— Но ведь тебе тут хреново, верно? Домой-то хочешь?
Демон уставился на меня багровыми огоньками глаз.
— Сейчас по моему приказу ты отправишься в преисподнюю вот через эти ворота, — я кивнул на воду. И как только ты достигнешь чёрного озера и закроешь за собой ворота, в награду за выполненное поручение, я брошу этот нож в болото. И больше никто из людей не найдёт его и не будет над тобой издеваться. Справишься?
Демон заколебался.
— ЭТО НЕОБЫЧНОЕ ПОРУЧЕНИЕ, МОЙ ГОСПОДИН.
— Чего в нём необычного? Я отпускаю тебя на свободу. И в благодарность прошу, чтобы ты закрыл за собой дверь.
— ЛЮДИ ЖАДНЫ, МОЙ ГОСПОДИН, — рёв демона был каким-то растерянным. — ТЫ ОБМАНЕШЬ МЕНЯ.
 
— Хорошо, — кивнул я. И протянул ему нож. — Держи!
Демон откачнулся.
— НО Я НЕ СМЕЮ КОСНУТЬСЯ НОЖА В ВАШЕЙ СТИХИИ, — его голос стал тише.
Я оглянулся: Кима с Яреном, шаманы и воины — все уже потихоньку подтягивались к провалу в болоте, поражённые происходящим.
— Если я брошу нож в воду — ты сможешь его коснуться? — спросил я быстро.
— КОГДА ОН ДОСТИГНЕТ ПРЕИСПОДНЕЙ, МОЙ ГОСПОДИН. — Демон поклонился, или мне показалось?
Шасти до боли сжала мои пальцы.
— И ты достигнешь преисподней и закроешь ворота? — спросил я.
— ДА ГОСПОДИН. КЛЯНУСЬ ЭРЛИКОМ.
— Тогда, вперёд!
Я бросил нож в воду.
Миг — и демон тоже исчез, втянувшись в чёрный просвет в болотине.
— Если он успеет поймать нож — он станет свободен, — прошептала Шасти. — Он больше не станет подчиняться Эрлику!
— Ну, вот и отлично, — согласился я. — Лишь бы дверь за собой закрыл.
Первыми до нас добежали мальчишки — Кима с Яреном. Кима сунулся прямо к воде, я поймал его за шкирку и оттащил.
Потом подошли шаманы, Айнур, волки Маймана, что возились возле костра. И все застыли, всматриваясь в воду.
Лица у шаманов были напряжённые. Они понимали — я отпустил демона, понадеявшись на то, что он сдержит своё обещание.
Только Ичин остался спокоен. Он-то знал, что я за «заяц». Притерпелся уже, наверное, к моим странным решениям.
Прошло несколько минут, но они казались нам вечностью.
И вдруг из болота поднялся огромный пузырь.
— А что если демон обманет? — спросила Шасти дрожащим голосом.
— А что если из болота полезут ютпы? — влез Кима и получил подзатыльник от Ярена.
Дедушка Тин, самый старший из шаманов, приложил ладонь к уху, и мы заткнулись. Шаманы слушали, что происходит там, внизу.
Из болота поднялся ещё один пузырь: чёрный и плотный. Казалось, сейчас появится и голова ютпы.
А потом дедушка Тин переглянулся с шаманами и сказал буднично:
— Закрылись ворота.
И Ичин кивнул ему:
— Закрылись. Я больше не вижу чёрного озера и не слышу, как стонут вокруг него души погибших людей.
Дедушка Тин расплылся в улыбке и повернулся ко мне:
— Смотрите все! — сказал он. — Этот воин пожалел демона. Он не волк, не барс и не медведь. Он заяц. Белый небесный заяц, посланный на землю самим Тенгри.
Я улыбнулся: вот же придумали — белый заяц.
В обратный путь мы собрались с лихорадочной быстротой. Всем очень хотелось покинуть уже это проклятое болото.
Вот только непонятно было, как тащить голову ютпы. Уж больно здоровая.
Шасти волновалась за сохранность мозга: после извлечения, его нужно было сразу положить в воду. А голова — больше всех, что мы видели раньше. Такой мозг не влезет даже в горшок из-под ячменя.
Волки Маймана предложили завернуть «сокровище» в свежую шкуру косули, посадить Шасти на волка и отправить домой по воздуху.
Она согласилась, а уж я — тем более. Чем быстрее она окажется в лагере — тем лучше.
Хорошо бы и Чиена отправить отсюда на волке. Он опять сидел у самопальной могилы.
И я подошёл к нему, подбирая слова.
— Мы возвращаемся, — сказал я. — Идём, надо жить дальше.
— Давайте быстрей! — заорал на нас Айнур.
Он был уже готов выступать.
Охотники заторопились. Один из них быстро вскрыл ножом череп, и Шасти вскрикнула так, что я выхватил меч.
Чиен опередил меня. Безучастный минуту назад, он вскочил и бросился на крик девушки.
* * *
*Парным считается мясо в течение первых 2–4 часов после убоя животного.
 Глава 26 
 Колесо 
— Идиот! — заорал Чиен. — Заяц недорезанный!