Голос пугающей пустоты (СИ)

— Это далеко не то же самое, что «быть соратником Факела». Той ночью тебя не должно было быть в Ковенской Твердыне, не так ли? Мне это известно, потому что накануне мы с Факелом, Копьем и другими решали, кто именно из нас отправится на штурм логова Летающих. — Зоркий шагнул вдоль лавки, на которой сидел Талли, и склонился к Клэйву. — Так что же ты там делал, а?
Клэйв не выдержал и отвел взгляд в сторону. Его затрясло. В тоне, которым говорил с ним этот Зоркий, было что-то похожее на голос инквизитора Брэндоса...
...Я больше не вынесу. Я больше не вынесу... 
Клэйв вздрогнул, когда кто-то аккуратно, почти нежно оперся ладонью на его левое плечо. Файни. Девушка оскалилась, глядя на Зоркого.
— Ты совсем из ума выжил?! — крикнула она Зоркому. — Посмотри на него! Взгляни, что эти оранжевые ублюдки с ним сделали! — Фанни приподняла левую руку Клэйва и закатала рукав его куртки до локтя, обнажив следы от ожогов. — Ему содрали часть ногтей, его резали, его кожу прижигали, ему, демоны тебя дери, сверлили зубы! И после всего этого ты еще смеешь упрекать его за то, что он добровольно отправился на помощь Факелу?!
Столь гневная отповедь вынудила Зоркого сделать шаг назад. Его самоуверенности поубавилось.
— Я не отрицаю, что ему пришлось несладко, — произнес Зоркий уже куда менее жестким голосом. — Я просто сказал, что не могу доверять ему, поскольку в его истории слишком уж много темных пятен, и...
— Слушай, ты, старый одноглазый дрочила! — Файни вскочила с лавки, и Зоркий невольно отпрянул. Сидевшие за соседними столиками с любопытством повернули головы к их столу. — Еще раз ты оскорбишь кого-нибудь из нашей команды, и я лично вырву твой оставшийся глаз и засуну его тебе же в задницу, ты понял?! И мне будет глубоко плевать, что ты у нас большой начальник!
Клэйв замер, метаясь взглядом между Файни и Зорким. Похоже, Файни несколько перегнула палку. Клэйв не был экспертом в области человеческих эмоций даже в лучшие дни, но подозревал, что Зоркий не из тех людей, кто прощает подобные оскорбления. Должно быть, сейчас он...
Зоркий рассмеялся.
— Где ты нашел эту девку, а, Талли? — Он хлопнул здоровяка по спине, и все выдохнули. — Она мне нравится. Может, махнемся? Ты мне ее, а я тебе свою сварливую женушку.
— Щедрое предложение, — Талли улыбнулся в ответ, — я подумаю.
— Дам еще пару бутылок бормотухи в придачу. — Зоркий подмигнул здоровяку своим единственным глазом, затем с присвистом выдохнул. — Ладно, молодежь, продолжайте кутить. Не буду вам больше мешать.
— Ты не хочешь извиниться перед Несущим Пламя? — подала голос Файни. Кажется, девушка подуспокоилась — однако Клэйв видел, как под ее жилетом быстро-быстро вздымаются и опускаются груди.
— За что? — спросил Зоркий, поворачиваясь в сторону дверей. — Я ему по-прежнему не доверяю. И вам не советую — хотя кто я такой, чтобы давать вам советы, да? — Хмыкнув, он заковылял к выходу, напоследок пробормотав под нос: — Старый одноглазый дрочила... Ха. Надо будет запомнить.
Когда дверь в таверну за ним захлопнулась, все еще раз выдохнули. Талли с укором взглянул на Файни, но девушка лишь пожала плечами.
— Что? — спросила она в ответ на не заданный вопрос. — Я должна была, как и вы, отлизывать ему очко?
— Он один из Пятерки, Файни. Таких людей лучше не злить — особенно если мы хотим, чтобы у нас не было проблем. А мы ведь не хотим проблем? Вот лично я точно не хочу.
— Я тоже, — вставил Гербрин.
Еще несколько людей поддакнули здоровяку.
Клэйв решил промолчать. Что он мог сказать? Попытаться оправдаться? Убедить Талли и остальных, что Зоркий заблуждался? Расправив рукав куртки обратно до ладони, Клэйв потянулся к своей кружке с недопитым пивом, надеясь, что с неловкими вопросами на сегодня покончено. Однако не успел он дотронуться до ручки, как Талли обернулся к нему и прищурился:
— Слушай, Клэйв... Мне плевать, по какой причине ты отправился на помощь Факелу в Ночь Огней — если захочешь, то как-нибудь расскажешь сам. У меня к тебе лишь один вопрос, брат. — Клэйв внутренне сжался, уже готовый к худшему. — Ты будешь вместе с нами бороться против этих говнюков, прикрывающихся догматами Небесного Культа, во имя свободы и лучшей жизни?
 
Клэйв выдохнул. Что ж... Выбор у него и впрямь небольшой. По сути — выбора и вовсе нет. Что еще ему, в конце концов, оставалось делать?
— Да, брат, — ответил Клэйв, приподняв кружку с остатками пива. — Я буду бороться вместе с вами. Даю слово.
Волна уверенности окатила Клэйва. Он понял, что сделает все возможное, чтобы это самое слово сдержать — тем более, что Тайли и его подопечные явно того заслуживали.
Взглянув с легким прищуром на Файни, Клэйв даже улыбнулся.
И улыбка эта, впервые за чертову прорву времени, вышла уверенной и искренней.
  
Глава 16
 
Наутро четвертого дня пути — после того, как они с Джейл преодолели предгорья и оставили их за спиной на юге — они повстречали двигающуюся с севера труппу странствующих музыкантов и, наконец, узнали новости о том, что происходит в мире.
Новости, к сожалению, оказались неутешительными. Несмотря на то, что инциденты в столице всколыхнули общественность, властям северных городов Кельментании удалось подавить все попытки бунтов и восстаний. Вроде как в каком-то городе ближе к границе народ во главе с нововестниками даже захватил власть и казнил барона-градоначальника, но уже через пару суток в город заявились несколько сражавшихся на границе батальонов и быстренько навели порядок; если верить слухам, то число казненных за беспорядки исчислялось едва ли не тысячами. Также, если верить музыкантам (а у них, на взгляд Теолрина, совершенно не было причин лгать на этот счет), на всех въездах и выездах в города охрана утроила бдительность — более того, теперь вместе с ними дежурили и инквизиторы.
Новости подтвердили худшие опасения Джейл, так что, попрощавшись с музыкантами, они продолжили двигаться в направлении ферм, расположенных между Тир-дан-Таррилем и Гард-на-Карром, двумя средних размеров городами, расположенными примерно в двухстах милях от границы с Лейрией. Последние несколько дней они с Джейл перемещались в основном по бездорожью, через расчищенные от стекол холмистые пустоши, лишь изредка сворачивая на основную дорогу — благодаря этому они уже дважды избежали лишних встреч: один раз с конным патрулем, другой — с двигающимся на юг целым полком солдат. Ни инквизиторы, ни тем более Летающие никак не давали о себе знать, так что Теолрин даже начал ощущать что-то вроде облегчения. Хотя, если уж на то пошло, то настоящее облегчение он испытал той ночью в предгорьях, когда, проснувшись среди ночи, каким-то инстинктивным чутьем понял, как ему избавиться от «голода». 
Несмотря на всю несуразность поедания стекла, ему действительно стало легче. Гораздо легче. К нему вернулось желание жить, а слабость, озноб и головокружение почти полностью прошли. Теолрин даже догадывался, почему именно «почти», а не полностью — как-никак, среди его запасов были не все виды цветных стекол. Он уже несколько раз успел пожалеть, что они не прихватили с собой инквизиторский меч — Небодержцы свидетели, он бы сейчас не отказался от кусочка оранжевого стеклышка.
Джейл, правда, все еще коробило от этого инцидента — так, что при каждой удобной возможности она отпускала в его адрес язвительные шуточки. Теолрин в ответ мило улыбался и поддакивал, поскольку не видел в происходящем ничего... слишком странного. Ну, начал он есть стекла, что уж теперь. С учетом того, что способности Летающего он получил, собственно, поглотив красное стекло (пусть и истолченное в жидкость), это выглядело вполне логичным развитием событий — Теолрин даже не понимал, почему он сразу не догадался, как погасить «голод». Да, его организм, видимо, претерпел серьезные изменения — зубы стали как будто гранитными, а стенки рта, горла и желудка покрылись чем-то вроде чешуи естественного происхождения. Сам же желудок, похоже, превратился в аналог плавильни, что расщеплял куски стекол и превращал их... в какое-то подобие энергии? Тут Теолрин не был до конца уверен. Даже с учетом недавнего открытия, ему еще, очевидно, предстояло многое узнать о новообретенных силах.