Стихийное бедствие в Академии Междумирья

– Не всем нравилось, чем он занимался. Не удивлюсь, если его… – просвистел второй голос со скрипом дурно смазанной шестеренки. – Эксперименты с магическим потенциалом, кучка избранных…
Говорившие не видели меня, полностью сконцентрированные на удержании облака чар. Чуть по ногам не прошлись, потревожив ветром книжные страницы.
– Гарольд играл в странные игры… И о них кто-то узнал. Все наши планы пошли к…
Тени всосались в черноту на том конце коридора и исчезли. По спине пробежал холодок, какой случается от дурного предчувствия. Или от сквозняка, если долго стоишь под открытым окном.
Я погладила обложку книги, выполненную в мрачных багрово-черных тонах (последний писк в оформлении). В предвкушении облизнула губы. Мое маленькое преступление, моя крошечная слабость… Хотя мать, строгая и со всех сторон идеальная, именует это «непотребством». Ну да, не учебник по стихийной магии, не учебник.
Папа относится более снисходительно: он как-никак и сам слаб по этой части. Но предпочтения у нас отличаются, в этом и загвоздка. Если отец узнает, что на досуге почитывает Иви…
На всякий случай я убрала «непотребство» от груди и спрятала в складках юбки. Пусть хоть кто-то в семье не будет во мне разочарован.
– Анжела! – раздалось хриплое вдалеке. Звавшее явно не меня. – Немедленно прекратите убегать. Стойте. Ситуация сложилась весьма дрянная, и я требую…
Он хрипел с таким надрывом и романтичным придыханием, что я на секунду пожалела, что всего-навсего Иви. А не «та самая Анжела».
Избегая неловкого столкновения, я заметалась по коридору и влетела в ближайшую дверь. Оказалась в зимнем саду – плохо освещенном для чтения, но идеальном для тайных встреч под голубой Цефеей. Здесь на удивление не было ни полуголых парочек, ни чьи-то родинок, ни…
– Анжела, прекращайте от меня прятаться! – влетел следом архов мужик. Я отступила в заросли, прислушиваясь к чужому пыхтению в темноте. – Ведете себя как ребенок. Капризный, временами даже очаровательный в своих шалостях, но… Попались!
Меня выдернули из пальмы и решительно прислонили к чему-то твердому, горячему и надрывно дышащему.
По щеке скользнула колючая щетина, и губы накрыло требовательным поцелуем. Ровно таким, как описывают в книгах, что и ноги подламываются, и мурашки бесперебойно по пояснице скачут. А грубоватые пальцы, не дающие лицу вырваться, бьют кожу форменным электричеством. И все тело прошибает ток, каждому приличному хавранскому роману положенный.
Я впервые не подглядывала за героями с книжных страниц, а была в центре действия. Самым настоящим участником! Не слишком активным, чуть растерянным, но не препятствующим… Не препятствующим. И потому оно продолжалось.
Пальцы незнакомца переместились на мою спину, порыскали в поисках застежки, сорвали с крючка одну из лент…
– Ум! – сглотнула, отрываясь от чужого рта.
Вовремя вспомнила, что героиню этого романа зовут Анжела, а не Иви, и отпихнула хриплого преследователя. Ну что он за герой-то такой, что свою даму от подделки отличить не может?
Выскочила из арховой комнаты, пролетела несколько шагов по коридору и вбежала в новую дверь. Тут тоже была оранжерея, но поменьше и попроще. Такая, словом… для второстепенных героинь.
– Арх Звездноликий, дай мне хоть огонек! – взмолилась, воздев глаза к круглому потолочному окну. От темноты одни неприятности.
Шлепнула в сердцах ладонью по голой стене, попала пальцем в какой-то рычажок… И через секунду круглая оранжерея залилась бледно-золотым светом. Диковинным каким-то. Словно каждая пылинка в комнате зажгла свое внутреннее пламя, озарив пространство тысячей миниатюрных светляков.
Огоньки покрутились, покрутились в воздухе… И решив, что полумрак зимнему саду больше к лицу, сконцентрировались в небольшое плотное облако. Золотая тучка лениво отползла за раскидистую пальму, осветив очень укромный – идеальный! – уголок.
Я бросила на пол кофту и порывисто уселась за кадкой с растением. Вдохнула глубоко, усмиряя подпрыгивающее сердце. Вот сейчас незнакомец найдет правильную Анжелу, и все встанет на свои места. Сюжет вернется в задуманное русло, и автор выдохнет спокойно.
 
Где-то там, в шумном зале, наполненном ароматами дорогих парфюмов и треском шелковых платьев, отец безуспешно пытался отыскать младшую дочь. Но у нее были иные планы: шуршащие, пахнущие типографской краской и отменно клыкастые…
В щекотном предвкушении я открыла разворот с заломленной страничкой. Меня ждала противозаконно сладкая история любви девушки-вампирши и парня-оборотня. Очередные «Ромео и Джульетта», но пока все были живы.
Книжку про Монтекки и Капулетти мать принесла из Мира Мечтателей одной из первых, и та мгновенно обрела популярность у сеймурчан. Далекая Хаврана оказалась пустой и оттого наполненной: отсутствие магии жители компенсировали фантазией.
У нас же дела с литературой обстояли плачевно – научные трактаты, нудные многостраничные монографии… О небывалых мирах сеймурчане умудрялись писать столь скучным языком, что я отключалась уже на предисловии.
Что до романов, чьи сюжеты неокрепшим умам вроде моего казались захватывающими и волнующими… То они были полностью скопированы с хавранской литературы. С заменой имен и добавлением междумирских реалий для натуралистичности.
Я читала уже двадцатую версию шекспировской истории. И всякий раз сердце замирало на сцене с балконом! «Ведь лотта пахнет лоттой… хоть лоттой назови ее, хоть…»
– А-а-анжела! – прогремело от двери.
Да Архан же раздери голубые небеса Сеймура!
Я судорожно саданула ладонью по рычажку. Золотое облако послушно всосалось в стену, оставив меня и пальму в кромешной тьме.
Конечно, я не делала ничего дурного… Но судя по толщине моего досье, оттягивавшего папин чемодан при каждом переезде, всем вокруг вечно казалось обратное! Тяжело быть менталисткой в мире, где внушение выше первого уровня запрещено законом.
– Я бы раньше вам объяснила… – мелодичным журчанием разлился по оранжерее второй голос. Тоненький и расстроенный, женский.
– Раньше я приехать не мог, – протянул знакомый незнакомец хрипло, раздраженно, но все равно до мурашек волнующе. – Завтра…
– Важный день, да? Простите, что испортила.
Я поерзала на кофте и недовольно отодвинула лист пальмы. Чудесное тут было место, спокойное. Пока сюда не вторглись… вот эти. Со своим арховым романом.
– Да уж… На такое я не рассчитывал. Не от вас, Анжела, – проворчал мужчина и сбросил с пальцев одинокий шар трех элементов. Тот самый, который мне никогда не давался. – Вы то дрожите в моих руках, то отталкиваете…
– Вы должны меня понять, Адамиан! – девушка закрылась ладонью, прячась от голубого света.
Арх Звездноликий, до чего неловко быть свидетельницей чужого интимного разговора. Но и покидать пальмовое укрытие поздно. В романах такие моменты откровений самые важные, нельзя их спугнуть.
– По-вашему, должен, мисс Хэйвен? – в голосе прозвучали трескучие грозовые нотки.
– Может, и нет, – примирительно согласилась «обвиняемая». – И все равно вы такой…
– Какой же?
– Невероятный.
– Уж прямо!
– Не спорьте! – возмутилась она с какой-то взрослой горечью, чуть не плача. – Идеал. Герой романов. Девичьих грез. Как жаль, что не моих. Не моих… Я не хотела вас обидеть.
Я выглянула из пальмового укрытия, чтобы получше разглядеть девицу. Любопытно же.
На вид – что первокурсница: тонкая, изящная, как статуэтка. С хрупкими острыми плечиками, плотно упакованная в бледно-розовое платье с жемчужно-белой кружевной отделкой. Со сложной прической из длинных золотистых кос, сплетенных у лопаток в одну. Она стояла спиной к «герою», и ее хрупкие острые плечики нервно подрагивали.
«Идеал» сдвинул черные брови и метнул в молчаливую спутницу пару взглядов-молний. Он был явно не вампир и не оборотень… Так что я бы поспорила с мисс Хэйвен насчет романов.
Обычные маги сейчас не в фаворе. Те книги, что запоем читала я, были напичканы оборотнями, демонами, драконами и иными клыкастыми. Новый тренд, ничего не попишешь.