Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

— Я имею право посмотреть ему в глаза! 
— Вы с ним больше не увидитесь, — категорично заявляет Дымов. — Иди спать.
Квартира у него, похоже, большая, но рассмотреть всю эту строгую роскошь мне не удается. В небольшой спальне, явно не хозяйской, уже стоит на тумбочке высокий стакан с коричневой жидкостью.
— Валерьянка? — Недоверчиво принюхиваюсь. — Серьезно? Да я не буду…
Послушно выпиваю до дна противную жидкость.
— Постарайся уснуть и ни о чем не думать. — Нежно касается пальцами моей щеки, и я борюсь с желанием закрыть глаза. «Это все не по-настоящему, Петра, просто так получилось, что ты сейчас с ним, но он женат. Женат».
— Спокойной ночи. — Убираю от себя его руку. Женское чутье подсказывает, что Дима на самом деле не хочет уходить. И это жутко пугает, потому что я тоже хочу — хочу, чтобы он остался.
— Спокойной ночи, Петра.
До сих пор не верю, что он ушел. Так и стою посредине чужой спальни, обняв себя за плечи. Одна в квартире Дымова. Когда узнала, что он женат, не думала, что окажусь когда-нибудь здесь. Да еще и ночью. Одна.
Поправляю на себе халат и решительно выхожу из спальни. В голове немного шумит, тело не слишком бодрое, но спать я точно не буду.
Жилье Дымова поражает. И дело не в дизайнерских интерьерах. Да, здесь все дорого, чисто и строго. Под стать хозяину. В квартире Дымова нет ничего женского. Я, конечно, в шкафы не залезаю, полки не проверяю. Но он точно живет тут один, даже никаких следов Ирины не нахожу.
Но нахожу другое. Провожу пальцами по фотографии. Она стоит на столе в хозяйском кабинете, и Дымов точно не обрадовался бы, узнав, что я ее рассматриваю.
Диме здесь лет двадцать, может, чуточку больше. Рядом с ним мужчина лет шестидесяти и девушка. Совсем молоденькая блондинка, ей лет пятнадцать-шестнадцать. Она доверчиво прижимается к Дымову, а он осторожно обнимает ее за плечи.
Вот, значит, ты какая, его жена.
Глава 40
— И что ты почувствовала? Только честно! — Швецова сидит на кровати и нервно крутит в руках мобильный. — Расколотить фотку не хотелось?
Наташка, как всегда, зрит в корень. Сразу зацепилась за мои слова о жене Димы. У меня никаких сомнений нет, что это она.
— Я очень боюсь, что Дымов просечет, что я залезла к нему в кабинет и шарила по столу, — признаюсь подруге. — Я на эту фотографию даже не дышала, все думала: вот-вот, и выскользнет из рук.
— Ну так что? — не унимается Наташка. — И какая у него жена?
— Да она там подросток совсем. Симпатичная, совсем не похожа на «воблу», неземная какая-то.
— В смысле? — Швецова даже подобралась.
— Взгляд мечтательный и слишком детский. Мы с тобой совсем другие были. И выглядят они все как семья — папа и его дети.
— Ну, раз Дымов женился на дочке своего опекуна, то так и получается. А за те годы, что прошли с момента этой фотки, все могло измениться. И ты хочешь сказать, что совсем не ревнуешь? Ну могла же спросить у него про жену, когда он вернулся?
— Не могла, — отрезаю. — Он был так вымотан, я не уверена, что он вообще эту ночь спал. Даже у меня не хватило духу доставать его с расспросами. И потом, Наташ, ну а какой смысл? Он все равно женат. И четко сказал, что не разведется.
— Сама же сказала, что с женой он не живет.
— Да какая разница?! Он женат, и точка! Все!
Наташка обиженно пожимает плечами, а я чувствую вину. Сорвалась на подруге, и только потому, что сама себя ругаю за вчерашнюю слабость. Не надо было позволять ему себя обнимать, поцелуи — невинные, но такие нежные — тоже лишними были. Про это я, конечно, Наташке не скажу. Просто не представляю ее реакцию!
— Прости, пожалуйста, Натуль. — Крепко обнимаю подругу. — Нервы совсем распоясались. Сложно все, понимаешь?
— Да чего уж мне не понять! — Швецова крепко обнимает меня в ответ. — Я чуть концы не отдала, когда мне Лукаш позвонил. Сама себя не прощу, что тебя отправила в этот гадюшник, а мразь белобрысую руками бы удавила!
— Дымов сказал, что Глеб больше не появится в нашем городе. Вице-мэр отправит своего племянника куда-то очень далеко.
 
— Так и знала, что эта скотина легко отделается! А Дымов что?
— А ты хотела, чтобы он грохнул родственника своего друга? Они его еле отыскали — Глеб на какой-то квартире решил отсидеться, пока все стихнет. Но Дима сказал, что мажор за все ответил. И если он так сказал, значит, так и есть.
— Я смотрю, ты снова веришь Дымову? Труп-то белобрысого он тебе не показал.
Невольно улыбаюсь.
— Не показал. Но да, я ему верю. Знаешь, меня сейчас больше заботит, не будет ли у Дымова проблемы с владельцем «Зодиака». Я спросила Диму, но он отмахнулся. Так торопился отвезти меня домой…
— Что даже одежду свою дал. Будешь возвращать или оставишь себе?
Наташка тянется к темно-зеленой футболке Дымова, но я не даю ей даже дотронуться до мягкой ткани.
— Верну, конечно. Это же не моя вещь.
— И новенький мобильный, который он тебе купил, тоже вернешь?
Придушу когда-нибудь Швецову. Моя вечно бодрствующая совесть!
— Обязательно! Куплю себе что-нибудь попроще, а ему отдам в понедельник.
Дима и правда вручил мне с утра новый телефон, да еще и с моей «симкой». Как он все это успел сделать, ума не приложу!
Весь день Наташка мониторит соцсети и местные новости. О «Зодиаке» пишут, что разборки в этом клубе бывают, но полиция туда наведывается нечасто.
— Столько версий, и ни одной правдивой, — вздыхает Швецова. — Пишут, что сынок хозяина с дружками в больнице прохлаждается.
Днем отбиваюсь от Лукаша — такой крик поднял, что я только и успеваю трубку убирать от уха. Обещаю ему носа не совать ни в один ночной клуб еще очень долго.
— И куда только твой Дымов смотрел?! Одну отпустил в «Зодиак», придурок! Я ему сказал, что думаю про…
— Стоп-стоп! — перебиваю брата. — Ты наехал на Дымова? Зачем?!
— Так заслужил, кретин! Кто же свою девушку...
— Я не его девушка, — выдыхаю, и в динамике сразу становится тихо. — Между нами больше нет ничего, Лукаш. Он мог со спокойной душой тебя послать, особенно если ты на него наорал.
— Вот как… — Я практически вижу, как мой балбес за сотню километров от меня сейчас растерянно чешет затылок. — Он мне и не сказал ничего.
— Мне тоже… о тебе. Ладно, Лук, сижу дома и не отсвечиваю. Как вернешься — увидимся. Но без Дымова, конечно!
Я и правда все выходные никуда не выхожу, даже новый телефон мне пошла покупать Швецова. От Дымова тишина, да и я не жду. Ему и без меня есть чем заняться. Наташка явно чувствует, что я не все ей рассказала про ночь у Дымова, но с расспросами больше не лезет, сама все воскресенье пересказывает мне в мельчайших деталях свое свидание с Толиком. Судя по ее сияющим глазам, свидание точно не последнее.
— Не поверишь, я даже паспорт его проверила. Случайно получилось.
У меня чуть сок фонтаном изо рта не пошел.
— Интересно, как это можно «случайно» проверить паспорт парня на первом свидании?! — Я даже не скрываю иронию в голосе, но за Наташку, конечно же, рада. Надо мне тоже с такой проверки знакомство с парнями начинать.
— Очень даже просто. — Швецова мечтательно кружит по комнате. — Когда билеты покупал в кино, паспорт из кармана выложил, ну я и в шутку спросила: «Можно посмотреть?».
— И он сказал «можно».
— Да! Мне было очень и очень приятно!
Улыбаюсь, глядя на танцующую Наташку. Хорошо, хоть ей повезло!
А Дымов так и не звонил.
В понедельник, как обычно, отвожу Швецову на работу. Наташка всю дорогу переписывается с Толиком, у них, похоже, намечается второе свидание. Высаживаю подругу прямо перед входом в спортивную школу.
— Кстати! — Швецова, наконец, отрывается от мобильного и уже вылезает из моей «микры». — Вон тот толстячок, о котором я тебе говорила. Он теперь у нас самый главный. Ну я побежала.
— Ага, — на автомате отвечаю, а сама пялюсь на «толстячка» и глазам своим не верю. — Нат?