Обещанная демону (СИ)

– Привлекательным девушкам, – кокетливо произнесла Ветта, улыбаясь альбиносу, – иногда нужна помощь сильных и великодушных мужчин.
Белесые брови молодого человека удивленно взлетели вверх.
– Помочь вам? – деланно удивленно произнес он. – В чем же? И, главное, каков будет приз, какова плата за помощь? – в его приятном голосе вдруг хрипнула хищная, металлическая нотка, такая сильная, такая острая, что Ветта выкрикнула «ах!», словно молния ее пробила насквозь, поразив сердце.
«Он не тот, за кого себя выдает!» – промелькнуло в ее мозгу. Мысль эта словно не принадлежала ей, и голос, который озвучил ее, дрожал и срывался. Ветта было отпрянула от молодого человека, но он словно завораживал ее своим взглядом, и вел, вел, вел, пока девушка не обнаружила, что они довольно далеко от дома, в зеленом лабиринте из постриженных кустов. Рядом беседка, летний столик, фонтан, мосток через ручей, убегающий куда-то далеко, в лес,  и никого, кто мог бы спасти ее от рук этого странного человека, который уже почти не скрывал своего нескромного желания.
«Какое спасение, – билось в висках испуганной Ветты, – я же сама… я же сама хотела выйти отсюда… и  готова была на все… пусть берет что хочет, лишь бы помог перелезть через ограду и задержал погоню, послал по ложному следу…»
В темном лабиринте, у холодного мраморного стола, на котором дождем выбило мелкие ямки, из которых не напиться и воробью, альбинос затащил Ветту в темный зеленый уголок.
– Так каков будет приз, Швея Ротозеев? – произнес он, упершись ладонями в зеленую стену, склоняясь над помертвевшей от страха Веттой, улыбаясь жуткой хищной улыбкой. С перепуга Ветте показалось, что его клыки удлинились, стали не совсем человеческими, и он сейчас ими вопьется в ее горло. Безотчетным движением она стащила со своей шеи кружевную косынку, подставляя горло под его улыбающиеся страшные губы.
– Все, что угодно вашей милости, – шепнула Ветта. – Берите меня, мою невинность… Только помогите выбраться отсюда живой…
– И унести с собой хрустальное сердце?! – рыкнул хрипло и зло альбинос. – Маленькая грешница, я вижу тебя насквозь!
Внезапно его гладкий, красивый вид рассеялся, и сквозь него, словно через разорванный туман, проступил кто-то другой, страшный, неистовый, хищный, в черной одежде, с безумными алыми глазами, и Ветта заверещала, дико и отчаянно, прекрасно поняв, кто над ней склоняется.
– Демон! Демон!!
– Демон, – хохотнув, подтвердил Первый, хищно и шумно обнюхивая Ветту, втягивая воздух подрагивающими ноздрями. – Магия всемогущая, да ты даже пахнешь так же, как она…
Без особых церемоний он грубо уткнулся лицом в грудь Ветты, виднеющуюся в  вырезе ее платья, и девушка едва не описалась, почувствовав жадный, горячий и невероятно эротичный поцелуй. От этого поцелуя жар пролился в ее тело, такой сладкий и невыносимо-томительный, что колени девушки подогнулись, и она в изумлении  поняла, что едва не потеряла сознание. А Демон вовремя подхватил ее, словно обмякшую куклу из тряпок, и держит, жадно исцеловывая ее грудь, покусывая ее и оставляя на коже красноватые следы своих хищных острых зубов.
Пожалуй, Первый едва сдерживался, чтоб не разодрать когтями ее тело, упиться его ароматом, упиться ее кровью. Знакомый аромат сводил его с ума, и он удержал разум усилием воли. Тот готов был покинуть и без того безумную голову, и тогда Первый поверил бы, что свершилось невероятное, невозможное, и он сжимает в объятьях ту женщину, о которой грезил целый век.
Но это была не она… не она.
– Ну, – хрипло произнес Первый, через силу оторвавшись от Ветты, – так чего же ты хотела от меня, Швея Ротозеев? Чтобы я спас тебя? От кого? Хотела удрать с сердцем?
– Мне оно не нужно! – выкрикнула Ветта.
– Да, – поддакнул Первый, бесцеремонно задирая на девушке юбку и испытующе вглядываясь в ее искаженное от страха лицо. – И поэтому ты удираешь.
– Меня особо никто не спрашивал, когда наградил этим сердцем! – выкрикнула Ветта. – Просто предложили и все! А даже если б я и отказалась, кто б меня послушал?! Ему нужно было хранилище для этого сердца!
 
– А тебе? Что ты хочешь, маленькая Швея?
Ветта задумалась лишь на миг встретившись с алыми глазами Первого, и все стихло вокруг них на этот долгий, долгий миг.
– Жить, – произнесла Ветта, наконец. – Я жить хочу. Забери хрустальное сердце, верни мне мое, и я отдам тебе все, что попросишь.
– Договорились, маленькая обманщица, – рыкнул Первый, грубо встряхнув ее, швырнув на стол, вспугнув стайку маленьких птичек. – Но сначала я накажу тебя, чтоб не смела надевать чужие лица и больно ранить чужие души воспоминаниями!
Ветта вскрикнула и тотчас же подавила крик, вцепившись в ладонь зубами, прекрасно понимая, чего желает от нее Демон. Его руки путались в ее юбках, оглаживали ее дрожащие ноги, и Ветта уткнулась пылающим лицом в холодным мрамор, вся трясясь.
– Магия покарает вас за жестокость! – слабо выкрикнула она. – Никому в этом мире нельзя безнаказанно насильно брать невинных девушек! Даже самому Королю!
– Мне, – яростно рыкнул он,  склонившись над ней, – в этом мире можно все! Даже то, чего нельзя Королю!
Холодный ветер коснулся ее обнаженной задницы, до которой добрался нетерпеливый Первый, и Ветта едва не померла от стыда, чувствуя, как его горячие ладони поглаживают и растягивают ее ягодицы.
– Невинна, говоришь? – шепнул он ей в ухо, навалившись на нее  всем телом. Его язык пощекотал ее горячую мочку, острые зубы чувствительно прикусили, и Ветта едва не заскулила, утонув разом в горячей волне стыда и странного возбуждения. Страха отчего-то не было, будто первый нарочно наделил ее магическим бесстыдством.  – Ну, так я буду Первым…
Его горячий рот с пылающей страстью прижался к ее округлой ягодице, зубы куснули жадно и развратно, и Ветта застонала, вдруг почувствовав, как ее бессовестное тело пульсирует в такт его развратным поцелуям. Его жесткие пальцы ухватили ее меж ног, нетерпеливо встряхнули девушку, помассировали ее пульсирующее лоно, увлажняясь, и грубо, почти на грани боли, безо всякого почтения нажали на крошечное пятно ануса.
От этого тревожащего, странного, стыдного  прикосновения к такому интимному, потаенному местечку глаза Ветты распахнулись, страх и изумление промелькнуло в них.
«В зад?! – подумала она, холодея, сжимаясь, чувствуя, как пальцы Демона, с болью вкручиваясь в ее тело сзади, проникают все глубже и глубже, заставляя ее кряхтеть и хватать воздух разинутым ртом в безмолвном крике. – Серьезно?!»
Однако, эти проникновения, грубоватые, слишком быстрые, скоро привели к тому, что Ветта начала постанывать, поскуливать, широко разинув рот, выгибаясь и задирая задницу все выше, следуя за рукой Первого.
– Магия пресвятая! – заверещала она, задрыгав ногами, когда его пальцы внутри ее тела что-то этакое сделали, и стыд обжег ее щеки. Но не потому, что она извивалась голая, нанизанная на руку Демона, а оттого, что вместе с этими бесстыжими манипуляциями пришло удовольствие, подчиняющее себе ее тело. Ветта готова была визжать, содрогаясь в спазмах, и желание его ласки – некрасивой, грубой, – заставляло ее плясать на цыпочках, задирая задницу все выше.
– Не смей говорить в такой момент святых слов, засранка! – рыкнул Первый, ухватив ее за трясущиеся бедра. Его пальцы выскользнули из ее горячего нутра, и на их место почти сразу же пришло что-то другое, намного крупнее, жестче. Ветта снова заверещала, дрыгая ногами, чувствуя, как нечто – член Первого, – туго проникает в нее сзади, распирая ее, погружаясь в жаждущее горячее нутро. И вместе с этим  проникновением в ее мозгу словно шаровая молния взорвалась. Ветта билась на холодном мраморе, кричала, не слыша своего голоса, а изумленный разум ее отсчитывал мягкие и жадные спазмы ее нутра.
 
«Это что еще такое?! – в изумлении думала Ветта. Когда она пришла в себя, Первый яростно толкался в ее тело, меж безвольно висящих ног, и Ветта снова закряхтела, чувствуя, как бессовестное, расслабляющее наслаждение наполняет ее тело. – Что это со мной, магия святая?! Он меня околдовал или так и должно быть?!»