Скверные девчонки. Книга 1

Она снова вышла на сцену во втором акте, но лучше бы она этого не делала. Спектакль шел плохо. Шейла забывала и путала почти каждую реплику. Актеры, которые были ее партнерами на сцене, пытались исправить положение, но им, видимо, не хватало мастерства. Аплодисменты были жидкими и сухими. Джон ушел к себе, не сказав ни слова. Шейла, вся в слезах, направилась в гримерную.
«Я видела спектакли похуже, — думала Мэтти. — Почему они так переживают?» Когда все разошлись, она обошла все гримерные, выключая свет, и решила заглянуть в офис Дугласа. У него горел свет. Мэтти открыла дверь. Он сидел на стуле, опустив голову, а на столе стояли бутылка виски и стакан.
— Извини, если я тебе помешала, — сказала Мэтти. — Я просто проверяю, везде ли выключен свет.
— Входи, входи. Нет ничего более драматичного, чем это! О черт! Слово «драматичный» не подходит для такого провала! Что ты смотришь? Выпей лучше со мной.
Он взял один из пустых стаканов, стоящих на столе.
— Не возражаешь против грязного? Этот ублюдок пил из него, но я не думаю, что он заразный.
— Что произошло?
— Сукин сын! Если бы я был уверен, что она больше не сможет выйти на сцену, я бы сделал то, о чем она просит. Нет, Шейла тут ни при чем. Хотя она и подлила масла в огонь. Он налил еще вина и выпил.
— Мы оба слишком амбициозны, Мэтти. Только не подумай, что я говорю о тебе. У тебя амбиций, наверное, вообще нет. Кстати, как твоя фамилия?
— Бэннер.
— Мисс Бэннер, стало быть.
— Точно.
— Раз уж ты поинтересовалась, что случилось, я тебе расскажу. У меня есть мечта — открыть свой собственный театр. Никаких глупых и нудных спектаклей, никаких Виллоубаев. Несколько лет я откладывал на это деньги из своей зарплаты и искал какой-нибудь финансовой поддержки. Сегодня два моих закадычных друга, которые добились в жизни большего, чем я, специально приехали посмотреть спектакль. Догадываешься, что было дальше?
— Вам отказали в деньгах?
— Именно. Дело не только в деньгах. Они сказали, что сейчас у них нет времени этим заниматься. Вдруг им срочно понадобилось вернуться, появились какие-то дела. Зашли, выпили по рюмочке — и привет.
Мэтти стало жалко его. Она только сейчас поняла, насколько он одинок. Она подошла к нему и прислонилась щекой. Он даже не шелохнулся, не оттолкнул ее, но и не прижал к себе. Мэтти обошла стол и взяла свой стакан.
Джон сделал несколько глотков, а потом предложил:
— Пойдем поужинаем куда-нибудь! Ты не против?
— Конечно, с удовольствием.
Джон тяжело поднялся со стула, опираясь на трость. Надел пальто, шляпу и накинул на шею шарф. Они спустились к выходу. Мэтти выключила везде свет, а Джон закрыл двери. На улице, осмотрев ее с ног до головы, он спросил:
— А где твои вещи?
— Все на мне.
Погода резко изменилась. Приближалась зима. Мэтти едва хватало денег, чтобы оплатить жилье и прокормить себя. На то, что оставалось, она не могла купить себе теплые вещи.
— В конце недели сходи к Вере. Пусть она выплатит тебе часть зарплаты, и ты сможешь купить себе что-нибудь из одежды. Я не хочу, чтобы ты заболела.
Они пришли в маленький французский ресторанчик. Это было одно из тех мест, которые Мэтти, Вера и Ленни обходили стороной, зная, что обеды в таких ресторанах им не по карману. Старший официант провел Мэтти и Джона к столику, сервированному на троих. Третий прибор быстро убрали.
— Что бы ты хотела заказать?
— Бифштекс и жареный картофель, а на первое — суп.
— На десерт мороженое? Давай закажем бутылочку вина. Ты любишь вино?
— Люблю.
Нельзя сказать, что ужин был легким. Мэтти всегда ощущала голод, поэтому не хотела упустить шанс хорошо поесть за чужой счет.
— Расскажи мне о себе. Наверное, твоя история такая же обычная, как у многих в подобных ситуациях.
— В каких таких подобных ситуациях? Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Ладно, ладно. Не дуйся. Просто расскажи.
Мэтти начала со своего детства. Она старалась рассказывать только хорошее, обходя острые углы и не вдаваясь в подробности. Потом она поведала о своей встрече с Джулией и их школьных проделках. Не забыла Мэтти рассказать о Джесси и Феликсе.
 
— Теперь ваша очередь. Пока я ем, вы рассказывайте.
— Я был актером, — начал Джон раскатистым сочным голосом, который, казалось, гремел на весь зал. Мэтти не решилась посмотреть на реакцию окружающих людей. Он поднял трость и стукнул ею об пол. — В театре было не так уж много ролей для калек. Я не хотел играть одну и ту же роль. Я работал в Стрэдфорде, в одном из лучших театров Лондона.
— Расскажите мне, пожалуйста.
— О, это все чепуха. Все. Но я расскажу, если ты хочешь.
Мэтти медленно пережевывала мясо, а когда доела весь гарнир, принялась за шоколадный пудинг. Дуглас рассказывал о выходах на большую сцену, о первых гастролях, об успехах и неудачах.
Вино закончилось, Джон перешел на бренди. Алкоголь ударил ему в голову, и он начал вспоминать смешные случаи, шутить, рассказывать театральные анекдоты.
— А вот сейчас я здесь, обедаю с маленькой девочкой, которая работает менеджером сцены.
— Я не маленькая девочка.
— Я знаю, извини. Я не хотел тебя обидеть.
Официанты нетерпеливо ждали у двери, когда последние посетители освободят зал.
— Они, наверное, хотят, чтобы мы ушли.
Джон посмотрел счет, который принесли час назад, и выложил нужную сумму на блюдце. Они встали и пошли к выходу. Официант вежливо открыл им дверь.
К вечеру стало еще холодней. Джон еле волочил свои больные ноги, а Мэтти поддерживала его под руку, чтобы он не упал.
— О черт, — бормотал он. — Калека, ничтожный калека…
Они с трудом доковыляли до ближайшего фонаря и прислонились к нему. Яркий желтый свет ослепил их. Джон всмотрелся в темноту, но кроме шума набегающих на берег волн, он ничего не услышал и не увидел. На улице было темно и безлюдно.
— Пойдем со мной, Мэтти, — попросил он.
— Хорошо.
Мэтти нелегко было поддерживать его: он был сильно пьян и не контролировал себя.
— Сюда, — указал он рукой на отель, находившийся на противоположной стороне.
Дверь была заперта. Джон кулаком нажал на маленькую кнопку слева. Прошло довольно много времени, прежде чем какой-то мальчуган открыл дверь.
— Где ночной швейцар? — гремучим голосом зарычал Джон. — Почему я и мой друг должны мерзнуть и ждать, пока вы откроете дверь?
— Извините… — начала Мэтти, но потом поняла, что мальчишке глубоко наплевать на Джона и ее объяснения.
Дуглас взял ключ и показал его Мэтти.
— Тринадцатый. Нетрудно запомнить, правда?
Они прошли мимо бара и по ступенькам поднялись в номер Джона. После нескольких попыток он наконец попал ключом в замок и открыл дверь. Мэтти оглянулась, убедилась, что ее никто не видит, и зашла. Вся комната была в зеленых тонах, что придавало ей определенный шарм.
Дуглас снял пальто и шляпу и бросил на кресло.
— Извини меня, я на минутку, — сказал он и вышел из комнаты. Через некоторое время Мэтти услышала шум воды в туалете. Вернувшись, Джон сильно хлопнул дверью, потом подошел к Мэтти и стал расстегивать блузку. Увидев обнаженные плечи, он тяжело задышал. Дуглас с нежностью дотронулся до ее тела. Внезапно резким движением он положил ее на кровать и навалился своим грузным телом. Мэтти освободила руки и обняла его за шею. Он поцеловал ее в лицо.
— Ты пахнешь морем.
Он стал мягко ласкать языком ее глаза, нос, уши. Мэтти было приятно. Она тоже хотела поцеловать его, но он вдруг отклонился и упал на бок. Его глаза были закрыты, а дыхание ровным. Мэтти поняла, что Дуглас уснул.
Она тихо прошла в ванную, умылась, причесалась и вернулась в комнату. Джон крепко спал. Он выглядел неуклюжим ребенком. Мэтти стянула с него брюки, рубашку и накрыла одеялом. Потом она разделась сама и, юркнув под одеяло, сразу уснула.
Когда Мэтти проснулась, было уже светло. Она перевернулась на другой бок и увидела, что Джона рядом не было. Не было его и в комнате. Мэтти села на кровати, поджав колени, и прислушалась.