Красивый. Богатый. Женатый (СИ)

«Я думала, ты за этим меня вызвал, вот и притащила эту дурацкую папку».
По его удивленным глазам вижу, что про корпоратив надо было вообще не заикаться.
— Окей. — Дымов усаживается за свой стол и снова включает в себе биг-босса. — Что за идеи?
— На самом деле пока еще сыровато, нет расчетов по стоимости, многое нужно довести до ума, но я предлагаю пригласить с ледовым шоу профессиональных фигуристов. Это очень завораживающее зрелище, сотрудникам понравится, а затем уже кто хочет, тот может сам надеть коньки и выйти на лед…
Дымов слушает, не перебивает, а я что-то совсем разволновалась под его внимательным взглядом, вот-вот заикаться начну. Мысли-то совсем не вокруг корпоратива крутятся.
«Больше всего я хотел увидеть тебя, Петра».
— ...мне нужно несколько дней на доработку, знаю, что не годится представлять концепцию праздника без расчетов, но к понедельнику все будет готово…
— Почему ты сбежала от меня, когда я отвез тебя домой? — негромко перебивает меня Дымов. — Я тебя чем-то обидел?
У меня мурашки поползли по спине от его вопросов, но если я сейчас промолчу, то не я буду. Играть в прятки, жеманничать и строить из себя таинственную нимфу — это не про меня.
— Ничем не обидели, Дмитрий Андреевич. — Храбро смотрю в зеленые глаза. — Вам позвонила ваша подруга — разумеется, мне не нужно было слышать ваш разговор, поэтому я ушла. Все просто.
— Мы с Ириной расстались, — Дымов говорит те слова, которые я очень надеялась услышать, но сейчас никакой радости они мне почему-то не приносят. — Не стоило уходить.
— Почему это?
Убираю руки под стол, не хочу, чтобы он видел, как пальцы подрагивают от напряжения. Сижу и ругаю себя последними словами — вот к какому разговору надо было готовиться, а не к чертову корпоративу!
— Потому что ты мне нравишься, Петра, — все тем же спокойным голосом произносит Дымов. — И я не раз давал тебе это понять. Больше не убегай от меня.
Ну это мы еще посмотрим! Но ты, похоже, уже все решил?!
— Чего вы хотите, Дмитрий Андреевич?
Ему явно не понравился мой вопрос и тон, каким я спросила. Знаю я этот прищуренный взгляд, но молчать и мило краснеть от его признания не буду. Хотя глупое сердце уже готово пуститься в пляс.
— Прежде всего, я хочу, чтобы ты перестала мне выкать и называть меня по отчеству, — чеканит каждое слово, чувствую, что ему приходится сдерживать резкость в голосе. — И еще я хочу пригласить тебя на ужин. Например, завтра.
— На ужин? Но... Это… типа свидания?
На секунду мне показалось, что от моей прямолинейности Дымов слегка опешил. Но смутить его мне, конечно, не удалось.
— Не типа, Петра, а свидание, — спокойно поправляет меня, глядя в глаза. — Именно свидание. Личное, а не деловая встреча.
Сердце вот-вот выпрыгнет из горла, я уже почти не дышу. Дмитрий молчит, терпеливо ждет ответа, но весь его вид говорит, что он не сомневается в моем «да».
— В компании же запрещены личные отношения между сотрудниками? — тихо спрашиваю, разглядывая идеально ровную поверхность стола.
— Запрещены, но ты — исключение из правил, Петра. Тебя еще что-то смущает?
Он встает из-за стола и неторопливо подходит ко мне, заставляя нервно сглотнуть подступивший к горлу комок. Я всем телом ощущаю его близость, хотя он даже еще не коснулся меня. Больше не могу сидеть на стуле, вскакиваю, оказываясь рядом с Дмитрием.
— Что не так? — Чуть склонившись надо мной, он нежно проводит большим пальцем по моей щеке. — Я тебе не нравлюсь? Не поверю.
— Дело не в этом. — Голос совсем охрип от волнения. — Я не хожу на свидания просто так.
— Не понял. — Дымов нахмурился, но руки так и не убрал с моей щеки.
Поэтому я сама отвожу его ладонь от своего лица.
— Я не хожу на свидания просто так, Дмитрий Ан… Дмитрий. Не делаю этого из любопытства, или чтобы развеяться, или чтобы не потерять форму. — Читаю в его глазах раздражение и досаду, но остановиться уже не могу. — Я пойду на свидание, только если хочу отношений и… и если человек, который меня позвал, тоже этого хочет.
 
— Отношений… — эхом повторяет Дымов, а я до конца не верю, что вот так вот в лоб ему это сказала, ему, владельцу компании, в которой работаю. — И каких отношений ты хочешь со мной? — Проводит пальцем по щеке вниз, касаясь губ.
— Настоящих, — выдыхаю, пытаясь успокоить дыхание. Его ладонь уже зарывается в моих волосах, крепко держит, не давая отвернуться,
— А других у нас с тобой не будет, — с легким смешком обещает Дымов и без предупреждения, чуть наклонившись, накрывает мои губы своими.
Глава 25
От неожиданности замираю, позабыв, как дышать. А он продолжает ласкать мои губы — нежно, но уверенно, словно всегда так делал, будто знает меня от и до, чувствует, что и как мне нравится.
А мне нравится. Настолько нравится, что даже глаза прикрываю от удовольствия. А потом внутри меня зажигается разноцветный фейерверк, и я ощущаю такой прилив энергии, что, позабыв обо всем, сама прижимаюсь к Дымову.
К Дмитрию.
Мне приходится встать на носки, чтобы обнять его за шею, коснуться волос, которые оказываются такими приятными на ощупь…
«Нужно отпустить, первой прекратить…» Гоню от себя безумную мысль и чуть приоткрываю губы под его напором. Вот он точно не собирается останавливаться, лишь сильнее сжимает меня в своих объятиях. Слегка покусывает мою нижнюю губу, заставляя меня откинуть голову назад и посмотреть в его глаза. Бесовские глаза, которые обещают меня затянуть в свой омут, ничего холодного в них сейчас нет.
Секунда, другая... Я завороженно смотрю в его глаза, в голове снова мелькает мысль разорвать объятия, отойти от него, сказать, чтобы больше так не делал, пока мы… пока что, Петра?! Не будет сейчас никаких разговоров, ты сама это чувствуешь, поэтому и ждешь еще поцелуя.
Такого, что ты точно никогда не забудешь и которого у тебя никогда не было.
Во взгляде Дымова мелькает что-то неуловимое, непонятное мне, как вспышка молнии, которую ты не видишь, но знаешь, что она есть. Мгновение — и его губы снова на моих, сминают, заставляя раскрыться и подчиниться, расслабиться и позволить ему делать так, как он хочет. Потому что именно так мне и нравится...
— Я скучал по тебе. — Не сразу узнаю в глухом голосе баритон Дымова. — Вернулся, как только смог.
Не отпускает меня, по-прежнему прижимает к себе, а я не хочу вырываться — так приятно чувствовать, как он пальцами перебирает мои волосы, как касается ладонью шеи. Мне нравится ощущать его так близко к себе. И никакого смущения или неловкости, страха, что в любой момент сюда могут зайти. Я даже позабыла, что он мой босс и, по-хорошему, все это неправильно, что я пришла к нему работать, а не роман крутить.
— Я заберу тебя завтра после работы, — после небольшой, но такой приятной паузы продолжает Дмитрий. — Съездим поужинаем куда-нибудь и все обсудим.
Его слова оставляют едва ощутимое неприятное чувство — «куда-нибудь», «заберу тебя завтра».
— Я еще не решила. — Освобождаюсь, наконец, от его объятий и отхожу к окну. — Возможно, у тебя было время подумать, но я была занята совсем другим.
Отмечаю про себя, что мне на удивление легко оказалось сказать ему «ты». 
— Петра…
— Мне нужно время, — перебиваю Дымова, — совсем немного.
— Столько, сколько тебе нужно, — неожиданно соглашается Дмитрий. — Я подожду.
— Спасибо. — Киваю, понимая, что сейчас продолжать разговор бессмысленно: столько эмоций, что я вообще не уверена, что сегодня засну. — Я… мне пора.
— До завтра, Петра!
Как вышла из кабинета Дымова, как спустилась на свой третий этаж, как забрала вещи и как добралась на своей «микре» до дома — помню смутно. Лишь уже раздеваясь в квартире, вспоминаю, что злосчастная папка с корпоративом так и осталась лежать на столе в кабинете Дымова. Да и бог с ней — ни о какой работе думать все равно не могу.