Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Тем не менее ни Диллон, ни Дейли, ни я не знали, имеем ли мы дело с организованным культом, группой из нескольких склонных к сатанизму молодых людей или простым совпадением. По делу Фаско тогда как раз готовили арест подозреваемого – двадцатидвухлетнего Джона Когута задержали 25 марта. О его аресте пресса сообщила на следующий день, а уже через восемь часов в
Оушенсайде, примерно в четырех милях от места убийства Фаско в Линбруке, исчезла Жаклин Мартарелла.
* * *Пока полиция занималась поисками Мартареллы, мы с Гарри Дейли начали изучать биографию Джона Когута. Считалось, что в убийстве Фаско ему помогали двое других мужчин, и власти готовились задержать и их тоже. Когут назвал их имена в процессе дачи признательных показаний.
Однако в истории самого Когута также имелись весьма интригующие детали. Ныне ландшафтный дизайнер, большую часть жизни он провел на улице. Без конца попадая в мелкие неприятности и выкручиваясь из них, он был типичным ребенком из подворотен. Но было и еще кое-что. Свидетель рассказал нам, что Когут однажды «выжег себе на руке крест» и показывал этому человеку свои порнографические снимки.
«Он сказал, что участвует в порносъемках», – объяснил свидетель.
Вскоре после этого репортер «Ньюсдей» Сид Кассес, работавший вместе со мной и Гарри, узнал о связи Когута с порнографией. Оказывается, его арестовывали в Нью-Йорке за занятие проституцией еще в подростковом возрасте. Гомосексуальность, порнография и контакты с Нью-Йорком. Схема начинала казаться мне знакомой.
Но самое важное событие было еще впереди. В поисках информации Кассес терся возле магазина видеоигр в Линбруке и случайно столкнулся там с подростком по имени Боб Флетчер, несовершеннолетним приятелем Когута, который вместе с другом направлялся на пятничную вечеринку. В ходе короткого разговора Флетчер сообщил Кассесу, что Когут действительно имел отношение к порнобизнесу на Манхэттене и даже снялся в частном нелегальном порно с участием детей. Фильм назывался
«С пяти до девяти» – извращенное переосмысление ленты «С девяти до пяти» [188].
Кассес хотел еще раз поговорить с Флетчером, но такой возможности больше не представилось. Через несколько часов после беседы с репортером Флетчеру снесло голову выстрелом из дробовика возле дома его двоюродного брата в расположенном по соседству районе Роуздейл, в Квинсе. Флетчер умер, повергнув Сида Кассеса в шок неожиданностью случившегося.
Инцидент произошел около 4:30 утра прямо посреди улицы. Оружия рядом не нашли. Тем не менее власти полагали, что Флетчер, в прошлом уже испытывавший серьезные эмоциональные проблемы, мог прихватить из дома дробовик, выйти на проезжую часть и там покончить с собой. В отношении исчезнувшего оружия полиция предположила, что кто-то из окрестных жителей, возможно, подобрал его возле тела и унес.
Другой возможный вариант – убийство. Ясности в этом вопросе нет, однако Кассес заявил, что в момент разговора с ним за несколько часов до инцидента Флетчер пребывал в хорошем настроении.
А потом нашли Жаклин Мартареллу. Как и Терезу Фаско, ее раздели, задушили и, по всей видимости, изнасиловали. Ее тело обнаружили в конце апреля 1985 года спрятанным в высоких камышах рядом с семнадцатой лункой загородного клуба «Вудмер», расположенного в фешенебельном районе Лонг-Айленда под названием Лоуренс, примерно в пяти милях к западу от места, где она исчезла.
Через день я уже был в Лоуренсе. И там, в камышах, примерно в пятнадцати футах от места, где лежало тело, я нашел его: один из знаков, которыми культ Сэма
помечал свои преступления. Я знал об этой их манере с 1981 года, и Денис Диллон тоже знал о ней, потому что я показал ему письмо из тюрьмы, где упоминался этот предмет и несколько других, которые группа часто оставляла на местах убийств. В интересах следствия я не стану говорить, что это был за предмет, однако такие вещи обычно не валяются неподалеку от жертвы убийства.
Предмет аккуратно разместили рядом, и было очевидно, что он находился там примерно столько же времени, сколько и тело, – около месяца. Его присутствие сказало мне все, о чем я хотел знать, и лишний раз подтвердило то, что я понял с самого начала: культ не распался. Отдельные его элементы были по-прежнему активны.
Я также вспомнил кое-что из написанного Берковицем в 1979 году: «Они просто заменят меня. Есть и другие».
Да. Другие, подобные Берковицу, которые в случае ареста будут молчать о своей причастности к культу и возьмут на себя единоличную ответственность за преступления. На протяжении многих лет полиция без всяких сомнений задерживала людей, принимаемых ими за одиночек, но в действительности связанных с нелегальной деятельностью культа. Однако этого никто не понимал.
Я позвонил Денису Диллону из ближайшего ресторана, и тот приехал на место происшествия из своего офиса в Гарден-Сити. Стоял холодный, ненастный апрельский день, и с воды, плескавшейся на поле для гольфа, дул сильный ветер.
– Вот оно, – сказал я, протягивая ему предмет. – Теперь мы знаем, с чем имеем дело, по крайней мере в случае с Мартареллой. Не представляю, как бы такое могло оказаться совпадением. И я бы предположил, что здесь, вероятно, есть какая-то связь с тусовкой Когута, пусть и слабая. Эта штука для них – магический символ, – объяснил я, указывая на предмет. – Хотя никто другой не подумал бы, что она имеет ко всему этому хоть малейшее отношение.
– Понимаю, – кивнул Диллон. – Но это дело полиции, его нужно расследовать. Я прокурор. Нам просто нужно подождать и посмотреть, что у них выйдет.
Мне было ясно, что имел в виду Диллон. Действия посторонних следователей, даже если они сотрудничают с окружным прокурором, не приветствуются полицейскими департаментами, которые должны вести следствие в пределах своей юрисдикции. Все, что можно оценить как вмешательство, каким бы незначительным оно ни было, вызывает резкое отторжение.
* * *Впрочем, уже через неделю Денис Диллон вернулся на место обнаружения тела Мартареллы. И снова, как и в прошлый раз, его привел туда телефонный звонок.
Гарри Дейли, продолжая «вмешиваться» в дела полиции, задавал вопросы людям по соседству с полем для гольфа. От почтальона он узнал, что за полем, в уединенном лесном массиве, примерно в шестистах ярдах от того места, где нашли тело, на поляне расположена небольшая пещера. Почтальон никогда не заглядывал внутрь, но подумал, что нас, возможно, заинтересует сам факт ее существования. Он нас и правда заинтересовал.
Внутри пещеры, которая на самом деле оказалась заброшенным погребом поместья, находившегося на этой территории много лет назад, мы нашли шокирующие свидетельства. Стены там были украшены сатанинскими символами: пентаграммами, перевернутыми крестами и инфернальными надписями. Снаружи напоминавшего бункер помещения лежали белые полуперчатки и нижнее трико, которые отец Жаклин, Марти Мартарелла, вскоре по нашей просьбе опознал как «очень похожие» на вещи, принадлежавшие Жаклин. В комнате дочери «похожих» вещей не обнаружилось.
– Теперь мы можем сделать довольно обоснованный вывод о том, зачем ее перенесли примерно на пять миль от места похищения, – сказал я позже Гарри.
– Хочешь сказать, они отвезли ее туда, убили – если она тогда еще не умерла, – а потом просто вытащили на поле для гольфа и спрятали тело в камышах?
– Похоже на то, – согласился я. – И оставили свою визитную карточку рядом с телом.
– Копы, должно быть, просто слепы, – сказал Гарри. – Они упустили все это.
Но сатанинский подвал хранил еще одну тайну, которую поначалу упустили и мы сами. Она пряталась среди листвы на раскисшем земляном полу. Записка, написанная от руки печатными буквами – самым настоящим сатанистом. Извращенный парафраз книги Откровения – одного из источников «теологии» культа Сэма, а также Чарльза Мэнсона. Осторожно развернув влажную, залежавшуюся бумагу, мы прочитали текст: