Любовь нечаянно нагрянет (СИ)

— Спасибо вам, Гарик Артурович, что подвезли, — поблагодарила его Марина, вымученно улыбаясь.
— Что-то Марина какая-то невеселая сегодня, — заметил начальник, выразительно поглядывая на меня, словно я сейчас прямо тут расколюсь.
Пожала плечами — мол сама не в курсе, а в слух сказала:
— Гарик Артурович. А вы сильно торопитесь?
— Ритка! Пошли! Не — шикнула на меня Марина и поспешила выйти на улицу из теплого и гостеприимного салона начальника.
В подъезд вошли в полнейшем молчании. Маринка с каменным фэйсом, а я бросающая на нее то и дело любопытные взгляды.
— Ты ему нравишься.
Молчит.
— Я тебе говорю! Так и глядел в след, пока дверь на закрылась.
Подруга недовольно косится в мою сторону.
— Иногда ты такая болтушка, Ритка. Я тут на развод подавать собираюсь, а она меня уже сватает. Или ты забыла, что у него Каринка есть?
Мои губы расплываются в широкой улыбке.
— Ты не сказала против! Значит он тебе тоже нравится…
Маришка возмущенно посмотрела на меня и пригрозила кулаком.
— А что? — невинно хлопнула глазками, — Выдра не стена — подвинется.
Рядом раздалось красноречивое сопение, но сказать она ничего не успела на лестничную клетку третьего этажа из квартиры вышла женщина, а следом за ней не кто иной как Гена. Бывший в перспективе муж Маринки фривольно обнял ее и что-то зашептал на ухо. Та рассмеялась и громко прошептала:
— Твоя мать меня обожает. Давай завтра вещи перевезем. Придется тебе еще немного потерпеть.
Ах, ты ж гадина! Вот, оказывается, откуда ноги растут у Маринкиного развода! Ангелина — Маришкина одноклассница постаралась. Я ее видела пару раз. Марина с ней давно дружит.
С такой подругой и врагов-то не надо.
Такое зло меня взяло на эту сладкую парочку, что решение пришло моментально.
— Подожди, — шепнула Марине, придерживая ее рукой у перил, — Спрячься.
Подруга в недоумении уставилась на меня, но послушно скрылась в тени лестничного пролета, украдкой наблюдая, как я быстро вскочила по ступенькам и подлетела к ничего не подозревающем о моем коварстве голубкам.
— Геночка! Любимый! — срываясь на сопрано пропищала я, — Кто эта женщина?!
Гена и Геля почти синхронно подпрыгнули н месте и ошарашенно уставились на меня, словно я седьмое чудо света.
— Любимый! — истерично взвыла, не давая опомниться ничего не понимающему изменнику, — Как ты мог?!Ты решил меня бросить? Я что, зря уговаривала Маринку с тобой развестись? Чтобы ты и меня со всякими прошмандовками обманывал?
— Что?! — оскорбилась девица, чисто на рефлеке отталкивая героя любовника, — Ты спишь с этой пигалицей?
— Я? — офигел Гена, — Нет!
Тут уже была моя очередь изображать праведный гнев и заламывать руки.
— Что?! Гена! Ты обещал на мне жениться и прописать в своей шикарной квартире. Ты рассказал своей маме о нас?
Агелина переводя смертоубийственные взгляды с меня на Гену, с Гены на дверь крартиры и обратно на Гену, который по-моему мечтал уже просто слиться со стеной и наконец проснуться, чтобы потом с радостью понять, что это был просто дурной сон.
Нет, козлик! Это реальность!
— Это правда?! — гаркнула Геля, со злости лупя любовника по затылку перчатками.
— Не-е-ет…, – жалобно простонал он, но тут же был заткнут безжалостным:
— Конечно, неправда! С мамой мы еще не успели познакомиться. Зато успели с бабушкой, — с энтузиазмом закивала я, — Она просто в восторге от того, что у нее будут еще правнуки! Правда, это просто чудесно!
Оскалилась во все тридцать два, демонстрируя гене поистине акулий оскал.
— Правнуки? — побелел мужчина, хватаясь за сердце.
— Так эта коза еще и беременна?! — буквально взвилась Геля.
— Клянусь тебе, Геля…
— Здоровьем наших детей! — торжественно подтвердила я, — Я еще не говорила, что у нас будет тройня! Это такое счастье. Гена тырал?
Гена не мог ответить. Его просто хватил апоплексический удар с такого счастья.
У Гели задергался профессионально накрашенный глаз.
— Тройня? — второй глаз скосил на прикинувшегося шлангом Гену, — То есть ты, сволочь, еще и этим трем алименты платить собираешься? И никакой шубы мне, значит не видать?
 
— Геля…все не так…, – попытался что-то проблеять он.
— Видеть тебя не хочу больше. Не звони мне и мамаше своей передай, что она отправила меня своим кислым чаем, — прошипела Геля и развернувшись на каблуках, разъяренной фурией полетела вниз по лестнице, чуть не столкнувшись с вовремя, прошмыгнувшей в соседний тамбур Маришкой.
Едва смолк в подъезде стук каблуков, я повернулась в пребывающему в шоке Гене, вручила комплект ключей от квартиры и кровожадненько протянула:
— Гони Маринкины вещи и ноутбук. Или маму тоже тройней обрадовать?
Чуть позже я выползла из подъезда с тремя пухлыми чемоданами, таща один в руках и три везя на колесиках.
Маришка скромно сидела у подъезда на лавочке, опустив плечи. Плачет что ли?
— Так! Хорош сопли на кулак наматывать! Сегодня у тебя начинается новая жизнь, — сообщила ей, тяжело опускаясь рядом, — Фух! Сколько у тебя шмоток. Слушай, все не получилось за раз собрать. Придется еще разок твоего хлюпика покошмарить.
Маринка подняла мокрые глаза, улыбнулась и кинулась мне на шею.
— Ритка, чтобы я без тебя делала?
— Рыдала в три ручья под дверью хлюпика? — скромно предположила я, — Давай вызывай такси и дуй мелких забирать.
Тут Маришка подскочила с лавочки, активно шаря по карманам.
— Рит, я кажысь кошелек на работе оставила.
Самое интересное, что я тоже без копейки. Не беру с собой денег на работу с тех самых пор, как алкаши во дворе тусоваться. Чтобы соблазна не было отдать им на бутылку. А так если будут — отдашь. Лишь бы отстали.
Вздохнув покосилась на поклажу.
— Пешком далековато, однако.
Тут в кармане запиликал телефон и я, нырнув за пазуху достала свой старенький гаджет. На экране высветилось «Шурик» и губы сами по себе расплылись в чеширской улыбке.
— Привет! — звонко ответила я, чуть не подпрыгивая на месте от радости.
— Привет, рыжуль. Что делаешь? — голос мужчины был деловым и бодрым.
Огляделась на чемоданы, пытаясь подобрать слова.
— Помогаю подруге переезжать.
— Далеко от офиса?
— Не близко. А что? — лукаво поинтересовалась я.
— Соскучился по тебе, рыжуль, сил нет.
— Тогда приезжай. Заодно с вещами поможешь.
Продиктовала ему адрес и плюхнулась рядом с Маришкой, потирая озябшие ладошки.
— Сейчас друг мой приедет. Поможет.
— Друг? — с интересом уставилась на меня подруга, — Я что-то пропустила? Ворковала ты с ним не совсем по-дружески.
Маришкины дети затоптали Громову всю машину. Вроде и грязи нигде на улице нет, но на обивке салона остались внушительные следы.
— Я отмою…за свой счет, — краснела и заикалась Маришка, бегая взглядом от меня к Шурику и обратно.
— Да бросте, Марина. Это пустяки, — махнул рукой мужчина и глядя на притихших детей, поинтересовался с загадочной улыбкой, — Кто здесь хочет самого вкусного в мире мороженного!
Девочки заулыбались и на закричали:
— Я! Я!
— Отлично. Тогда заедем — угощу вас.
Подруга перевела на меня недоуменный взгляд, я не удержалась и хихикнула:
— Расслабься и получай удовольствие. У Александра Петровича сегодня «оранжевое настроение»
— Это какое?
— Солнечное, — ответил Шурик, ласково посматривая в мою сторону, — Радостное.
— А-а-а, — многозначительно протянула подруга, — Счастливый вы человек, Александр Петрович. Такое солнышко отхватили.
Громов ничего не ответил, только загадочно улыбнулся и свернул к небольшому семейному кафе, где самое вкусное шоколадное мороженое.
 
Шурик и правда был сегодня в благодушном настроении и всячески развлекал нас рассказами о своей работе. Мы не хуже детей, ловили каждое его слово, не забывая уплетать за обе щеки мороженное.
— Слушайте, — внезапно осенило Маришку, — А почему бы вам не взять Ритку к себе на работу?