Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

— Не стоит плакать, Петра. Я все понял. Пусть все, что сегодня здесь произошло, здесь и останется.
Глава 44
Родные люди всегда чувствуют, когда тебе хреново. Даже если они от тебя за сотни, а иногда и тысячи километров. На этой неделе мама звонила два раза, папа — трижды. Лукаш впервые приехал ко мне в Q-Invest в обеденный перерыв и потащил на бизнес-ланч в недавно открывшуюся и очень модную пиццерию рядом с нашим офисом.
Швецова клянется и божится, что никому ничего не говорила.
— Это же предки, они всегда все чувствуют. — Пожимает плечами подруга. — Белобрысый лук так вообще…
Наташка снова шатенка, вчера сходила обратно покрасилась в свой природный цвет. А сейчас стоит у нашего шкафа и явно мучается с выбором: то ли практичные кюлоты с водолазкой и кроссовками, то ли изящное приталенное платье, под которое у подруги есть прекрасные босоножки на тонком каблучке. Вечная проблема любой нормальной женщины.
— Вообще-то, Наташ… — Тоже подхожу к шкафу, потому что и мне нужно собираться. — Когда я с Лехой рассталась, родители ни сном ни духом не знали.
— Тогда они разводились. Да и у тебя… по-другому все было. Не так, как сейчас. — И быстро меняет тему: — Все-таки туфли и платье. А ты что наденешь?
Голос у подруги бодрый и очень веселый, словно собирается на автограф-сессию с Кирой Найтли, а не на всего лишь открытие нового фитнес-центра недалеко от нашего дома.
А еще сегодня ровно пять дней, как Наташка не произносит фамилию Дымов. Я ей подыгрываю. Так старательно, что она уже не слишком часто бросает на меня внимательные взгляды, не звонит на работу как бы невзначай по три раза на дню. Но по-прежнему старается не оставлять меня одну, когда я не в офисе. Сегодня утром и вовсе предложила «проветриться». Вот и стою с улыбкой на лице и внимательно рассматриваю свои наряды на вешалках.
— Сарафан на бретельках и легкую кофту полупрозрачную, Петрик. На этих выходных провожаем летнее тепло. Со вторника уже похолодание и дожди. Сентябрь на дворе.
Наташка довольно щебечет, сыплет шутками про нашу соседку, которая полночи гоняла своего мужа по лестничной клетке… А я радостно хохочу над ее рассказом. Жизнь продолжается, так ведь? И меньше всего я хочу, чтобы Наташка, Лукаш и мама с папой знали, что у меня на душе. Но главное, чтобы не знал Дымов. Хотя вот тут я точно могу быть спокойна — я не виделась с ним с того самого дня, как закрыла за собой дверь его кабинета. Думала, не дойду до своего рабочего места, но дошла, даже ни разу не оступилась нигде, хотя в глазах еще долго стояли слезы. Пришлось даже что-то соврать Кораблеву и нашим девчонкам.
Наташка все поняла, мы даже не спорили больше. Она лишь согласно кивнула, когда я сказала, что не смогла бы по-другому. А он никогда не разведется. Да я бы себе никогда не простила, если бы он бросил эту девушку на растерзание Виоле и ее семейке!
Я все сделала правильно, просто должно еще пройти немного времени. Главное, не видеть его, не слышать о нем никаких новостей, не думать, но самое сложное — не чувствовать.
— Чувствуешь, как тут классно?! — Наташка цепким взглядом обводит заполненный людьми небольшой сквер перед новым центром.
Выглядит место очень нарядно: красивые арки из разноцветных воздушных шаров, два больших батута, на которых сейчас делают сальто профессиональные акробаты, звучит веселая музыка и… несколько ребят-аниматоров зазывают народ внутрь.
— Пойдем посмотрим! — Швецова тянет меня вперед за руку, но вдруг останавливается как вкопанная. Пара секунд, и мы уже идем куда-то влево.
— Наташ, тут же не протиснуться! — возмущаюсь я, но подруга, сжав губы, настойчиво тянет меня в самую толпу.
— Там Толик, — глядя прямо перед собой, выдает Наташка, — с женой!
— Что?! — неприлично громко восклицаю. — С какой еще женой?!
На меня налетают какие-то парни — судя по ярко-желтым футболкам, как раз аниматоры — сбивают с ног, один из них быстро ловит меня, не давая моему носу коснуться серого асфальта.
 
— Осторожней, девчонки! — говорит парень, очень симпатичный, с открытой веселой улыбкой.
— Ага, спасибо! — Улыбаюсь ему, а сама хватаю Швецову и тащу в сторону, не слишком обращая внимание на толчки людей. — То есть как женат?! Ты же паспорт его смотрела!
Больше ничего не спрашиваю, ловя затравленный взгляд Наташки. Сколько в нем боли и обиды!
— Еще как смотрела. — Швецова прикрывает глаза, и до меня неожиданно доходит, что эту неделю усиленно делала вид, что все хорошо, не только я. — Да толку-то. Для меня он женат, и похлеще твоего… ой…
— Дымова, — выдыхаю я. — От того, что мы перестали о нем говорить, он никуда не исчез. Но в понедельник уезжает на две недели в Штаты, а как вернется, там скоро и в Лондон полетит. Так что… и вообще мы не о нем. Что с Толиком?
Швецова внимательно рассматривает свои шикарные босоножки и не торопится объяснять. Я же запоздало понимаю, что про свое второе свидание с симпатичным бариста мне подруга так и не рассказала. Хотя, видимо, было что.
— Наташ…
— Он живет с девушкой, и она ждет от него ребенка, — так и не поднимая глаз, сообщает Швецова. — Я была с ним в кафе, мы просто болтали и флиртовали, а тут она... с таким огромным животом, ей рожать вот-вот. Козел! К чертям все эти паспорта и штампы! Ничему нельзя верить.
На Швецову больно смотреть. Обнимаю Наташку крепко-крепко и  мысленно обещаю себе, что все у нас с ней будет хорошо.
— Я тут на днях, кстати, прочитала, что теперь штамп о браке вообще можно не ставить в паспорт. — Наташка вот-вот расклеится. — Феерический облом.
— Хочешь, я тебя со «шкафом» познакомлю? Он точно свободен, с мамой живет, — предлагаю первое, что приходит в голову. — Или с Кораблевым, но он разведен.
— Пошли уже центр смотреть. — Швецова явно не прониклась моими идеями. — Надеюсь, что Толик туда не потащит свою беременную подружку, и Дымова там тоже не должно быть.
Сердце откликается привычной болью на его фамилию, но я не останавливаюсь, иду вперед. Ведь жизнь продолжается.
И она полна неожиданных встреч. Как сегодня...
Глава 45
— А он очень симпатичный. Тот, что повыше, мне нравится. — Наташка улыбаясь смотрит на выступление парней, которые чуть не сбили меня недалеко от входа в фитнес-центр. — И какая шикарная фигура!
Посмотреть есть на что. Тут я согласна. Три красавца-гимнаста устроили настоящее шоу, глаз не оторвать. Стоим со Швецовой в толпе и любуемся. И дело не только в профессиональной подготовке, хотя сам факт многолетних упорных тренировок уже вызывает уважение, но и в артистизме ребят, в их отношении к делу. Одного взгляда достаточно, чтобы понять: они кайф ловят от того, что делают, а не номер отбывают.
Такие мощные флюиды от них исходят, что меня впервые за много недель наконец отпускает. Внутри легкость, почти эйфория от настоящего праздника вокруг. Жизнь так прекрасна и разнообразна! И в ней столько замечательных людей, столько всего нового впереди и прекрасного!
— Он тебе улыбается. — Швецова толкает в бок и кивает на того гимнаста-аниматора, который не дал мне упасть несколько минут назад. — Классный какой. Люблю парней на спорте.
Высокий атлетичный шатен с открытой располагающей к себе улыбкой. У него правильные черты лица — прямой нос, выразительные карие глаза и красивые губы. Но притягивает он к себе взгляды своей светлой энергетикой. Никакого напряжения, никакой загадочности и холода по коже от одного взгляда.  
— Он всем улыбается, Нат, и тебе в том числе. И два других парня тоже.
Мои слова тонут в громких аплодисментах — у ребят заканчивается выступление, и они уходят с импровизированной сцены, уступая место девчонкам, которые тут же начинают танцевать.
— Как это все знакомо! Иногда я тоскую по нашим старым денькам. Было весело и беззаботно. — Наташка обнимает меня за плечи. — Не скучаешь?