Кай из рода красных драконов 3 (СИ)

Чиен был, однако, не из тех, кто терпит неподчинение от младших по рангу. И полагал, что имеет право зарезать любого мальчишку за такие вот подозрения. А уж допросить его с пристрастием — сам Тенгри велел.
Фехтовальщик резко подался вперёд, и мне тоже пришлось выхватить меч и закрыть собой Багая, чтобы не допустить убийства.
— Кай, отойди! — рявкнул на меня фехтовальщик.
Отступать он не собирался, и я вынужден был скрестить с ним оружие.
— Идиот, твою мать! — выдохнул я.
Только что мы сражались с Чиеном плечо к плечу. Он показался мне отличным бойцом и товарищем. Я забыл, какие они все тут дикие! Что б его черти забрали в ад, этого параноика!
— Ты хочешь защитить предателя? — выкрикнул Чиен, наседая на меня на полном серьёзе.
— С чего ты взял? — я уклонился и ушёл ему в тыл, пользуясь худобой и недостатком роста.
— Ютпа пришли за ним!
— Они могли прийти на запах его крови! Он-то — чем виноват?
— Это твари из преисподней! Он вызвал их магией!
— Кто? Багай? Магией? Ты идиот? Да успокойся уже! Давай поговорим нормально!
Я пока только парировал и уклонялся. Но Чиен не собирался успокаиваться и стремился пробить мою защиту так яростно, словно я сам был адской тварью.
Вокруг нас собрались уже все мальчишки из тех, кто оставался в лагере.
Но мешать не пытались. Кашу бросили варить, гады: зрелище оказалось ценнее «хлеба». Мало им было вчерашней драки! Они, гады, даже спорили, кто из нас победит!
Наконец подоспели оба стражника и Йорд. Они как раз вытащили из юрты колдуна наш самый большой котёл с противоожоговым зельем. То есть стражники вытаскивали, а Йорд — на правах старшего — командовал: левее-правее.
Увидев драку, он первым понёсся к нам. Стражники поморгали-поморгали, а потом опустили котёл на землю и выхватили мечи. У них взыграло, что они должны меня защищать.
— Стоять! — заорал я на них.
Да сколько же можно! Если бы не печати, эта глупая драка превратилась бы сейчас во всеобщую свалку!
Меня просто зло взяло на это тупого придурка Чиена. Я пнул его в голень, нырнул под руку и врезал по спине так, что фехтовальщик грохнулся на землю плашмя.
Приставив меч к соединению затылка и шеи, я слегка кольнул для острастки:
— Сдавайся!
— Кто же учил тебя! — прохрипел Чиен и опять закашлялся.
Но сдаваться не собирался даже в такой позе.
— Ты заткнёшься уже? — спросил я. — Чем больше орёшь — тем больше кашляешь!
Фехтовальщик прохрипел ругательство про Эрлика, который сделал меня из жирной болотной грязи.
Пришлось сказать ему медленно и размеренно:
— Я. Сейчас. Прикажу притащить с реки вёдра с ледяной водой. И облить тебя нахрен. Ты меня слышишь, мастер Чиен? Ты потом позора не оберёшься. Над тобой наши бараны в загородке смеяться будут. Лучше прекрати дёргаться сам!
— Убей меня! — прорычал фехтовальщик.
— Ага, щас. Делать мне больше нечего! Это не мы с тобой полночи сражались плечом к плечу? Это не ты обещал нам помочь с обучением фехтованию? Ты что, озверел, что ли? От тварей заразился?
По дыханию я понял, что Чиена слегка отпустило, и убрал от его шеи меч. Вбросил в ножны, нашёл глазами Багая.
Тот выглядел совершенно офонаревшим. Похоже, его меньше удивило нападение Чиена, чем моё неожиданное заступничество.
Йорд вздохнул, засопел и велел стражникам тащить котёл к костру.
«Дебилы, тлять!» — было написано у него на лице.
Всё-таки Йорд оказался уникальным по этим временам воякой: гормоны не полностью выключали ему мозг. За это его, видать, и сослали в наставники. Кому нужен воин, который думает над приказами?
Чиен поднялся, тщательно отряхнул прожжённые и грязные кожаные штаны.
— Вот, — сказал я. — Так уже лучше. Давай сядем и поговорим спокойно. И Шасти подключим к процессу обсуждения. Всё-таки она тоже была на этом болоте и видела ютпу.
Девочка моя была единственной, кто испугался нашей с фехтовальщиком драки. Но боялась она не за меня, а за маленький зелёный мозг.
Шасти достала его и теперь прижимала к груди, как сокровище.
— Я сейчас! — засуетилась она. — Я только унесу его и положу в воду. Его обязательно надо в воду!
 
— Беги, — рассмеялся я. И повернулся к Чиену. — Сейчас мы поедим кашки с мясом. Успокоимся. И разберёмся, мог ли Багай привести за собой тварей или не мог?
— У тебя один убежал уже, — предупредил Чиен. — Может, хоть этого свяжешь?
— Багай не трус, чтобы убегать, — отрезал я.
— Пошлите жрать, что ли? — осторожно предложил Тош, видя, что все молчат и ждут, что мы с Чиеном выкинем дальше. — Там уже мясо не просто сварилось, а съело само себя.
— Пошлите, — кивнул я. — Вон последняя пара мальчишек с водой идёт от реки. Все наши на месте.
Багай разумеется никуда не удрал, не таков он был. Но брат и приятели — Лойчен, Игель и очень смуглый парнишка по прозвищу Чёрный Лис — приклеились к нему намертво. Не пожелали уходить от бревна, на котором я устроился, чтобы возвышаться над сидящими на земле. Пришлось взять с них обещание, что будут молчать.
Я решил поиграть в судью. Типа вы мне аргументы давайте, а я — решать буду, кто тут виноват, а кто нет.
Шасти пришла с горшком, в котором плавал зелёный мозг. И требовала после «судилища» вскрыть второй череп — вдруг там пропадает такое же отвратительное сокровище?
Я не возражал. И намеревался тоже поучаствовать в дележе — выварить сам череп и украсить им наш лагерь. Пусть все боятся.
По моей просьбе Багай подробно рассказал, как гнался за Байсуром, как они дрались возле болота сначала обыкновенно, кулаками, а потом старший выхватил нож, ну и огрёб соответственно.
Забыл в запале, как Багай обращается с ножом, хоть и младший. Получил удар в бок и очень приличный. Дети тут дерутся серьёзно, не до первой крови.
Раненый и скользкий от крови Байсур сумел вывернуться, вскочил, побежал к болоту. Багай решил сначала, что товарищ по лагерю струсил и удирает. Но тот кинулся в самую топь и погиб жутко и страшно, прямо на глазах у Багая.
— Может, его утащил кто-то? — спросила Шасти.
— Нет, — сказал парень уверенно. — Трясина его затянула, я видел. А вот потом вода забурлила и кругами пошла. Очень большими кругами. Я такого раньше не видел. Решил, что, может быть, это хурги почуяли кровь, и надо сматываться отсюда.
— За тобой кто-то гнался? — спросил Йорд.
— Нет. Я бы услышал.
— А как ты шёл? По тропе?
— Ну да. Мы бежали с Байсуром сначала по караванной тропе, а потом по той, что ведёт к ручью. Там есть ручей у болота, мы почти добежали до него.
— Верно, — сказала Шасти. — По твоим следам мы и вышли к ручью. Тебя там не было, но вода и в самом деле как-то странно себя вела. Время от времени появлялись круги, словно бы очень большие пузыри поднимались из болота. Я знаю, как это бывает, и сначала мы не насторожились.
— Я раньше не видел, — мотнул головой Багай.
— Круги вызывает особый болотный воздух, — объяснила Шасти. — Он поднимается с самого дна. Если его поджечь — он горит.
— Верно, — кивнул я.
Чиен недоверчиво хмыкнул.
— Я решила, что ничего страшного в этом нет. Мы шли за мальчишками до ручья, устали, сели перекусить, — стала рассказывать Шасти. — А потом болото заволновалось, и из него выбралась первая тварь. Но она не погналась за Багаем. Она отправилась к лагерю напрямик, проламывая кусты.
— Значит, колдовство! — упрямо сказал Чиен.
— Возможно, — кивнула Шасти. — Но Багай-то тут при чём?
— Он это подстроил!
— То есть он знал, что Байсур побежит к болоту топиться? — с невинной хитрецой уточнила Шасти. — И устроил там всё два раза хлопнув в ладоши? Я и не знала, что Багай — такой великий колдун! Он превзошёл даже Шудура!
— Но тогда — кто? — Чиен никак не мог успокоиться.
— Я узнаю, — пообещала Шасти. — Мозг ютпы созреет, я получу редчайший артефакт и выясню с его помощью, кто виновник нападения тварей.