Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

Тот, кто унижает других, готов при случае и сам унизиться.
— Десять процентов, — по-своему оценила мое молчание Виола. — Это двести «штук» долларов. Ты хоть понимаешь, какие это деньги?
Как быстро Воблу перестал интересовать мой статус.
— Ты только что назвала меня любовницей, Виола. А теперь денег просишь.
— Да плевать, кем ты там ему являешься! — Еще чуть-чуть, и она окончательно перестанет себя контролировать. — Он в лепешку расшибется ради тебя, видно же сразу. Помоги, а! А я расскажу, как избавиться от Таи.
Глава 55
— Вот так и сказала? Избавиться от Таи?
Таким разъяренным я Диму видела лишь однажды: когда он забирал меня из «Зодиака». Сейчас я почти физически ощущаю исходящую от него ярость, мне даже захотелось от него отодвинуться. Вот только некуда — роскошный «ягуар» не предусматривает большого личного пространства.
— Да. Я ее тут же спросила, каким это образом избавиться, но Виола лишь рассмеялась. Мне кажется, она перебрала алкоголя. Сказала, что сначала деньги, а потом… У них с Золотовым проблемы, да?
— Отец Виолы под следствием, Петра, — резко отвечает Дымов. — За финансовые махинации ему грозит приличный срок. Он и раньше по краю ходил, Игорь в том числе и поэтому старался не иметь общих дел с братом. А деньги, наверное, нужны Виоле, чтобы дать взятку следователям или… или попытаться устроить свою жизнь. Они все банкроты, поэтому снова требуют денег. Подожди-ка...
Мы как раз остановились на светофоре, когда Дым быстро набрал номер на мобильном. Он что-то кратко сказал по-итальянски и нажал на отбой. «Ягуар» мягко покатился дальше по полупустой трассе.
— Велел усилить охрану Таисии и ее дома, — ответил Дима на мой невысказанный вопрос. — С ней утром поговорю, сейчас уже поздно, она спит.
— Виола решила, что Тая мне мешает. — Качаю головой. — И я пойду на все, чтобы… чтобы она исчезла из твоей жизни…
— Люди судят по себе, — перебивает меня Дымов. — Она просто представила себя на твоем месте. Для нее это естественно, Виола не понимает, что бывает по-другому.
— И что теперь? Может, заплатить ей эти деньги, и она расскажет?
— Не будь наивной, Петра! Это манипуляция чистой воды. И никаких денег я им не дам, пусть сами разбираются. Но я совсем не расстроюсь, если дядя Таисии отправится за решетку, там он точно не сможет навредить.
Кажется, я начала понимать. Человек с судимостью не сможет стать опекуном, если до этого дойдет дело. А из других кровных родственников остается только Виола.
— И ты…
— Да!
Я поежилась. Мой любимый мужчина умеет быть безжалостным и идти до конца. Мне хватило одного короткого слова, чтобы поверить: руку помощи Калининым он не протянет, что бы с ними ни случилось. Жестоко.
Я осторожно коснулась его ладони, чуть сжала своими пальцами его и успокаивающе погладила сильное запястье.
— Я с тобой, — тише, чем обычно, произнесла я. — Что бы ни случилось. 
Остаток дороги домой мы ехали в полной тишине. Слова были не нужны. Но едва мы переступили порог квартиры, как тревожные мысли сами вылетели из головы. Что бы ни происходило в семье Таисии, я все равно буду с Дымовым. До тех пор, пока я его люблю, а он любит меня.
Утром, еще валяясь в кровати, я все же задала вопрос, который волновал меня еще в машине:
— У Виолы проблемы только с отцом? Она одна пришла, а зная Золотова…
Дима бросил на меня внимательный взгляд. Он точно не ревнует меня к Лехе, но каждый раз напрягается, если речь заходит о нем. Вот я и старалась лишний раз не спрашивать. И столько всего пропустила.
— Алексей доигрался, кажется. — Дымов аккуратно потянул меня к себе, медленно развязывая узел на шелковом халате. — Его последняя пассия оказалась мало того что несовершеннолетней, так еще и дочкой полковника МВД. Девушка беременна, отец рвет Золотова на куски, требует, чтобы он женился. Похоже, так и будет.
— Да ладно? — От неожиданности я дернулась в руках Димы. — Подожди… он, что, разводится с Виолой?
 
— Или «присядет» на несколько лет, — без улыбки в голосе ответил Дым. — Несостоявшийся тесть ему это легко устроит.
— Вобла скорее мужа в тюрьму отправит, чем даст ему развод. Она же маниакально на нем помешана!
— Вобла, как ты ее называешь, устроила этой девочке безобразную сцену, та чуть ребенка не потеряла. Виоле лучше отползти по-тихому. Но вообще… — Тут я почувствовала, как легкий халат упал с моих плеч. — Но вообще, это не лучшая тема для разговора утром в субботу. Иди ко мне.
— Дим… Дим! Подожди… но откуда ты все это знаешь? И почему мне не говорил?
Дымов нехотя отстраняется и встает с кровати.
— И не сказал бы, потому что пока рано. Но да, я фиксирую все, что происходит с родней Таи, чтобы не дать им и шанса влезть в ее жизнь. Я умею ждать. За полгода ты ни разу не спросила меня про развод, но я знаю, что для тебя это по-прежнему важно. И я не хочу, чтобы однажды ты меня возненавидела, потому что я не смог дать тебе то, что тебе нужно.
— Я тебя не возненавижу. Что за бред?! — От возмущения натягиваю обратно халат. — И потом, ты же хотел выкупить эти чертовы акции…
— В понедельник буду в Лондоне. Если все получится, то развод станет вопросом нескольких месяцев.
Сижу как громом пораженная. Вот уж правда, желаемое приходит тогда, когда меньше всего ждешь.
— А… Таисия? Она… знает?
— Я говорил ей, что такое возможно. Она согласна. При условии, что я, как и прежде, буду о ней заботиться.
Глава 56
Лучше бы не знала! Вот честно, не совала бы свой любопытный нос раньше времени. Теперь как на иголках уже третий день, даже поесть нормально не могу — все гипнотизирую телефон, хотя Дима еще вчера, когда звонил, сказал, что мерзкий старикашка Ганаев заартачился. Поэтому сделка если и состоится, то пройдет в несколько этапов.
— Короче, все сложно, — заключает Наташка, сидя на фитболе и поглядывая на мускулистого персонального тренера, который учит пухлую брюнетку правильно качать пресс.
— Все очень нервно, — отвечаю я. — Не могу успокоиться, только и думаю, как все сложится. И с этой компанией, акциями… Я с Дымовым как второе высшее получаю, даже поняла, почему они не могут как нормальные люди сделать — один продал, другой купил и оплатил налом, ну или просто деньги на счет перекинул.
— Большой бизнес — большие проблемы. — Швецова проводила грустным взглядом качка-инструктора и наконец перестала раскачиваться на мяче. — Ладно, тут все равно больше болтаем, пошли на йогу, может, она поможет.
Вечером, уже вымотанные после трех часов в спортцентре, плетемся с подругой домой, и Швецова вслух задает вопрос, который я читала в ее глазах с понедельника, когда Дима улетел в Лондон.
— А если… если ничего не получится, Петрик? Что тогда? — Вид у Наташки такой, словно боится, что я ее чем-то тяжелым по голове огрею.
— Тогда все будет так, как есть сейчас, — устало отвечаю и с удивлением замечаю, что внутри ничего не сжалось от боли. Надо каждый день в зал ходить, хорошо так мозг прочищает.
— И ты… вот так смиришься? — Швецова недоверчиво косится на меня, понимая, что убивать ее я не собираюсь.
— Он мне никогда не обещал, что разведется, Наташ. И я с ним не потому, что жду от него развода, а потому, что я его люблю. И ни разу не пожалела, что так решила. Дымов не фанат брака. Если он разведется с Таисией, это совершенно не означает, что он сделает мне предложение.
— Но ты ведь этого хочешь! — Наташка неожиданно бодро топнула ногой по грязному рыхлому снегу, да так, что брызги полетели на мои джинсы. — Прости, пожалуйста.
— Очень хочу. Я очень хочу за него замуж, — признаю очевидное. — Но если выбирать с ним или без него… подожди секундочку.
Вытаскиваю из штанов мобильник и тут же вздрагиваю, увидев, кто звонит.
Таисия. За все время нашего знакомства это первый раз. Явно случилось что-то.