Любовь из капель дождя (ЛП)

— Эви?
Я резко подскакиваю, ухитряясь подхватить киндл до того, как оно упадет на пол. Остановившись у двери, я глубоко вдыхаю воздух носом и выдыхаю ртом, как если бы практиковала искусство медитации с тем миленьким Буддой, который сейчас пялится на меня из угла комнаты.
И я делаю это по одной причине: нужно найти способ отвлечься от того знакомого роя бабочек, разбивших лагерь в моем животе.
Каждый раз смотря на Дилана, я будто вижу его впервые. Поэтому, когда открываю дверь, я улавливаю взглядом каждую мелочь: игру мышц верхней части его тела, когда он прислоняется к дверной раме, отметку на челюсти и то, как солнечный свет отражается в его глазах, наполняя их красивым янтарным цветом.
— Привет, — говорим мы одновременно.
Я протягиваю руку и кончиками пальцев убираю волосы с его глаз. Дилан хватает меня за запястье и подносит ладонь к губам для поцелуя, от которого мои пальцы начинает покалывать. Я убираю руку и, когда мою голову наполняют мысли о прошлой ночи, заливаюсь краской, быстро распространяющейся от ушей к щекам. Дилан опускает голову, изучая меня. Уголки его губ дергаются в улыбке.
— Ты так очаровательна, когда краснеешь, Эви.
— Подожди, — я смотрю на часы, — что ты здесь делаешь? Почему не в закусочной?
— Я ушел. Сказал Джордану, что не очень хорошо себя чувствую.
Странно. По-моему, выглядит он абсолютно здоровым.
— Ты в порядке?
Дилан заходит в дом, закрывая за собой дверь.
— Зависит от того, как на это посмотреть, — признается он, сокращая расстояние между нами. — Если нормально то, что я не могу сосредоточиться на приготовлении омлета, потому что все мои мысли о тебе… Тогда да, я более чем в порядке.
Дилан моментально загоняет меня в угол. Есть что-то невероятно горячее в том, как он прижимает меня к стене. Жар его тела опаляет меня. Но я не успеваю подумать об этом, потому что, когда поднимаю голову, он обхватывает мое лицо ладонями и сминает губы в обжигающем поцелуе, от которого подгибаются коленки. Я зарываюсь руками в его волосы, одновременно открываясь для него, чтобы он имел доступ к моему рту. Боже, этот язык... И то, что Дилан им вытворяет. Его язык теплый, с привкусом мяты и кофе, и я понимаю, что мне нужно больше.
Я не отдаю отчет в своих действиях, плотно прижимаясь к нему. Каждая частичка моего тела соприкасается с его, и между ног взрывается желание. Дилан прерывает поцелуй и скользит губами по линии челюсти, касаясь уха и шепча:
— Ты такая вкусная…
— Дилан, — хнычу я. — Пошли в мою комнату.
Ощущение, будто я только что вручила ему ключи от королевства, потому что он берет меня за руку и ведет вверх по лестнице, запирая комнатную дверь. Один быстрый рывок — и я оказываюсь в его руках, а Дилан продолжает атаковать мое ухо, блуждая руками по всему моему телу. Пальцами он пробирается под мою рубашку и касается груди.
— Знаешь, о чем я думал все утро? — хрипит Дилан. Его голос глубокий, и от волнения я едва могу ответить.
— О моих способностях? — говорю я пискливым голосом, проглатывая слова.
Он награждает меня озорной улыбкой, словно ему нравится эта идея. Я знаю, что так и есть.
— Я думал о тебе. О том, как хорошо быть наедине с тобой. Целовать тебя, обнимать, снова пробовать. Я не мог четко мыслить. Я. — Он целует меня в уголок рта. — Хочу. — Кончиком языка дразнит мои губы. — Тебя.
— Дилан, — бормочу я, позволяя его языку играть с моим. — Знаешь, чего я хочу?
Наше дыхание смешивается, влажные губы Дилана только усиливают мое желание.
— Я хочу полностью раскрыть свои способности.
— Я был бы более чем рад помочь тебе с этим, Хоппер.
Схватив за бедра, он трется твердой длиной о чувствительное местечко между моими ногами. Мои нервные окончания обостряются, безумное желание распространяется по всему телу. Я чувствую, как сильно Дилан хочет меня, и от этого ощущаю себя сексуальной и смелой.
Я хватаюсь за его футболку, поднимаю ее вверх и снимаю через голову. Я тут же очерчиваю взглядом грудь Дилана и облизываю губы. Его кожа гладкая и красивая. Золотистая бронза, обтянутая точеными мускулами, ведет к этой сексуальной маленькой V. Позволяю себе посмотреть ниже — Боже, помоги мне! — и вижу мягкие волоски, исчезающие под поясом его джинсов. Внезапно во рту пересыхает. Дилан больше не мальчик, которого я помню, он вырос.
 
Протягивая руку, провожу ногтями по рельефу мышц. Его грудь поднимается, и мое собственное дыхание становится неконтролируемо громким. Хочу пробежаться губами по его телу, чтобы он чувствовал себя так же хорошо, как и я. Я подхожу ближе, касаясь губами участка кожи между его плечом и шеей, прокладываю дорожку поцелуев по его груди, ребрам, прессу.
Опускаюсь на колени, нащупываю верхнюю пуговицу его джинсов. Я слышу, как он бормочет проклятья, и не могу сдержать улыбку, пока смотрю на очертания его жесткой эрекции. Нора была права. Он уже на взводе, я довела его до критического состояния. Сжимаю бедра, но это не помогает унять возбуждение, уже пропитавшее мои трусики.
Я нетерпеливо расстегиваю молнию и одновременно стягиваю джинсы и боксеры с Дилана. Никогда не была сторонником того, что наблюдать за этим подобно искусству, особенно если учитывать его состояние. Эрекция Дилана высвобождается, и я понимаю, что смотрю на нее широко раскрытыми глазами. Его член намного больше, чем я себе представляла. Высунув язык, облизываю кончик его припухшей головки, и он вздрагивает.
— Блядь.
— Дилан. Давай ляжем на кровать.
От желания мой голос звучит настолько напряженно, что я его не узнаю. Поднимаюсь с пола и следую за Диланом. И только тогда понимаю, что он совершенно обнаженный, а я все еще одета. Деталь, которую я скоро изменю. Жду, пока он ляжет на кровать, затем раздеваюсь, оставаясь лишь в лифчике и в трусиках. В моих действиях нет ничего сексуального, но сейчас я слишком сильно хочу его.
Устраиваюсь между его ног и оборачиваю губы вокруг его члена. Дилан едва ли может лежать спокойно. Осознание того, что я могу доставить ему такое удовольствие, повышает мою уверенность, и я двигаю губами вверх и вниз по его пульсирующей длине, вбирая член до самого горла. Солено-сладкий вкус покрывают мой язык, и я скручиваю его, пока Дилан не начинает стонать от удовольствия.
— Боже, Эви, как хорошо.
Из-за хрипотцы в его голосе и того факта, что он наблюдает за моими действиями, я ускоряюсь. Подключаю к губам еще и руку, и Дилан поднимает бедра. Он гладит меня по волосам гораздо нежнее, чем толкается в мой рот, и мне это нравится.
— Боже, твой рот. Я так близко… — предупреждает он, но меня это не останавливает.
Я хочу проглотить каждую каплю.
— Блядь, — снова стонет он, кончая мне в рот, и я изо всех сил стараюсь глотать, не задохнувшись.
Затем я поднимаюсь и ложусь рядом с ним. На его лице читается недоумение, отчего я улыбаюсь.
— Язык проглотил? — поддразниваю я его же словами.
— Ты, иди сюда, — требует Дилан, затем крепко целует меня в губы. — Это было чертовски здорово.
— Я рада. — Кладу голову на его грудь и пальцем вырисовываю узоры на коже. — Знаешь… раньше я никому не позволяла делать это со мной… Я имею в виду то, — тихо говорю я, — что ты сделал прошлой ночью.
— Лизать тебя? — Он произносит это непринужденно, но мои щеки окрашиваются всеми оттенками красного… А я только что проглотила его сперму.
— Да. — Поднимаю голову, и Дилан одаривает меня широченной улыбкой.
— Вот это да. Не стану отрицать, что от этого я по-настоящему счастлив... быть твоим первым. Я... — он замолкает и отводит взгляд, прежде чем снова смотрит на меня. — Хотел бы я быть первым во всем.
Наклонив голову, я вздыхаю, осматривая его лицо.
— Я тоже, но… Думаю, ты и так им был, Дилан. Во всех отношениях, которые имеют значение.
Взгляд Дилана смягчается, и он переплетает наши пальцы, размещая на своей груди. Я целую его в плечо, затем снова опускаю голову.