Кай из рода красных драконов 3 (СИ)

— Правильно говоришь, — обрадовался дедок. — Хо-ро-шие сказки! Такие хорошие!
Я посмотрел в сторону костра. Котёл уже висел над огнём, и Тош с Шонком закладывали туда баранину.
Толстяк громко сетовал:
— Надо вам уже самим охотиться! Запасы тают как снег с горных вершин! Виданное ли дело — лесных гостей кормить? Всех не прокормишь!
Тош кивал, ему не хотелось портить отношения с непосредственным начальником. А Лойчен с Багаем откровенно ржали над ужимками и стонами толстяка.
— Подожди, дедушка Тин, — попросил я. — Баранина молодая совсем. Только закипит — считай, и сварилась. Ты позавтракай на дорожку, а потом пусть Шасти тебя проводит?
— О! — обрадовался дедок. — Бараниной нечасто меня угощают! А молодая-то и зубы побережёт!
И заулыбался радостно. А Шасти повела его к костру.
— Это кто? — спросил меня Чиен, с удивлением разглядывая деда.
— Здрасьте! — сказал я. — Ты же видел его вчера! Он нам черники принёс. Ты ж её жрал вместе со всеми! И опять, что ли, за шпиона принял?
Фехтовальщик подколки не уловил и уставился на деда с подозрением.
Но тут из кустов закричали. Показался Айнур с Вигрой и ещё каким-то молодым и бравым парнем. И Чиен бегом кинулся им навстречу.
Ну и я пошёл, выискивая глазами шамана в группе воинов. Отличается он, интересно, хотя бы одеждой? У шаманки, что лечила меня, повседневное платье тоже отличалось от таких же у деревенских. А вот Ичин носил обычную одежду воина.
Может, и этот шаман — так же? По крайней мере, никого в шаманской одежде среди воинов Айнура мне разглядеть не удалось.
Чиен стал хлопать по спине молодого парня, что шёл рядом с Айнуром и Вигрой.
— Хорошо тебе! — поприветствовал я Айнура. Смерил глазами Вигру: — И тебе хорошо!
— А это мой сын, Эльдэ! — представил парня Чиен. — Он привёз вести из города!
Они и вправду были немного похожи.
— Ну, замечательно, — сказал я. — Мяса — на всех хватит. А шаман с вами?
Айнур помотал головой.
— Дома не застали? — спросил я.
— Да застали как раз, — мрачно отозвался Айнур. — Выслушал. Велел ждать и в юрту ушёл. Камлать будет, сказал. Мы весь день и ночь простояли лагерем на горе. А после пошли в юрту — а там — никого нету! Решили возвращаться. Главное дело сделали — рассказали шаману про дух волка. Рассказали, куда идти. Вернулись вот. К этой или следующей ночи — нам же волков и барсов встречать надо. Надо говорить, что дальше и как!
Он шумно, напоказ, вздохнул. Словно извинялся за то, что не дождался шамана.
Понятно, что тут — хоть пополам разорвись. Разговор с шаманом был очень нужен воинам. Но и разговор с главами родов волка и барса — не меньше.
— А что? — удивился Эльдэ. — Прямо сюда приедут главы родов? Оба? И Ичин, и Майман? Все, что уцелели?
— Так оговорено было, — кивнул Айнур и указал на меня. — Вот из-за этого зайца говорить с нами будут.
— Надо же, — рассмеялся парень, разглядывая меня. — Эх, жаль без девок! Девки-то у волков — огненные! Видал их? — спросил он, уставившись на меня раскосыми глазами. — Хорошо тебе?
— Хорошо, — кивнул я.
— А звать тебя как? — спросил Эльдэ.
— Кай из рода зайца! — Я тоже прищурился.
Интересно было — будет ли задираться сынок фехтовальщика? Тоже, поди считает себя крутым рубакой, как папаша?
Но Эльдэ только белозубо рассмеялся, оценив шутку и разглядев драконий меч.
— Сильно боевой из тебя заяц! И оружие — уж больно хорошее! Твоё?
— Может, и не моё, но ношу — не мараю, — ответил я уклончиво.
— Идёмте к костру! — велел Айнур. — Устал я. Мы всю ночь шли. Увидели в небе битву духа дракона с духом волка в той стороне, что ваш лагерь. Очень спешили. Вы-то сами — видали его?
— У нас даже один зрение вместе с головой потерял, — мрачно пошутил я, направляясь к костру вместе с Айнуром.
Там мясо уже вовсю кипело в котле, распространяя аппетитные запахи. И парни наши подтянулись с мисками. А то ведь — как навалятся чужаки — всё сожрут.
Шасти из этих же соображений быстренько наполняла миску для дедушки, откладывая приветствие на потом.
 
— Садись, Айнур — я показал на место, где всегда устраивался Чиен, полагая, что уж он-то знал, где почётное. — Сейчас пошлю мальчишек ещё за лапником и дровами. Устроим твоих людей…
Но глава воинов не слушал меня. Он во все глаза таращился на дедушку Тина. А потом бросился к нему и схватил за край заношенной кожаной рубахи старика, как хватается ребёнок за подол матери.
— Великий Акаю Тине! — воскликнул он. — Хорошо ли тебе? Мы ждали тебя, пока солнце не пришло ещё раз!
— Ну, вот и ждали бы дальше, — весело отозвался дедок. — Чего сюда припёрлись?
— Но дух волка… — пробормотал Айнур.
— Дух волка — сам знает, кого защищать, — захихикал дедок. — Знает, за кем в долину спустилась сила старых гор! Не за тобой, воин!
Я слушал и глазами хлопал. Это что же выходит? Неужели дедушка Тин и есть тот шаман, за которым Айнур ходил вместе с воинами?
А звук бубна? Неужели это шаман вызвал волка, что сцепился с Годзиллой?
— Так значит… — начал я.
Но дедок замахал на меня руками.
— Молчи! А то улетят твои волки, и не воротишь!
— Какие волки? — не понял я.
В небе над нами вдруг раздался шум крыльев, и я вскинул голову.
 Интерлюдия 
Полуразрушенные каменные ворота зияли, как пасть с выбитыми зубами.
Они давно уже не закрывались. Магия почти изжила себя в их древних камнях — ни один не дрогнул, когда нежданный гость проскользнул в Город.
Стража тоже не заметила темно-бурого взъерошенного подростка, тенью мелькнувшего среди камней.
Ветер резвился в скалах, унося посторонние запахи. Яркое полуденное солнце било в глаза. Глупые воробьи-слётки забавно разевали жёлтые рты, выпрашивая пищу у матери-воробьихи.
Где уж тут наблюдать за скальным туннелем, ведущим в Город? Да и кому он нужен? Уже сколько веков здесь — одни развалины.
Стражники стояли у ворот больше по приказу и в память о временах, когда жизнь бурлила вокруг. Вот тогда приходилось напрягать и нюх, и слух, и зрение, чтобы вовремя заметить опасного гостя.
А теперь — зачем напрягаться? Что беречь здесь, в самой глубине Серой Гряды среди острых пиков Каменного Города?
Чужаку сюда не добраться. Здесь нужны и ноги, и крылья, а в Мире нет больше врагов, способных преодолеть часть пути в полёте, а другую — карабкаясь по каменистой тропе.
Магия умирает век за веком. Каменный Город — полупустая древняя столица людей — засыпает вечным сном, превращая свои же стены в каменную домовину. Это данность нового мира. Кто сказал, что он вообще нуждается в охране?
Раху прочёл всё это по лицам стражников, по их потухшим глазам и сжатым губам.
Он незамеченным проскользнул между каменными столбами ворот, у которых стояли стражники. Тенью пронёсся по пустынным и узким улицам Старого города. Нашёл давнюю лёжку в заброшенном доме. Оборотился и достал припрятанный свёрток с домашней одеждой.
Брюки стали коротковаты, рубашка жала в плечах — оказывается, он подрос за этот безумный месяц скитаний. Хорошо хоть обувь пришлась впору — Раху не хотел, чтобы заносчивый и вздорный дядя видел его босым.
Дальше можно было идти не скрываясь. Если даже его узнают, шум поднять уже не успеют. Юный волк не особенно и скрывался, он просто не хотел встретить дядю прямо на крыльце родного дворца.
Раху долго петлял по старым улочкам, и наконец выбрался из катакомб возле базара. Здесь, почти в самом центре Города, ещё теплилась жизнь.
Было даже немного шумно. Женщины продавали мясо и рукоделие, мужчины — оружие, одежду и небесные чаши.
Подростки таскали корзины с дровами — многие семьи уже не могли даже обогреть дом магией. Она кончалась, умирала вместе с городом.
Юный волк проглотил слюну, сначала почуяв, а потом и увидев мясо, перетёртое с кровью — обычный уличный деликатес, который он так любил.