Жернова. Книга 2 (СИ)
Бренн косился на нее, понимая — она что-то смутно помнит, но небесные корабли над землями Лаара, судя по всему, видела редко… Где же ее держали? Что с ней делали?
— Люди — пилоты, сидят внизу — в гондоле, а внутри корпуса дирижабля размещают грузы, — рассеянно пояснил он. Впереди, за скальными выступами, скоро покажется и заиграет на солнце гладь океана. До тракта и побережья оставалось не так далеко, когда он вздрогнул — казалось, сердце шкрябали острые клешни краба. Резко обернулся, вглядываясь в серую дымку, окутывающую величественный город. — Давай-ка, подруга, сползай с седла… — велел он к Айви, все еще наблюдающей за небесной машиной. Она не перечила, — его беспокойство сразу передалось ей.
— Что-то чувствуешь? — спросила она, привычно ухватившись сзади за его ремень, и тоже обернулась.
— Не пойму пока, держись крепче. — Он послал Пепла в галоп. Досчитав до десяти, снова оглянулся. Сердце заколотилось. В дымке образовалось небольшое темное облако пыли, которое неумолимо приближалось. На его фоне все яснее выделялся ведущий всадник. Не скорп — Лизард! Лизард на тсаккуре! Вислоусая скотина Зигор помчался в Розаарде предупредить прионса, что его враг вот-вот улизнет из Бхаддуара. Само собой, этого следовало ожидать, однако втайне Бренн все еще надеялся, что он не настолько важен для милого дядюшки, чтобы он сам возглавил погоню…
— Поднажми, Пепел! — Бренн склонился над шеей жеребца, — или паршивый тсаккур оторвет тебе башку!
И умный конь, будто поняв, что ему грозит страшная смерть, поднажал… Только бы не споткнулся, — уговаривал судьбу Бренн, — только бы успеть добраться до прибрежных скал! Там он отпустит Пепла, и среди бухточек и глубоких пещер, прячущихся в зарослях древесного вереска и метельника, они сумеют скрыться от глаз преследователей. А тсаккуры не лазают по скалам. Ему очень хотелось верить в то, что они спасутся, да и плана другого просто не было… Не было. Он еще раз обернулся и прикипел взглядом к темной громаде дирижабля.
***
Рудо мельком посмотрел в сторону вздымающегося горой Бхаддуара, потом скользнул вниз — к земле, и глаз невольно зацепился за движущуюся точку — темно-серый, почти черный конь, несущий сразудвоих, мчался к побережью. Идет тяжеловато — похоже, вес седоков напрягает его, или уже устал. Рудо приник к окуляру бинокля, — белобрысый парнишка и девчонка, судя по заплетенным в косы волосам.
— Что там? — лениво спросил Дирк, не отпуская штурвал и отслеживая тангаж.
— Пока не понял. — Рудо затянулся короткой папироской. Курить в рубке управления, само собой, запрещалось, и само собой, — все курили. Выпуская дым в открытое окно, посмотрел назад, и так сжал зубы, что почти разорвал папиросу. Беглецов преследовала целая группа, и в арьергарде — всадник в развевающемся парусом белом плаще на огромном черном тсаккурре. Страшный зверь — Рудо видел пару ему подобных у надсмотрщиков, отвечающих за отряды рабов, которые обслуживали территорию авиаполя вокруг Небесной иглы и строящегося эллинга.
Гонят сбежавших рабов, преступников? Странно. Судя по одежде Белого, он явно из нобилей, но благородные господа в Лааре не занимаются отловом порхов. Причем, верховые, сопровождавшие Белого всадника на тсаккуре, прилично отстали. Преследователь был еще далеко от мчащегося галопом жеребца с двойной ношей, однако при такой мощи тсаккура ему потребуется совсем немного времени, чтобы догнать беглецов. И деваться им некуда. А потому благородный всадник на звере явно наслаждается охотой на людей. И торопиться ему особо нет нужды… Рудо выругался. Скулы свело от ненависти к прекрасному Бхаддуару, насквозь провонявшим слезами, кровью и неволей.
Казалось, парнишка на жеребце почувствовал взгляд Рудо. Он вскинул голову, несколько мгновений смотрел на огромные окна кабины, и Рудо почудилось, что парень глядит на него в упор. Миг, и беглец вдруг отчаянно взмахнул рукой, не отводя от него глаз. Пилот с досадой поморщился, понимая свое бессилие, — огромная послушная его воле небесная машина не могла спасти людей, находящихся на краю жизни. А, собственно почему не могла? — машина действительно и послушна, и управляема… Приняв решение, пилот ухмыльнулся и махнул в ответ, призывая беглецов.
— Рога отдай, быстрей! — повернулся он к штурману, хватаясь за рули высоты. Его отчаянный взгляд встретился с перепуганными глазами Дирка, который, недоумевая, но и не возражая, передал ему управление. — Слева по борту глянь. Глянь!
Заинтересованный Дирк, держась за поручни, высунулся с «балкона», наблюдая драму, которая разворачивалась на земле. Хорошо, что машина неплохо сопротивляется боковому ветру, — думал Рудо, — но одному держать махину по любому сложно. Он свистнул, и через пару секунд появился взволнованный Дирк. — Неужто собрался ребят с крючка снять? — глаза штурмана загорелись.
— А почему бы не попробовать, — вскинул рыжую бровь Рудо. — Почему не испытать судно, пока брюхо метрах в пятидесяти над землей висит… Считай, по травке пузом волочится.
— А как доложим? Нарушение, однако… — засомневался Дирк, растерянно глядя на командира.
— Будем надеяться, что прокатит, — пожал плечом Рудо, — только б машину восходящим не подхватило и нос не задрало…
Капель времени в чаше жизни беглецов почти не оставалось, и Рудо четко осознавал, что делать все надо быстро, пока всадник на тсаккуре не догадался, что задумали воздухоплаватели. Мысли крутились в голове каруселью, не давая сосредоточиться. Увеличив скорость и опустив руль высоты вниз, пилот запустил перегонку воздуха в переднюю камеру баллонета, и нос дирижабля стал медленно опускаться.
— А коли наоборот — в землю воткнемся? — Дирк нервничал, понимая опасность маневрирования на такой высоте, и напряженно отслеживал поведение судна.
— Стабилизируй. Подплывем к ним поближе…
Штурман с энтузиазмом воспринял идею командира, но по неопытности чуть было не «уронил» нос, чего собственно и опасался. Земля качнулась навстречу, и оба едва не торкнулись лицами в приборную панель. В техническом отсеке что-то загромыхало…
— Держи! — гаркнул Рудо, и Дирк справился, сумев приподнять нос корабля.
— Твою за ногу, парни! — узкая дверь ударилась о переборку — в тесный отсек ввалился Эрк с встопорщенными усами. — Ты чо рога дергаешь, чо дергаешь? — Я чуть с моста не рухнул….
— Не гунди, Эрк… — Рудо обругал себя, — он совсем забыл про дежурных механиков, следящих за мотогондолами, а это — непростительно. — Вниз вон лучше глянь…
— И чего теперь? — раздраженно дернул щекой Эрк, не отрывая однако глаз от разыгравшейся на земле сцены. — Здоровущий урод… рабов гонит… Сейчас порвет обоих… вместе с кобылой, — со странным удовлетворением предсказал он.
Рудо промолчал, прикусив губу, чтобы не сорваться. Механик дело свое знал, но характер у него был говнивый. Поддерживая тангаж, он одновременно повернул вертикальные хвостовые рули влево и всем весом навалился на педаль управления, чтобы сильнее развернуть сопротивляющуюся машину ближе к беглецам. Дирк, не скрывая уважения к старшему пилоту, был наготове, чтобы без промедления помочь, если последует приказ.
— Ты чего это задумал, командир? — прищурил глаза Эрк, качнувшись, и схватился за болтающуюся брезентовую петлю, — ты чего — собираешься без дозволения чужаков на борт взять? Их не просто так ловят, и не просто так догоняют. Видать, убийцы они. А здесь у них в Лааре порядки суровые — убийц скармливают зверям, что и правильно!
— Я не обязан отчитываться перед тобой, Эрк, но по дружбе объясню — это эксперимент… — Рудо запнулся, но через секунду уверенно продолжил, — операция по проверке технических характеристик и параметров управляемости машины при экстренной эвакуации гражданских в чрезвычайной ситуации. Так что иди и займись службой.
Дирижабль постепенно разворачивался. Рудо собирался приблизится к беглецам, одновременно ведя судно под небольшим острым углом к ним. И рискнул опуститься еще ниже, действуя на пределе осторожности, чтобы не зарыть нос дирижабля. Дирк внимательно наблюдал за его действиями, на ходу перенимая опыт. Небольшой поворот мотогондол, и движитель потянул машину вниз. Ударившись локтем, Эрк выругался, но понял, что лучше сесть, а не торчать за спинами пилотов, нависая над головой Рудо немым укором. — Рылом же воткнемся… — буркнул он.