Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
– Держись центральных улиц, когда поедешь через Квинс и Бронкс, – счел я своим долгом напомнить Линн, пока мы ждали отплытия парома. – И, конечно, не цепляй по дороге парня и не обжимайся с ним в припаркованной машине.
Линн выдавила слабый смешок, а Джордж, давно привыкший к подобным замечаниям, только покачал головой.
– Я позвоню тебе через несколько часов, – добавил я, – когда ты уже будешь дома. Пока еще слишком рано. Если сегодня что-то и произойдет, то только поздно ночью. Ты успеешь добраться до дома к десяти, так что не парься.
– Со мной все будет в порядке. Сам не парься, – ответила она.
– Я беспокоюсь не о тебе. Просто не хочу, чтобы меня забрали с этого острова раньше, чем я планировал отсюда уехать, – невозмутимо ответил я.
– Ублюдок, – усмехнулась она, поднимаясь на борт.
Бело-голубой паром, много лет назад окрещенный «Хайлендером», мы провожали взглядами долго – пока он медленно выползал в глубоководный канал, по которому ему предстояло преодолеть шестимильный путь через залив. Линн помахала нам рукой с кормы верхней палубы. Потом судно выскользнуло за границы пристани, миновало отметку внешнего канала и с булькающим ревом открыло дроссельную заслонку.
С учетом всех гостей, что посетили меня за время каникул, я наблюдал прибытие и отбытие парома по меньшей мере восемь раз. Конкретно тогда ощущения были иные, более тревожные. Один из нас оставил уютный покой летнего местечка, чтобы вернуться в город в ту самую ночь, которая, по мнению большинства, должна была стать временем нового удара Сына Сэма. Я понимал, насколько глупы подобные опасения, но также знал, насколько они реальны. Нью-Йорк переживал страшные времена.
Знай я тогда еще и то, насколько близко мне предстоит в дальнейшем столкнуться с этим делом, я бы сам покинул остров и направился прямиком в Вестчестер. Однако всякому знанию свое время.
В Дэвис-Парке настал час коктейлей, и, идя по Центральной аллее, мы видели, как ярко одетые люди собираются на верандах и потягивают джин с тоником вприкуску с пепперони, сыром, крекерами и приготовленными на пару моллюсками – стандартный пляжный перекус в преддверии настоящего ужина. Около тридцати процентов всех моллюсков в Соединенных Штатах собирают именно здесь, на дне мелководного Большого Южного залива. В итоге закуска, которая в ином ресторане обошлась бы в пять долларов, на Огненном острове идет по цене картофельных чипсов.
– Интересно, кому-нибудь удалось добыть крабов себе на ужин? – проворчал Джордж, вспомнив о бесплодных дневных ползаниях по заливу.
– Нет, приятель, членистоногие у них появятся позже – после ночных танцев с очередной любовью всей своей жизни.
– К слову, о рок-н-ролле: ты собираешься сегодня вечером куда-нибудь? – спросил он.
– Наверное, часов в одиннадцать. А до того не планировал ничего особенного. Можем пока пойти домой.
Для нормальной тусовки и впрямь было еще слишком рано, поэтому мы предпочли ужин и телевизор. Потом я, сидя в парусиновом кресле, просматривал газеты, под завязку набитые статьями о Сыне Сэма. С собой я привез подборку вырезок из более ранних изданий – их я уже прочитал раз пятьдесят, но снова разложил на древнем дубовом столе и перечитал заново. Как и многие другие, я был захвачен «делом 44-го калибра».
– И что же ты хочешь там найти? – спросил Джордж по прошествии часа. – Ты и так знаешь все наизусть и посмотрел все новостные программы за последнюю неделю. Чему быть, того не миновать, и мы ни черта не можем с этим поделать. Никто не может, нравится тебе это или нет. Что мы вообще понимаем в массовых убийствах? Ты никогда о них не писал, да и я как-то не сталкивался с ними в страховом бизнесе.
– Черт, мне, конечно, не хватает информации, – согласился я. – Но не сказал бы, что полиции Нью-Йорка известно больше. Все это дерьмо продолжается уже давно. Вчера был год с первого убийства. А у них только пшик. Кажется, из-за годовщины они сегодня выгнали на улицы не меньше миллиона копов.
– В Квинсе и Бронксе, верно?
– Угу. Интересно, почему только в Квинсе и Бронксе? Я имею в виду Сэма. Должно быть, он хорошо знает тамошние улицы.
– Все нападения происходили неподалеку от парквеев [52],– подсказал Джордж. – В полиции думают, это важно. Легко добраться, а потом сбежать на автомобиле. Значит, он пользуется машиной. Почти наверняка.
– Но у них пока нет конкретных машин, – заспорил я. – Парочка «возможных вариантов», но ничего определенного. В случае с дискотекой в Квинсе писали об автомобиле горчичного цвета. Но больше ничего серьезного, что попало бы в газеты.
Я достал потрепанную карту из «Пост» с отмеченными местами стрельбы:
– Куча людей пытается разглядеть какой-то замысел или узор, по-разному соединяя линиями выбранные им точки нападений. Один из вариантов похож на треугольник. Они считают, что смогут предсказать следующее место, если правильно начертят схему.
– Пусть так, тогда куда он планирует ударить сегодня вечером? – задумался Джордж. – Будь я проклят, если хоть что-то понимаю.
* * *В Бруклине, в сорока милях к западу от ленивой идиллии Дэвис-Парка, Роберт Виоланте прибыл в район Флэтбуш, к дому № 1740 на Восточной 5-й улице, и припарковался возле пожарного гидранта перед кирпичным строением, рассчитанным на три семьи. Сидящий в шезлонге на террасе второго этажа Джерри Московиц с любопытством наблюдал, как Виоланте вышел из коричневого «бьюика-скайларк» 1969 года выпуска, принадлежащего его отцу, в сгущающихся сумерках сверился с записанным адресом, открыл маленькую железную калитку и поднялся по парадной лестнице.
«Симпатичный парень, – подумал Джерри, когда в квартире за его спиной раздался звонок. – И как раз вовремя».
Пятидесятитрехлетний Джерри, дородный седеющий мужчина, работающий водителем грузовика в компании по производству мороженого «Долли Мэдисон», посмотрел на часы. Было 20:05.
– Эй, Нейса, – позвал он жену. – Скажи Стейси, что пришел ее кавалер.
Нейса Московиц, активная и жизнерадостная сорокатрехлетняя женщина с каштаново-рыжими волосами, всегда проявлявшая повышенный интерес к парням, с которыми отправлялась на свидание ее дочь, нажала на кнопку домофона и открыла дверь, чтобы впустить Виоланте в квартиру.
Пока Виоланте и родители Стейси в ожидании выхода девушки вели светскую беседу, младшая сестра Стейси, Рикки, познакомившаяся с Виоланте два дня назад в «Бифштексе от Чарли», оставалась в своей комнате.
– И что же вы, молодежь, собираетесь делать? – спросил Джерри. – Этот парень, Сын Сэма, сейчас во всех газетах и по телевизору…
Виоланте заверил Джерри, что они, скорее всего, отправятся в кино в Бруклине, а потом заглянут перекусить или заскочат на дискотеку. В этот момент появилась Стейси.
– Здорово, что вы уже познакомились, – весело провозгласила она и попросила Виоланте присесть на минутку.
Нейса вновь поинтересовалась, куда они пойдут. Стейси позволила Виоланте ответить самому:
– Мы хотим посмотреть «Нью-Йорк, Нью-Йорк» [53] в «Кингсвее», а потом, наверное, что-нибудь поесть.
– Разумно, – заметил Джерри. – Не хочу, чтобы вы, ребята, шатались где-то, где могут возникнуть проблемы.
– Не будем. Мам, я тебе позвоню, – сказала Стейси, которая по вечерам всегда старалась быть на связи с матерью.
С этими словами молодая пара поднялась, чтобы уйти.
– Повеселись там, но не забывай о Сыне Сэма, – предупредила Нейса.
– Мы же в Бруклине, а не в Квинсе. И вообще, я блондинка. С нами все будет в порядке, – уверенно заявила Стейси, ободряюще улыбнувшись матери.
Пока Виоланте открывал для Стейси пассажирскую дверь и потом садился в машину со стороны водителя,
Джерри и Нейса наблюдали за ними с террасы. В этот момент к ним присоединилась Рикки.
– Только посмотри на них, Джерри! – воскликнула Нейса. – Она без умолку болтала о нем последние два дня. Сказала, что он настоящий джентльмен. Когда ты в последний раз такое видел?