Кай из рода красных драконов 3 (СИ)

— Иди-ка сюда, заяц?
Я зачерпнул горсточку черники. Вот она была совсем как в моём детстве. Крепкая и сладкая и, говорили тогда, что эта ягода очень полезна для глаз.
Потом я догнал Чиена, топающего к реке.
Огня он с собой не взял, и скоро мы с ним ушли в непроглядный мрак. Я только по звуку шагов и понимал — фехтовальщик идёт впереди.
Луны сегодня не было, только звёзды горели, ничего на земле не освещая.
— Стой, — сказал Чиен и остановился. — Слушай меня, Кай из рода барса. Нам надо решить с тобой один важный вопрос.
— Какой? — фальшиво удивился я.
Понятно было уже примерно, что за вопрос мучил Чиена.
— Не бывает двух правых рук у одного человека, не бывает двух лун на небе… — начал он.
— Бывает, — перебил я. — Я владею левой так же хорошо, как и правой. А далеко в небе есть другие земли. В иных — и по три луны.
— Зачем ты говоришь мне это? — по голосу я понял, что Чиен сердится.
— Затем, что зря ты всё это затеял. Я не хочу выяснять с тобой, кто из нас правее.
— А мы и не будем выяснять, — сказал Чиен. — Мы будем биться. В полной темноте. Кто победит…
— Ага, — сказал я. — Нас и так горстка, а ты хочешь, чтобы стало ещё меньше? Да тут темно, хоть глаз выколи! Мы же поубиваем друг друга!
— Значит, такова воля Тенгри, — усмехнулся Чиен.
— Да ты дебил и не лечишься, — разозлился я. — Зачем ты кормишь дурными мыслями свою гордость?
— Затем, что не бывает двух вожаков у одной стаи! Ты должен подчиниться мне!
— Здесь — я вожак!
— Докажи?
— Да, пожалуйста!
Я свёл пустые ладони, как показала мне Шасти, и между ними возникло молочно-белое сияние. Пользы от него было ноль, но эффектно.
Может, поверит Чиен, что это что-то особенное, и отвяжется?
 Глава 15 
 Поединок 
Чиен уставился на белый свет, исходящий из моих рук. А потом спросил немного растерянно:
— Так это был ты? Я думал, это ведьма твоя остановила чудовище!
Тут и я вспомнил страшную ночь нашей битвы: возникший откуда-то такой же молочно-белый свет, замершую как в мультике ютпу.
Да, пожалуй, Чиен был прав: свет возник раньше, чем над адскими зверями повисли пылающие печати, сотворённые моей маленькой женой.
Меня сбила с толку похожая белизна сияния. Печати тоже были молочными, слегка мутноватыми, и я решил, что Шасти удивительно вовремя подоспела на выручку.
И только сейчас до меня дошло: всё было иначе. Сначала ютпа прыгнула на меня. Сбила с ног и едва не вышибла дух. Вот тогда и возник свет.
Я пришёл в себя после удара, и кругом сияло молочное зарево. А ютпа нависала надо мной в полном недоумении, словно кто-то отобрал у неё законный ужин.
— И что это значит? — громко спросил Чиен, выбивая меня из воспоминаний.
— Понятия не имею, — сказал я задумчиво. — Но это сияние, похоже, и в самом деле меня спасло.
— Это не магический огонь, — пробормотал Чиен, разглядывая мои руки. — У колдунов — багровый огонь, у шаманов — синий. А эта штука — совсем не жжётся и не сводит с ума. Что ты можешь им сделать?
— Да ничего! — я развёл ладони, и на каждой осталось пылать по маленькому огоньку. — Он и в самом деле не жжётся, молния из него не выходит.
— Но ютпу этот белый огонь остановить сумел! — напомнил Чиен. — Значит, не так уж он бесполезен!
— Похоже, что хитрость в нём какая-то есть, — кивнул я. — Только с ютпой у меня вышло само по себе. Я не пытался ничего для этого сделать.
Чиен протянул ладонь и коснулся огонька на моей руке.
— Холодный, — констатировал фехтовальщик. — Но не ледяной, как у демонов, что проникают в наш мир, принося с собой ужас огня и льда.
И вдруг фехтовальщик вскинул меч.
Он давно уже вытащил его из ножен и держал в руке, вызывая меня на поединок. Но такой подлянки я от него не ожидал.
Ни уклониться, ни парировать настолько подлый удар я бы не смог. Однако сияние справилось само. В воздухе полыхнуло, и меч, выбитый из руки Чиена, подлетел вверх и канул во тьму.
— Ну ни х… себе! — не сдержался я.
 
— Это сияние защищает тебя! — воскликнул Чиен. — Друзьям оно не опасно! Но сам ты, наверное, или не овладел им ещё в полной мере, или оно вообще не умеет причинять людям и тварям зло! Ведь оно не убило ютпу!
— А вот хорошо бы было, шибани оно тебе по лбу! — огрызнулся я.
— Это да, — легко согласился Чиен. — Не пришлось бы сейчас искать меч.
Мы пошли с ним рядом, разыскивая улетевшее оружие. Без меня бы он так просто его не отыскал, пришлось бы идти за факелом.
— Ну? — спросил я, когда Чиен нашёл наконец свой драконий меч и придирчиво осмотрел клинок — не повредило ли его ударом? — Конфликт исчерпан?
— Ты хочешь, чтобы я уступил тебе руководство лагерем без боя? — удивился фехтовальщик. — Да я выиграл свой первый поединок, когда ты ещё не родился!
— А если проиграешь?
Его желание драться начинало меня злить. Ведь он уже имел возможность убедиться, что мечом я владею уж точно не хуже.
— Тогда я признаю, что боги наделили тебя мастерством, превосходящим моё! — провозгласил Чиен.
— И потому я могу командовать? — Яда в моём голосе было целое ведро. — Ты дурак? Кретин? — Выхватив меч Камая для левой руки, я сделал быстрый неожиданный выпад, вынуждая фехтовальщика парировать. — Тупой идиот?
— Почему? — удивился Чиен, в свою очередь пытаясь на меня насесть. — Или ты пытаешься меня оскорбить, чтобы я потерял осторожность?
— Да потому что даже в стаде баранов вожак — старый козёл, а не самый бодливый баран! — Я поднырнул под руку Чиена. — Потому что для командира важнее опыт и стратегическое мышление, чем дурацкие поединки!
— Для командира важнее высокое происхождение! — Чиен взвился в прыжке, но в полутьме это была не лучшая тактика. Он оступился на камнях и чуть не подвернул ногу.
Свет — мягкий, молочный, рассеянный — всё ещё шёл от моих рук, но каменистую почву он не освещал. Прыгая — проще было убиться, чем эффективно провести приём, ведь большая часть моего тела тоже терялась во тьме.
Хотя, наверное, Чиену было всё-таки проще ориентироваться, чем мне. Он-то — вообще не светился.
— А если правитель — параноик⁈ — выкрикнул я, перекидывая меч из правой в левую.
— Он — драконьей крови, глупый мальчишка!
— Но ты-то откуда набрал спеси? Ты же — простой воин, Чиен? Никакой особенной крови у тебя нет!
— Я выше тебя по мастерству!
— Ты всего лишь бахвалишься! Пустобрёх! — обидных слов я знал гораздо больше. Цивилизация отлично научила меня обзываться.
— Мы оба — не драконьей крови, а значит — должны сразиться! — выдохнул фехтовальщик и осип.
Чиен понял, что я его забалтываю, только когда сбился с дыхания. Он забыл, в чём моё преимущество — в молодости и выносливости.
Фехтовальщик надеялся, что в битве почти в полной темноте всё решат мастерство и отточенность движений. Потому и выбрал безлунную ночь.
Он не знал, что я, осваивая тело Камая, только и делал, что «бился вслепую». Доверялся «чужим» рукам, давал волю рефлексам и наработанным связкам движений.
Тьма заставила меня вспомнить эту тактику. И скорость моя нарастала теперь с каждым выпадом. Я слился с мечом. Перестал думать над движениями, отдавшись им полностью.
— Кто учил тебя⁈ — выкрикнул Чиен, загнанный в куст маральника.
Руки мои светились, конечно, но при такой скорости это только сбивало с толку, а может даже и гипнотизировало. Обоих.
Я не услышал крика фехтовальщика: слишком отдался потоку — бешеному и филигранному. Мне стало вдруг хорошо и радостно.
Звенела сталь, молочное свечение выписывало в темноте гипнотические фигуры. Мне было уже всё равно — убью я Чиена или нет. Поединок слишком увлёк меня. Я просто не мог разрушить магию пения смерти!
Чиена спасла Шасти. Нежный голубой свет разлился окрест, превратив каменистую землю в призрачный оазис. Я увяз в этом сиянии, как муха в меду.