Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
– Ну, прямо сейчас я не могу разбираться в том, состоит ли кто-нибудь из них в культе – мы вам это уже говорили, – заявил Авила.
– Нет, но мы можем. В какой-то момент наши пути могут пересечься. Я отправлю вам книгу через пару недель вместе с гильзой от дробовика и несколькими фотографиями. И я не собираюсь пока ничего публиковать. Слишком многое поставлено на карту.
Два часа спустя мы заглянули к сержанту Кану в департамент шерифа Санта-Клары в центре Сан-Хосе. Стоило мне достать из сумки трофейную Библию, как стол для совещаний в офисе шерифа покрылся кусками грязи.
– Простите за это, но так мы, возможно, максимально приблизимся к мистеру Мэнсону Второму, предполагаемому организатору убийства Арлис. Похоже, он по-прежнему активно промышляет тем же бизнесом.
Затем я рассказал пораженному Кану о произошедших в Лос-Анджелесе событиях.
Позднее, когда возбуждение спало, мы задумались о том, что значат для дела Библия и убийство Рэдина. Выводы оказались пугающими.
* * *Пока мы ходили в Стэнфордскую церковь, катались по серпантину Ломбард-стрит в Сан-Франциско, осматривали Алькатрас, пересекали Золотые ворота, чтобы посетить магазины в Саусалито, и отмечали субботу роскошным ужином с шатобрианом [171] в отеле Марка Хопкинса, Тед Гандерсон вернулся к своей работе в Лос-Анджелесе.
Мы не сомневались, что культ приложил руку к убийству Рэдина, но не знали, кто спустил курок и почему это произошло. Винни, который, вероятно, был сбит с толку вопросами о фильмах, упомянул пленку с Московиц в качестве возможной составляющей мотива; позднее всплыла информация о предполагаемом хищении кокаина и сделке по фильму «Клуб „Коттон“».
Мы также изо всех сил старались установить личность Мэнсона II, который, по нашим небезосновательным подозрениям, мог быть замешан в убийстве. Главная задача Теда Гандерсона состояла в том, чтобы найти подозреваемых и выяснить, соответствуют ли они описанию Мэнсона II. Вернувшись в Нью-Йорк, я должен был заняться мотивом. Как и полиция, я начал с изучения тем наркоторговли и киносъемок – двух главных событий в последние месяцы жизни Рэдина.
* * *Пятидесятидвухлетний Роберт Эванс считался гигантом кинобизнеса, хотя поговаривали, что блеск его поугас с момента осуждения в 1981 году в Нью-Йорке за хранение нескольких унций [172] кокаина. К тому же последние проекты Эванса, такие как «Игроки» и «Попай», вывернули гораздо больше желудков, чем кошельков зрителей. Впрочем, до этого Эванс сумел пробиться в высшие сферы. Бывший актер и уроженец Нью-Йорка, он руководил кинопроизводством студии «Парамаунт» в конце шестидесятых и начале семидесятых годов, приведя в свет такие фильмы, как «Ребенок Розмари», «История любви», «Странная парочка» и «Крестный отец».
Стремясь к личной славе, какой он не мог добиться, работая на студию, Эванс подался в независимые продюсеры. Вновь объединившись с Романом Полански, он спродюсировал «Китайский квартал», очень успешный и широко известный фильм, в котором снялись Джек Николсон, Фэй Данауэй и Джон Хьюстон.
Но затем, после того, как на его «Черное воскресенье», историю о теракте, снятую в Майами во время десятого Суперкубка в 1976 году, посыпались смешанные отзывы, в его карьере начался спад. «Клуб „Коттон“», гангстерско-музыкальная эпопея о знаменитом гарлемском ночном клубе времен «ревущих двадцатых» [173], должен был стать возвращением Эванса из лимба. И Эванс отчаянно хотел получить полный контроль над фильмом. «Вдохновение заключается в том, чтобы владеть чем-то», – заявил он в интервью журналу «Нью-Йорк».
Соответственно, Эванс избегал студий и искал частных инвесторов. Он говорил, что отказался от потенциальной сделки с арабским миллиардером Аднаном Хашогги, потому что тот потребовал 55 процентов акций фильма. Затем, осенью 1982 года, Эванс связался с братьями Эдом и Фредом Доумани и их приятелем Виктором Сайя. Отец Доумани был успешным застройщиком в Лас-Вегасе, а братья управляли возведенными ими в том же городе отелем «Тропикана» и казино «Эль Марокко». Сайя был исполнительным директором преуспевающей страховой компании, зарегистрированной в Денвере.
В январе 1983 года ребята из Вегаса прочитали сценарий «Клуба „Коттон“», написанный автором «Крестного отца» Марио Пьюзо, и заключили с Эвансом соглашение о сотрудничестве. Однако актер, которого Эванс выбрал на главную роль – Ричард Гир, – не вписывался в эстетику Пьюзо. Так же как Ричард Силберт, художник-постановщик и давний соратник Эванса. Не в силах отказать Силберту и осознавая кассовую привлекательность Гира, Эванс лично переделал сценарий – так, что никому не понравилось. В итоге в начале марта он нанял постановщика «Крестного отца» Фрэнсиса Форда Копполу, ставшего к тому времени независимым режиссером, чтобы тот переписал сценарий Пьюзо – Эванса.
5 апреля Коппола закончил первый черновик. Неделю или две спустя Эванс отправился в Лас-Вегас, прихватив с собой текст. Точная дата визита неизвестна, но это случилось примерно в середине апреля. В Вегасе братьям Доумани, ранее одобрившим первоначальный сценарий, не понравился исправленный вариант. Примечательно, что, по-прежнему числясь в составе проекта, они приостановили дальнейшее финансирование. Между тем Эванс в Нью-Йорке уже приступил к первой стадии производства фильма.
В этом месте разные версии истории начинают противоречить друг другу. По одной из них, Элейн Джейкобс именно тогда познакомила Рэдина с Эвансом, который к тому времени глубоко залез в долги ради спасения «Клуба „Коттон“». Однако по другим сведениям, полученным от людей, близких к Рэдину, это знакомство, хотя и через Джейкобс, произошло как минимум на два месяца раньше – в феврале, в ресторане «Ла Сирк». Согласно этой версии, Джейкобс связывали с Эвансом романтические отношения, потому-то она и помогала ему собирать средства для «Клуба „Коттон“».
Если все было именно так, то не вел ли Эванс – после того, как связался с Рэдином – двойную игру с инвесторами из Лас-Вегаса?
Не обязательно, потому что соглашение с Рэдином могло касаться только процента от доли Эванса, к тому же оно было сформулировано так, чтобы включить в работу студию в Пуэрто-Рико и оговорить финансирование подготовки к производству двух последующих фильмов, одним из которых должно было стать продолжение «Китайского квартала» под названием «Джейк два» [174]. (Этот фильм, по-видимому, предполагали снимать без участия Романа Полански, покинувшего Соединенные Штаты после того, как его в конце 1970-х обвинили в близких контактах первой степени с тринадцатилетней девочкой. [175])
Тем не менее Эванс в интервью Майклу Дейли из журнала «Нью-Йорк» утверждал, что едва знаком с Элейн Джейкобс: «Если бы я знал, кто она на самом деле, сбежал бы из города». Однако Кэрол Джонстон, подруга Рэдина, представившая лонг-айлендского миллионера Джейкобс в начале января 1983 года, рассказала совсем иную историю. По словам Джонстон, Джейкобс говорила ей, что они с Эвансом планируют пожениться и заняться совместным бизнесом.
Кроме того, из двух источников поступили предположения, что Рэдин и Эванс были знакомы еще с Нью-Йорка, за несколько лет до того, как в Лос-Анджелесе их свела Джейкобс.
Контракт о «45-45-10» Эванс и Рэдин подписали 26 апреля 1983 года, наименьшая доля в нем отошла Хосе Алагрия, представлявшему интересы правительства Пуэрто-Рико. Именно Рэдин привлек к проекту банкира Алагрия после того, как тот договорился со своим правительством о получении 35 миллионов долларов для финансирования сделки.
И именно Алагрия заявил, что позже сказал Рэдину, что Эванс однажды осознает утрату контроля над собственным предприятием.