Красивый. Богатый. Женатый (СИ)
Успеваю быстро перестроиться вправо, потом еще правее, в самый крайний ряд. И снова слышу вой. Но теперь не от «майбаха», а от темно-синей «камри». И не мне гудят, а «шкафу», который зачем-то погнался за мной. Резко ухожу влево — расстояние между машинами совсем маленькое, только такая малышка, как моя «микра», и может вписаться. Проскакиваю вперед на мигающий желтый. Уф! Успела!
Не могу не оглянуться. Да! «Майбах» застрял на светофоре. Пусть «шкаф» научится водить сначала как следует, а потом обзывается. Баба за рулем. Тоже мне, Шумахер нашелся!
И еще, мне кажется, влетит Юре от босса за «шашечки». Если уже не влетело.
На парковке перед центром есть свободные места, специально для тех, кто обслуживает сегодняшний праздник. Спасибо шефу!
— Петрик! Ну ты где?! — Наташка шипит в трубку, когда я бегу к служебному входу. — Мы начинаем!
— Капе-ец! Прикрой меня! — ору ей в ответ, перепрыгивая через две ступеньки. — Попроси Светку потанцевать феей десять минут, я ее клоуном потом отработаю.
Подруга продолжает ругаться, а я уже влетаю в узкий коридор, в самом дальнем его углу нам выделили целых три каморки-гримерные. Наташка, такая же невысокая, как я, но с более богатой «натурой», стоит в дверях.
— Ну ты везло, подруга! — Проталкивает меня в каморку и быстро начинает стягивать с меня кофту, а затем и топ. — Шеф только что отбой дал, сказал пока не выходить. Гости еще не все подъехали, у нас есть целых пять минут. Наша принцесса-именинница истерику закатила, потому что ее будущий муж до сих пор не прибыл. Вице-мэр с мамой вице-мэршей и нашим шефом лезгинку вокруг ребенка танцуют. Триада практически.
— Чего? — Втискиваюсь в воздушное, но очень узкое платье феи. — Какой муж?! Девочке же пять лет всего.
— Да кто ж ее знает-то? — Наташка аккуратно тянет вверх молнию на моей спине. — У богатых свои причуды. Надевай быстро парик, я сейчас тебя накрашу.
Закрываю глаза и отдаюсь в руки любимой подруги. Ну и денек намечается!
— Девчонки! — В каморке появляется Светка в образе клоуна-неваляшки. — Чего телефон не берете? Ваш выход! Быстро!
Три ступеньки вниз, и мы у заднего входа в огромный зал. У прикрытых дверей толпятся все наши.
— ...а в гости к нашей прекрасной Эмили и ее друзьям прилетели две самые настоящие феи…
— Черт! — Наташа от ужаса округляет глаза. — Крылья! Крылья тебе приделать забыли!
Но двери уже открываются и…
И я вижу в самом центре большого стола малышку-именинницу в кипенно-белом платьице, уютно устроившуюся на коленях… хозяина «майбаха».
Зеленые глаза хищно прищурились.
Глава 2
— Атас! — Наташка прислоняется к стене и одним емким словом точно обрисовывает сложившуюся ситуацию.
— Ага. — Стягиваю парик и медленно плетусь в каморку. — Как думаешь, меня уволят?
Подруга с ответом не торопится и, лишь когда я закрываю за собой дверь гримерки, авторитетно заявляет:
— А за что тебя увольнять? За то, что крылья надеть забыли? Преступление века просто! Или за то, что мелкая поганка раскричалась на весь зал, что к ней пришла ненастоящая фея? Так ее… кхм… будущий муж… — Тут Натуля закатывает глаза и томно вздыхает. — Быстро успокоил. Ты вообще его видела?
— Я на Палыча смотрела. — Расстегиваю подруге платье и тут же поворачиваюсь к ней спиной. — И каким волком он на меня зыркал. Сожрать готов. Будет орать, что я опозорила его агентство и весь бизнес испортила.
— Да черт с ним, со старым хрычом. — Наташа нетерпеливо дергает молнию вниз и чуть не рвет на мне тонкую ткань. — Ты разве не заметила, как Дымов с тебя глаз не сводил? Мелкая поганка поэтому так и истерила, что он на тебя больше смотрел, а не на нее.
— Дымов, — медленно повторяю фамилию, которую уже где-то слышала. — Напомни, кто это?
Наташка вздыхает, смотрит на часы и протягивает мне наряд Вишенки.
— По сценарию нам выходить через двадцать минут, так что время есть. Дмитрий Дымов — очень крутой финансист, инвестор со звериным чутьем, у него свой международный финансовый холдинг, мультимиллионер, если не миллиардер уже. Я про него как-то статью читала. А ему еще тридцатки нет, прикинь.
— Хочешь сказать… — Тут я снова вспоминаю холодный взгляд, которым меня окатил утром хозяин «майбаха». — Ты хочешь сказать, что это на его коленях Эмили сидит?
— Ага. — Наташка ухмыляется и натягивает на себя «вишенку». — У мелкой губа не дура. А ведь еще совсем ребенок!
— Девчонки, мы к вам! — Трое клоунов едва протискиваются в узкую дверь, и мы с подругой бросаемся помогать девочкам раздеваться. А потом с ней вдвоем выходим в коридор, чтобы не толпиться внутри.
— Ты же опоздала и не слышала поток сознания Палыча, когда гости еще собирались. Так вот, про Дымова. Шеф спит и видит, как бы получить от него заказ на летний корпоратив. Что-то не срослось с бывшими подрядчиками, вот и ищут замену. Палыч сказал, что Дымов — большой друган вице-мэра и крестный его дочери и должен быть на празднике. Так что…
Наташка театрально взмахивает руками и замолкает. Мимо бегают плюшевые крокодилы и зайчики — специально нанятые Палычем для этого дня студенты-акробаты из циркового. До нас никому нет дела, никто внимания не обращает. И я коротко пересказываю подруге свое утреннее приключение.
— Так ты его на светофоре стоять оставила? — Наташка давится от смеха. — Ну ты дала! Хотя я не удивляюсь: хвост рядом с крутыми тачками ты никогда не поджимаешь, но чтобы так... Понятно, почему он на тебя так смотрел!
— Недобро, да? Как думаешь, нажалуется на меня Палычу? Но вообще я не просила его водилу за мной гнаться! Ехал бы спокойно в своем ряду…
— Да забей! Жаловаться на аниматоршу, которая его на дороге сделала?! Не смеши меня, он так низко не опустится. И если правда хотя бы половина из того, что я о нем читала…
— Огнева! Швецова! Вишенки чертовы! — Подбегает Славка, помощник Палыча, и нахлобучивает нам на головы шапочки с торчащими вверх зелеными лепестками. — Быстро в зал!
— Чего это? — Наташка возмущается, и по делу: наше время пока не подошло. — У нас еще десять минут.
— Шеф сказал: сейчас же!
Переглядываемся с подругой и покорно топаем в зал, по дороге натягивая на себя радостные улыбки.
Вице-мэр расстарался для своей Эмили на славу. И если в первый раз я больше всего беспокоилась, что осталась без крыльев и чтобы Палыч меня за это не уволил, то сейчас, придя в себя, я уже спокойно рассматриваю зал. Мы вчера днем здесь репетировали, тогда не все декорации были готовы, но сейчас… сейчас я захотела стать маленькой Эмили и кружиться принцессой на сказочном балу. К счастью, вовремя вспоминаю, что я сейчас исключительно Вишенка и вместе с двумя Клубничками и тремя Дыньками играем с детками в старый добрый «ручеек».
— Ты зацени, сколько здесь взрослых, — успевает прошептать Наташка, когда мы чудом встречаемся в этом визжащем от радости потоке. — Чуть ли не больше, чем малышни.
Швецова права однозначно — похоже, все детки здесь вместе с родителями, ну или с… будущими мужьями. Одного я вижу прямо перед собой.
Дымов стоит у стены рядом с мультяшным ледяным дворцом диснеевской Эльзы и разговаривает с двумя мужчинами в таких же, как и он, дорогих темных костюмах. На меня ни разу не взглянул с тех пор, как мы вернулись с Наташкой в зал в виде Вишенок. На нервяке же обе были, вот и показалось, что он меня внимательно разглядывал. Хлопаю в ладоши вместе с мальчуганом лет семи, а сама пытаюсь понять, что чувствую. Вроде бы и хорошо, что не замечает — прекрасно помню то ощущение неловкости от его взгляда сегодня утром, — но почему-то мне самой хочется сейчас его разглядывать. Приходится даже отворачиваться, чтобы не смотреть.
У нас наконец-то перерыв, все уже набегались и напрыгались. Теперь официанты расставляют на столах большие вазы со сладостями и фруктами, так что можно передохнуть.
— Я щас спарюсь вся! — Наташа и правда красная как рак или, точнее, как вишенка в процессе созревания. — Они сейчас есть будут, и затем представление с Эльзой, Анной и Олафом. Нам только в самом конце еще выходить. Погнали на улицу.