Кай из рода красных драконов 3 (СИ)

Мне не улыбалось учить математике тридцать рыл, и я изо всех сил искал отмазки.
— Сначала я научу Шасти!
— Ну и учи! Ведь можно же будет послушать? — загалдели мальчишки.
— Э… — растерялся я. — Сначала нужно придумать, как вызвать дух волка! Фехтование — это отлично, но вы должны научиться летать.
— Да это мы запросто! — тут же влез Игель. — Это же самый простой обряд!
Ну и я повёлся, конечно. Слишком поздно понял, что чем меньше знаешь, тем проще тебе кажется какая-нибудь дико сложная штука.
* * *
*Гесиод, 720 год до н.э.
 Глава 13 
 Еще один дед 
В тот вечер мы слишком устали, и первые занятия математикой я «перенёс» на следующий.
Признаюсь, что повёл себя как мальчишка. Мне важно было оттянуть образовательный процесс на дальнюю перспективу. А там — может, само рассосётся?
Учитель из меня никудышный, и я решил, что втихаря научу считать десятками Шасти. Ну а дальше — пускай она сама с пацанами «в школу» играет. Это же девчоночья игра?
Драться я ещё мог научить, но математика — не моё.
И на следующий день история «про ноль» действительно как-то забылась, потому что нас закрутило, словно в водовороте.
На рассвете мы снарядили Незура для похода в город. Выделили ему три горшка с ядом ютпы, двух грузовых птиц для покупок. Заставили три раза повторить вслух список всего, что было нам необходимо, дали палку с зарубками: сколько у нас взрослых воинов, подростков и мелкоты.
С Незуром всё пытался увязаться толстяк Шонк, но я не поддался. Печати на толстяке не было, мало ли что взбредёт ему в голову?
Он ворчал на моё недоверие, причитал, что Незура двенадцать дюжин раз обманут на рынке. Но не пошёл в юрту Шасти получать на лоб свидетельство о лояльности, и Незур ушёл один, ведя в поводу наших птичек.
Легенду мы ему состряпали отменную. Мол сам он на болоте не был, а потому дорогу туда не знает.
Ядом с ним поделился напарник. Он рассказал, что ютпа валяются на болоте целыми горами, а яд — ручьями течёт. Сразу все сапоги — в хлам!
Вот Незур сегодня продаст немножечко яда, купит себе крепкие сапоги из драконьей кожи, да сам и пойдёт на болота! Тогда-то он горшками с ядом всех городских колдунов обеспечит! И расскажет, куда идти! Но это — завтра.
Я решил, что шпион, устроивший нападение тварей на наш лагерь, точно знает «где» это замечательное болото. И он обязательно связан с колдунами, а уж до них-то историю Незура донесут.
Базар для горожан — место получения новостей, своего рода социальная сеть. Слухи махом разлетятся по городу. И шпион побежит проверять, почему всё пошло через причинное место. Ну а на болоте — наша ловушка.
И всё. Кобздец котёнку, не будет больше гадить.
Присказку про котёнка я, к несчастью, произнёс вслух, и младшие её выучили тут же. Очень она им понравилась.
Мальчишки выспались и были в прекрасном настроении. Ожоги поджили — Шасти сварила отличное зелье. На небе — солнышко, еды хватает на всех. Много ли детям надо, чтобы веселиться?
А вот фехтовальщик наш продолжал маяться. Я только вчерне понимал, что у него в голове. Понятно было только, что виноват в прогрессирующей депрессии не я, а Багай.
Всё утро я смотрел, как у Чиена портится настроение, когда парень попадался ему на глаза. С этим надо было что-то делать, и к обеду меня осенило.
Дежурные как раз наварили полный котёл маралятины, нарвали дикого чеснока. Хорошая, в общем-то, еда, сытная. Но Шасти сморщила нос.
Она попила бульона, мясо вообще есть не стала. Повздыхала жалобно. Потом сходила в юрту за дорожным мешком и заявила мне с вызовом:
— В лес пойду! За ягодой! Есть тут хоть какая-то ягода?
Я пожал плечами:
— Может, и есть. — Окликнул: — Парни, есть сейчас в лесу хоть какая-то ягода? Малина какая-нибудь?
Старшие замялись. Ягода — не барское дело. В четырнадцать-пятнадцать зим подросток — уже мужик в доме, а за ягодой ходят бабы да малышня.
 
Парни пытались вспомнить, отошла уже малина или нет? И сошлись на том, что, наверное, отошла. Кроме костяники — мелкой, кислой, разбросанной по чуть-чуть по всему лесу, — и вспомнить больше ничего не смогли.
Шасти рассердилась. Сказала, что всё равно пойдёт и поищет хоть что-нибудь. Пусть даже грибы. (Грибов местные почему-то почти не ели.)
Но тут на шум подтянулись стражники. И Миче, тот, что уже ходил с моей Шасти к болоту, вспомнил: на горном склоне может расти черничник.
Места тут, конечно, незнакомые. Но черника начинает плодоносить как раз к середине лета. Можно рискнуть поискать, а вдруг?
Вдвоём я их и отпустил. Миче был мужик возрастной, тихий, хозяйственный. Самое то для молоденькой девушки.
Шасти сказала, что вернётся к ночи, попросила меня заглянуть после тренировки в юрту, чтобы накормить раненых. Я покивал. Выслушал наставления. И сообразил, что «медик-то» наш сейчас уйдёт, а значит, есть шанс разыграть Чиена и помирить с Багаем.
Человек же он как проникается симпатией к другому двуногому? С помощью стресса. Вытащил котёнка из канализации и носишься с ним потом, выкармливаешь из пипетки мелкого мерзавца, который везде гадит.
А купил породистого кота на выставке — так же и продал, и сердце не дрогнет.
Пока Чиен обсуждал с Йордом план вечерних занятий, я отозвал Багая в сторонку и попросил:
— Слушай, а давай мы с тобой подлечим башку нашему фехтовальщику?
Багай удивился, но кивнул. Мне он уже привык доверять.
— А что надо делать? — растерялся он. — Я повинился уже, чё-то не помогает.
— Тебе надо допустить ошибку, — пояснил я. — Сделать какую-то откровенную глупость на тренировке. Затупить непроходимо, как мелкие. Меч выронить, оступиться? Сумеешь?
— А зачем?
— Чтобы он начал с тобой возиться, воспитывать. И притёрся к тебе. А то ходит мрачнее ютпы.
— А почему он так? Я же ему ничего не сделал?
— Потому что это он тебя чуть не убил. А теперь злится на себя. Что бы он Айнуру сказал, если бы я его не сумел удержать? Так бы и доложил: «У меня, мол, был внук нашего командующего, но я чё-то до него докопался по пустякам и башку ему отрубил». Понимаешь?
— А зачем ему внук? — Багай не понимал.
— А ты сам подумай? Армия разбита, люди деморализованы. Нужно сплотиться вокруг кого-то. И тут внук очень даже бы подошёл.
— Но я — не драконьей крови, — помотал головой парень.
— Ну да, вариант не идеальный, — согласился я. — Но хоть что-то.
Багай подумал и кивнул. Уточнил:
— То есть надо вдруг разучиться драться?
— Ну да. Чтобы у вас появился повод для близкого контакта. А там у него и ступор пройдёт. Можешь даже прикинуться, что получил травму, ногу там подвернул? Шасти-то нет, вот и посмотрим, что Чиен делать будет?
— Хорошо, — кивнул Багай.
Тянуть он не стал. Как только сошёлся с Лойченом в тренировочном поединке, тут же «оступился» и чуть не выронил деревянную палку-«меч».
Лойчена он, разумеется, не предупредил. Тот решил, что это — военная хитрость и со всей дури врезал противнику «мечом».
Он ожидал, что Багай как-то парирует удар. А тот поддался. Выпустил палку — удар Лойчена угодил ему по запястью.
Тут уже Багай взвыл совершенно неподдельно, сел на траву, а его запястье распухло в два раза прямо на наших глазах.
Лойчен растерялся, выронил «меч».
— Я не хотел! Я нечаянно!
— Да ладно, — буркнул Багай. — Она просто вылетела со своего места. Надо дёрнуть за неё посильнее. Я видел, так все делают.
Он взялся здоровой рукой за больную, примериваясь дёрнуть.
— Ты что делаешь, отродье Эрлика? — Чиен подскочил к нему и даже учебную палку занёс, чтобы по лбу врезать.
Но потом увидел, как сильно распухла рука, сел рядом и начал ощупывать кости: целы или нет?
Старшие парни тут же сломали строй и окружили Багая, а младшие все головы себе повыворачивали. Но Йорд не купился на кипиш, и их занятия продолжились.