Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Со своей стороны, Шейн призна́ет знакомство с Уит Карр и Вайсом, но заявит, что никогда не работал в добровольной дружине вместе с Берковицем. Тем не менее, по словам Лейфера, «все эти парни были на свадьбе, и Шейн с Вайсом были друзьями – как и Вайс с Берковицем».
Впоследствии репортер Дэн Даймонд процитирует слова источника, сообщившего ему, что Шейн и Вайс состояли в той же секте, что и Берковиц. «Все они психи, испытывающие нездоровый интерес к крови и смерти. Это часть их жизни», – заявит источник. Он также добавит, что все трое мужчин были «пироманами», на чем они и сошлись, поскольку деятельность культа включала в себя поджоги.
Спустя несколько лет друг Берковица расскажет мне подробности этой «огненной» связи, тем самым подтвердив слова источника.
Так или иначе, Говард Вайс был мертв, и еще одно направление расследования теперь вынужденно оборвалось. В ближайшие месяцы его связи с Берковицем и Шейном получат четкое подтверждение. К тому времени компания «Чартер армз» продала всего 28 000 «бульдогов» 44-го калибра на всю Америку. Как минимум два из них (позже будет установлено, что больше), принадлежали людям, связанным с Берковицем. С учетом того, что в США проживает 250 миллионов человек, шансы, что случайный житель будет владеть одним из 28 000 «бульдогов», не так уж высоки. Вероятность же того, что сразу несколько людей, связанных с одним и тем же человеком – Берковицем, – будут одновременно владеть подобным оружием, ничтожно мала.
Однако прежде чем на свет выйдут связи Вайса, предстоит собрать доказательства в Северной Дакоте. Пришло время вывести их из тени раз и навсегда.
  
Глава 14
 
Дело об убийстве
 
Пока наш самолет прокладывал путь к небольшому аэропорту Майнота, в рано сгустившейся вечерней тьме бушевала грохочущая гроза. Чернильное летнее небо за иллюминаторами то и дело пронзали зубчатые разряды молний.
– Как тебе это, Хэнк? Они знают, что мы идем за ними. Майнотские ведьмы жаждут поскорее до нас добраться.
Чинотти с трудом спас бокал вина, зашатавшийся в момент, когда самолет содрогнулся от очередного порыва ветра, и нервно рассмеялся. До тех пор, пока я не увидел его у билетной кассы в Нью-Йорке, я не знал, отправится ли детектив вместе со мной. Начальство одобрило его командировку в самый последний момент. Перед этим ему пришлось выдержать серьезный разговор с детективом, капитаном Джоном Планскером, в ходе которого Чинотти умолчал о моем участии в поездке. В результате дело Сына Сэма снова, как и восемнадцатью месяцами ранее в Вестчестере, было формально возобновлено.
– Да ладно тебе! – с упреком произнес Чинотти. – Ты ведь не боишься этих ведьм, правда?
– К черту ведьм! Меня нервирует только погода, – ответил я, когда самолет снова тряхнуло.
Наш путь был долгим. До того, как столкнуться с грозой, мы сделали пересадку в Миннеаполисе и позже еще одну – в Гранд-Форксе, уже в Северной Дакоте. Теперь пилот объявил, что мы кружим над Майнотом и будем заходить на посадку с запада, чтобы избежать неблагоприятных погодных условий.
– Интересно, что нас там ждет, – сказал Хэнк.
– Надеюсь, твердая земля. А потом – кто знает. В любом случае нам предстоит немало работы. Остается только надеяться, что мы с ней справимся.
Самолет наконец коснулся взлетно-посадочной полосы и, накренившись, помчался к зданию аэровокзала.
– Держу пари, Папа Римский однажды летел этим рейсом, и с тех пор целует землю, едва выходит из самолета, – сказал я, когда мы остановились.
Религиозный Хэнк лишь покачал головой в ответ на подобное богохульство. Стоило нам выйти в дождливую ночь, как перед терминалом заиграл духовой оркестр, и я подумал, что в комментарии о Папе Римском была своя ирония.
– Кто-то, кажется, задумал провернуть тайную разведывательную операцию, – прокричал сквозь шум Чинотти. – Решили встретить нас с оркестром.
На самом деле люди собрались, чтобы поприветствовать прибывшего местного политика. Уже внутри терминала я вдруг услышал знакомый гнусавый голос.
 
– Эй, ребята, не вы случайно ищете пару копов?
Это был Терри Гарднер в сопровождении Майка Нупа и Джеффа Ниса.
– Как вы узнали нас? – спросил Хэнк. – В самолете было полно народу.
– Вот потому-то мы и копы, – ухмыльнулся Гарднер.
Двадцатидевятилетний Гарднер поступил на службу в департамент шерифа округа Уорд в 1973 году, а до того служил в составе ВВС во Вьетнаме. Будучи уроженцем Иллинойса, он говорил с ярко выраженным среднезападным акцентом, и ковбойская шляпа, с которой он не расставался, только усиливала его эффект. Чинотти сразу же наградил Гарднера несколькими прозвищами, назвав его одновременно «Макклауд» и «Помощник Доуг» в честь персонажа одноименного мультфильма  [126].
– Что ж, па-атнер, – заявил Хэнк, растягивая слова на чисто бронкский манер, – у нас в полиции Нью-Йорка есть лошадь по кличке Бродяга. Надо бы тебе выбраться к нам и въехать на ней прямо на Поли-из Плаза, йи-ха!
– Дерьмо, и как я не догадался проделать это в прошлом году, с досье Карра в руках? – согласился Гарднер. – Но если в Нью-Йорк, то только вместе с братцем Нупером. Вам, ребята, не помешает человек, способный разобраться в той ерунде, что вы там наворотили.
Майк Нуп непринужденно засмеялся. Он был высоким, крепко сложенным и носил очки. В свои тридцать лет он считался ветераном полиции Майнота. Как и Гарднер, Нуп говорил со среднезападным акцентом. Однако, в отличие от Гарднера, он редко повышал голос до больших децибел.
Оставив копов перебрасываться шуточками, Джефф Нис отвел меня в сторону, и мы спокойно обменялись приветствиями. Его участие в деле оказалось чрезвычайно полезным, и я поблагодарил его за то, что он связался со мной, прочитав сообщение «Ассошиэйтед пресс» о статье, посвященной убийству Московиц.
– Пора закругляться, – сказал Гарднер. – Предлагаю убраться отсюда к черту и отвезти вас, ребята, в ваш мотель.
Майнот – небольшой город, его население составляет около 33 000 человек. Он расположен на высоте 1600 футов над уровнем моря, на берегу реки Сурис, в ста милях к северу от Бисмарка и примерно в пятидесяти милях к югу от канадской границы. Лето там приятное, но короткое, а зима долгая и очень холодная. Окружающая Майнот сельская местность – это многие мили холмистых равнин и одно большое живописное озеро. База ВВС, где умер Джон Карр, находится примерно в тринадцати милях к северу от города.
Спустя некоторое время мы собрались в баре нашего мотеля, чтобы обсудить дело. Копы из Дакоты наметили для нас несколько встреч – с девушкой Карра Линдой О’Коннор, ее бывшим мужем Крэйгом, с Томом Тейлором и Дарлин Кристиансен, близкими друзьями Карра, ездившими в Нью-Йорк на его похороны, а также Лесли Шэго, еще одной его приятельницей. Нис также сумел договориться о телефонном разговоре с Ли Слэгтером, психотерапевтом, консультировавшим Карра по проблемам наркозависимости, который теперь жил в Миннесоте.
За выпивкой Гарднер и Нуп рассказали нам о своем расследовании смерти Карра.
– Он довольно близко общался с индейцем по имени Фил Фалькон, управляющим местным кофе-шопом  [127] под названием «Соколиное гнездо». Рядом с тем местом мы нашли несколько трупов немецких овчарок, – сказал Гарднер. – Похоже на то, с чем вы имели дело в Нью-Йорке. Фалькон увлекался оккультизмом, а потом рванул на Запад. Свалил отсюда примерно за год до того, как голова Карра превратилась в кровавую овсянку.
– У них была группа из восьми или девяти человек, – продолжил Нуп. – Торговля наркотиками, сатанинские ритуалы, выбирайте что угодно. Карр барыжил, но и употреблял тоже.
– Где они собирались? – спросил я.
– Кроме «Соколиного гнезда», проводили ритуалы на старой ферме где-то за городом, – сказал Гарднер. – Был один парень, Донни Бун, давно уже сбежал отсюда. Вроде был во всем этом замешан. Ему снесло голову в автокатастрофе в Аризоне в 76-м. А еще есть такой Джерри Берг, который раньше жил в Бисмарке, а потом приехал сюда учиться в Государственном колледже Майнота и прижился. Так вот, он с его приятелем Ларри Миленко* тоже состоял в секте вместе с Карром.