Обещанная демону (СИ)

– Ах ты дрянь!
Голос Элизы слился с грохотом грома, разорвавшего небеса где-то высоко над крышей дома старухи. Молния белым разрывом с треском скользнула по чернильным облакам, когда Элиза встряхнула сандаловой палочкой, и Ветта с воплем вылетела прочь из дома, выбив своим тощеньким телом дверь хижины старухи.
– Что ты творишь! – прокричала ведьма, в ужасе вцепившись в свои седые космы. – Как это такое возможно?! Что за палочка у тебя?
За повисшими криво на одной петле дверями шел ливень. Ветта, охая,  ворочалась где-то в луже, полной медяков и серебра. Ведьма подскочила к Элизе, которая сама была немало испугана такой мощью своей волшебной палочки. Ведьма ухватила Элизу за руку, собралась было сцапать своими грязным пальцами с обломанными когтями ее палочку, но отшатнулась с криком, едва не свалив столик с ингредиентами к зельям.
– Сандаловая палочка! – выкрикнула ведьма в ужасе, принюхиваясь к тонкому аромату. – Из Восточного Инквизитория! Откуда у тебя это, глупая девчонка?! Зачем ты в руки ее взяла?!
– Это подарок, – испуганная, пролепетала Элиза.
– Подарок?! Ты не знаешь, что не всякие подарки надо брать?! – раскричалась ведьма.
– Да что такого?! – рассердилась пришедшая в себя Элиза. – Это всего лишь палочка… мало ли сейчас дарят палочек и магических уровней!
– Такие – не дарят! – отрезала ведьма, осторожно, бочком, обходя Элизу и стараясь не терять из виду ее опасную палочку. – Ты разве не знала, что сандаловые палочки носили только Инквизиторы? А тот, кто тебе  подарил ее… О-о-о, как я боюсь этого человека! Он либо Инквизитор, либо тот, кто сумел его одолеть и палочку отнять!
– Но Инквизиторий,  – пробормотала перепуганная Элиза, – давно распущен и забыт!
Темное здание Инквизитория, опечатанное сильнейшей магией, стояло радом с храмом. От времени оно стало почти черным, ограду вокруг него оплел плющ, и никто, абсолютно никто не мог проникнуть заворота, во двор Инквизитория. Поговаривали, Инквизиторы были все уничтожены в войне с  силами зла. Но все же ночами, иногда, в самый глухой час, огонек одинокого фонаря нет-нет, да поблескивал там, в галерее, опоясывающей мрачное здание. Это либо неприкаянный призрак бродил, либо служитель, много веков несущий службу.
И как Эрвин умудрился туда забраться и  раздобыть эту палочку!?
– Именно! – страшно подтвердила ведьма. – В точку! Понимаешь, кто таков твой даритель? Это очень, очень плохо!
Ведьма заметалась, стараясь поскорее завершить варку зелья.
– Забирай свое отвортное и иди прочь отсюда! – рявкнула ведьма, торопливо наливая дымящуюся жидкость в склянку и впихивая склянку в руки девушки. – И не надо мне твоего фонарика, и деньги свои забери! – она и узелок с собранным  Элиза в руки сунула.  В глазах ее плавал страх.  – Забирай все золото, рассыпанное по улице. Я тебе дарю его. Я сама тебе его принесу, если хочешь. Только уходи отсюда и не навлекай на меня гнев этого страшного человека! Даже внимание его не навлекай на меня! Что хочешь бери и иди прочь!
Тут Элиза сама перепугалась ни на шутку, с тревогой глянув на палочку.
– Ты же сказала, что она инквизиторская, – подозрительно проговорила она, нацеливая палочку на перепуганную ведьму. – Так чего ты так боишься ее? Ты превращаешься в животное? Ты вредишь людям? Ты крадешь их жизни?
Ведьма, припертая к стенке этими страшными обвинениями, молчала, распластавшись по шершавой стене как прибитая шкура.
– Ах ты, старая злодейка! – выкрикнула Элиза, грозя ведьме, но в это время сзади на ее плечи напрыгнула Ветта, мокрая с голов до ног, в грязном платье.
– Зелье, живо! – вскричала она, царапаясь как кошка и вцепляясь из всех сил в руку Элизы, отводя палочку от лица ведьмы. Та мгновенно сообразила что к чему; вдвоем они кое-как справились с брыкающейся Элизой и влили насильно ей в рот горькое отворотное зелье.
Девушка закричала не своим голосом, выгибаясь и катаясь по полу, но дело было сделано.
– Сейчас она позабудет вообще все, – пропыхтела ведьма, поднимаясь на ноги и отряхивая руки, словно они были перепачканы в крови. – И будет всем довольна… привяжи ей золото к поясу. Пусть думает, что нашла в лесу клад и сошла с ума от радости.
 
Ведьма разогнула натруженную спину, а Ветта наоборот – сунулась ближе к Элизе, бьющейся в беспамятстве. Она действовала быстро, как опытный мародер. Было что-то грязное и мерзкое в поспешности, с которой она обшаривала беспомощную девушку.
– Что ты ищешь? – спросила ведьма. Несмотря на то, что сама она занималась грязными делишками, Ветта с ее бесцеремонной наглостью ей была противна.
– Ничего, – грубо ответила Ветта.
– Несчастная сумасшедшая! – воскликнула ведьма, увидев, как та нащупывает на талии Элизы бесконечную цепочку и хочет ее расколдовать и снять вместе с палочкой. – Не трогай инквизиторский подарок!
Ее крик слился с грохотом грома над домом, и Ветта снова с воплем вылетела в раскрытые двери, словно от сильного удара в грудь. Ведьма едва не упала от страха; ноги не держали ее. Слушая разразившуюся над домом грозу, она с воем рванула к своим вещам, чтобы собрать то, что успеет, и бежать прочь из этого страшного места, проклиная свою жадность и тот день, когда Элиза переступила порог ее дома.
Снова грохнул гром, сверкнуло ослепительно-синим, сапфировым, раскаленным добела,  и болтающаяся на одной петле дверь стукнула и плотно закрылась, отрезая звуки непогоды. Ведьма заорала не своим голосом, потому что при следующей вспышке молнии синий свет озарил высокую темную фигуру, укрытую черным длинным плащом, широкие плечи и капюшон, низко надвинутый на лицо.
– Старая дура, – непочтительно произнес незнакомец, двигаясь бесшумно словно призрак. – Ты же должна была понять, что тот, кто подарил такую опасную и дорогую вещь, будет присматривать за подарком и за той, кому подарил палочку? Ты же знала, что ее трогать нельзя, так зачем прикоснулась?
– Кто ты?! – выдохнула она, падая на колени. – Кто ты, если чувствуешь сандаловую палочку?! Инквизитор или… тот, кто сумел его победить?
Неизвестный чуть поднял голову, блеснули из-под капюшона, синие, как небо над пустыней, глаза.
– А ты как хочешь? – спросил неизвестный, насмешливо улыбаясь. – От руки кого тебе предпочтительнее погибнуть?
– Инквизиторы не убивают без вины и суда! – прокричала ведьма, стараясь защититься, найти лазейку, чтобы выкрутиться из этой ситуации. – А тем, кто победил Инквизиторов, я верно служу! Ты не имеешь права трогать меня, ты не можешь!..
Незнакомец лишь пожал плечами.
– Что я могу сказать тебе на это, – задумчиво произнес он, разглядывая Элизу, чуть постанывающую в беспамятстве. – Я вижу твою жертву, лишенную рассудка твоими руками. На ее губах все еще сохранился запах дурманящего зелья, а вон там, в большой стеклянной банке, бьется часть ее души. Для Инквизитора это достаточно, чтобы обвинить тебя в нечистой магии?
– Но ты не Инквизитор! – хохоча, как безумная, прокричала ведьма. – Черта с два я поверю в это! Ты лжец! Нечистый!
– Но и не тот, кому ты служишь, – заметил страшный гость. – И мне, чтобы убить, не нужны веские причины и оправдания.
Он поднял руку, и ведьма снова заверещала, трясясь и закрываясь от него руками с растопыренными пальцами.
– Стой, стой! – выла она. – Если ты убьешь ее, то часть ее души навсегда останется в этой банке! Ты не сможешь ее вернуть! Это действительно под силу только Инквизиторам! И мне тоже ведом секрет возвращения, а больше никому! Я нужна тебе! Без меня твоя девчонка навсегда останется живым трупом!
 
– Ты меня недооцениваешь, – заметил незнакомец. Синяя страшная вспышка пламени сорвалась с кончиков его пальцев и поразила ведьму. Та, вопя, захлопала по плечам руками, прибивая синие огненные лепестки, прошивающие ее одежду и тело.
– Нечисть! – рявкнула она с ненавистью и издевкой в голосе, увидев, что огонь не причинил ей весомого ущеба. – Бездомный изгой! Ты ослаб, у тебя отняли твою силу!